19 Друзья ее не понимали. Как так: в «Раю» сидеть в печали? И призывают танцевать. Она ни в чем не виновата Она грустит, но всем плевать, Что Настя под крылом Эрато [25]С собой не в силах совладать. Невластна не смотреть туда, Где Жана дешево кидали, Где руки мальчика дрожали, Охранник подошел когда. 20 Она могла легко вмешаться, Легко по счету рассчитаться И запросто замять вопрос. И все ж сильней была обида. Со лба откинув прядь волос, Нет, ты моих не стоишь слез. Попал, ну, значит, поделом. В конце концов, он был не с нею. Я ж так, читатель, разумею: Кто хочет денег, бьет челом. 23 Но Жан боялся. Не отказа, Не слов мерзавец иль зараза И не того, что пропадет. Он дурою считал Настасью И был уверен: «Не поймет». Вот так нередко в одночасье Людей неверный вывод ждет. Не разумом – гордыней судим, Забыв про заповедь творца. Судом своим, судом глупца [27]И сами впредь судимы будем. 25 Он вышел прочь, тая обиду, И все ж, не подавая виду. Низами заложило уши. Осадок гадкий, пустота. Две накурившиеся туши Ныряли в речку у моста. Девицы, продавая душу, Беспечно прыгали в машины, Где дерзкий доблестный Кавказ Уговорит девиц на раз. Не то что русские мужчины. 26 Он так устал, хотел домой. Но он не дома, бог ты мой. Попал, да как, на всю катушку. Жить негде, пьяный, денег ноль. Ему бы мягкую подушку. Сам виноват, ну что ж, изволь, Найди себе еще подружку. Не убежать ему домой, Без денег вариантов мало. По набережной брел устало И был Москве совсем чужой. 27 Дождь. Показался шпиль вокзала. Шел час – ни много и ни мало. Забрал из камеры пожитки. Уселся в пассажирский зал. Его, промокшего до нитки, Печальный утренний вокзал Спокойно принял, за ошибки, Как мама в детстве, не ругал. Не докучал моралью строгой. Простите, Пушкин, ради Бога Что, подражая, фразу взял. 28 От холода стального кресла. Стучали зубы, ныли чресла. Уже в слезах его глаза. А может, это просто дождь? Да нет же, детская слеза. И бедного котенка дрожь, Что умоляет небеса, Когда, его лишая жизни, Бросает в воду живодер. А он, судьбе наперекор, Хлебая воду, гонит мысли. 29 Что все, конец, и не дано… Но кем так было суждено? Да что нам Жан, плевать на Жана! Кем рос, кем вырос, тем и стал: Бесстыжей похотью, болваном! Но в нем от страха погибал В угаре муторном и пьяном, Котенок – милый, добрый мальчик, Талантливая простота. Божественная чистота Внутри кричала: «Ты обманщик!» 30 Все мы, когда на грани краха, Когда душа дрожит от страха, Когда ни денег нет, ни друга, Когда порушены мосты, Когда лежим в плену недуга, А дни бесцельны и пусты, Когда не вырваться из круга Дурного, сбрасываем маску. И кто мы? Просто малыши. Частички розовой души, Готовые поверить в сказку. 31 Но толща нормы и морали Нас поглотила. И едва ли С рожденья до последних дней Дойдет божественное чудо Нетронутым; еще верней К концу приходит чаще «худо». Мы губим наших малышей В погоне за дурной любовью. С рожденья до последних дней Уводит нас в страну теней, Она, водя лукаво бровью. 32 Ей имя похоть – страсть животных. Пусть благородных, чистоплотных, Но без любви – сей путь во тьму. Желанье пожирает душу. И человек, служа ему, Сначала портится снаружи, Не понимая – почему. Потом, меняя сотни туш, Он остается одиноким. А от бессилия жестоким. И эту грязь не смоет душ. 33 Жан засыпал и видел Настю. И, своему не веря счастью, Просил прощения за все. Ему казалось, в нем проснулась Любовь, и ею он спасен. Она ж к нему в плечо уткнулась: «Спи мальчик, это только сон». Да, это сон… Мечта о рае… Вопрос-то прост, а вот ответ… Так все же есть любовь иль нет? А если есть, то кто такая? вернуться Эрато – в греческой мифологии одна из 9 муз, покровительница любовной поэзии. Изображалась молодой женщиной с лирой в руках. – Прим. автора. вернуться Киприда – прозвище Афродиты, называемой так по острову Кипр, который считался ее любимым местопребывания. – Прим. автора. вернуться Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; Автор считает, что в Нагорной проповеди Иисус Христос говорил о том, что Страшный суд внутри нас самих. Не разумно оценивать людей с позиций хорошо или плохо, т. к. можно самому стать жертвой сидящего внутри себя судьи. Гораздо эффективнее оставить ситуацию вовсе без оценки. При таком подходе человек и к себе начинает относиться более уважительно, понимает, что он всего лишь человек, а безгрешен только Бог. Это знание исключает чувство вины и гордыни. – Прим. автора. |