Так и сейчас, смотря на Сансу, совсем не похожую на сестру, он надеялся, что где-то далеко, за сотни миль, его маленькая Арья тоже спит, уставшая после долгой дороги…

Старшая Старк неожиданно и слишком резко просыпается, словно что-то очень сильно её встревожило.

— Прости, я разбудил тебя.

— Нет, мне просто показалось, что я слышала голос…

Имя сестры застряло в горле, несказанным повисло в воздухе…

— Всё по-прежнему спокойно?

Слишком скоро она меняет тему, слишком нарочито… Но Джон не в праве её осуждать. Никто не в праве.

— Да, они продолжают держать осаду. С места не двигаются, в самом прямом смысле.

— Хорошо, мне пора в лазарет.

— Нет, поспи. — Джон нежно кладет руку сестре на плечо. — Тебе нужен отдых.

— Я уже отдохнула. — Санса заставляет себя улыбнуться. — Пора идти, у нас слишком мало тех, кто может помочь раненым.

Джон отпускает. наверное так лучше. Наверное.

Леди Старк идёт по коридору и отчаянно желает услышать, как шаги гулко отдаются среди каменных стен. У неё отняли её дом. Место, где она действительно чувствовала себя в безопасности. И теперь лишь среди тех, кто потерял больше она могла найти странное, извращённое подобие покоя. Среди крови, гниющих ран и стонущих солдатов она наконец-то забывала обо всём.

Забывала о ходоках, огромным кольцом стоящим вокруг замка, о Арье, за сотни миль от неё каждую секунду рискующей своей жизнью, о всём, что пережила и многом другом. Кроме одного.

— Леди Санса…

Тирион смотрит на девушку с нескрываемой жалостью. Он видит тени, глубоко залегшие под её глазами, видит осунувшееся лицо, слишком явно проступившие скулы, грязь под ногтями… Так не похожа на леди, которой всегда хотела быть.

— Милорд. — Старк приседает в реверансе, стараясь не пошатнуться от усталости. Губы сводит в какой-то ироничной ухмылке. Как же нелепо кланяться теперь.

— Вы выглядите очень уставшей.

— Вы тоже.

Спорить бессмысленно. У него в волосах седина (как скоро она появится и у неё?..), глаза покраснели, благо она в темноте этого не заметит, и шрамы на исхудавшем лице выглядят ещё ужасней. Он теперь еще меньше похож на принцев, о которых она мечтала. Сейчас, впрочем, это кажется не столь страшным. Или вовсе наоборот?

— Я привык.

— Да. — Санса коротко кивает. — Я помню.

От этих слов мороз бежит по коже. Как она это говорит.

Они ведь муж и жена. Все еще. Хотя ни один закон этого не примет. Но ни один закон не отберёт у Тириона острого желания заботиться о ней и защищать. Ни один закон не запретит её… любить?

Ланнистер запрещает себе думать об этом. Он просто заставляет её пойти в свои покои, проводит до самой двери, и собирается уйти.

— Посидите со мной немного. Не уходите. — соблазн слишком велик. Она слишком несчастна.

Санса, поддавшись уговорам… мужа?.. ложиться в кровать, а он становится рядом, опираясь на стул. Так нелепо. Им не о чем говорить. Тирион просто смотрит в её глаза, и, как не странно, не испытывает неловкости или стыда или сотни других чувств появляющихся в подобных ситуациях. Он чувствует покой. Девушка просто смотрит на него, ничего не говорит, не отводит взгляд. Она, так же как и он, совершенно спокойна.

Они как старые супруги, прожившие вместе долгую жизнь и не требующие друг от друга больше ничего кроме как быть рядом.

И это совершено не вяжется со всем тем, что было и есть между ними.

Старк не впервые ловит себя на этом странном чувстве. Она замечает лорда десницу среди толпы, ловит на себе его взгляды, и улыбается, в ответ получая его улыбку, и… по душе будто тепло разливается. Даже среди раненых, даже среди боли и страданий.

Время изменило юную Леди Старк. И теперь признаться себе в любви к изуродованному шрамами карлику совсем не трудно. Потому что…

— Я давно хотела сказать спасибо.

— Простите?

— Вы защищали меня. Относились как к человеку.

— Я был твоим мужем.

— Был?

Санса замечает, что впервые наверное позволила обратиться к Тириону на ты. А он лишь удивленно смотрит на неё, пытаясь понять, что она имеет ввиду.

— Не думаю, что мне нужно тебе объяснять, почему…

— Брак с Рамси ведь был незаконным!

То, что она, до сих пор, настолько наивна, заставляет не заметить, что именно она пытается доказать. Поэтому Тирион лишь усмехается, и тихо говорит:

— Мне жаль, но он был вполне законным. Он консуммирован, а наш… — Ланнистер смеется и, повернувшись спиной, повторяет то же, что когда-то было совсем легко сказать: — И начинается мой дозор.

Санса тихо вздыхает, шепчет едва слышно:

— Если бы вы знали, как я жалею о том, что сказала вам тогда.

Ланнистер не спешит оборачиваться, раздумывая о том, что услышал.

— Нет, ты имела право так говорить. Я далек от идеала, враг твоей семьи, да ещё и лишил тебя надежды на брак по любви.

— Но и я тоже вас этого лишила. Верно?

— Я не рассчитывал на любовь никогда. Две женщины говорили мне что любят. Обе служили моему отцу.

— Я не служу вашему отцу.

Слова срываются прежде, чем Старк успевает подумать. Может так и правильней. Может не нужно думать о том, почему именно о, ненавистном когда-то, Тирионе Ланнистере она теперь не может не вспоминать. Почему слишком долго смотрит ему вслед, случайно встречая его где-нибудь. Почему всё чаще вспоминает ту ночь и так неосторожно брошенные слова.

Тирион поворачивается. Это вовсе не те слова, которые значили бы, что он не совсем пропал, но смысл тот же.

— Сейчас не самое подходящее время.

— Разве в Королевской Гавани оно было подходящим?

— Санса…

Мужчина подходит к ней, берет лицо в свои руки, смотрит прямо в глаза, и… даже не знает что сказать. Сейчас глубоко плевать на многое, что остановило бы раньше. На приличия, мораль, даже на будущее, каким бы оно не было.

Просто в один момент они могут умереть. Окончательно и бесповоротно. И кто знает, что его персональным адом не станет именно этот миг, где он так и не решился…

Поэтому Тирион Ланнистер возможно впервые по возвращении из Эссоса делает то, чего действительно хочет. И Санса отвечает. Целует его, обнимая за плечи. Как верная жена, которой пришлось ждать слишком долго.

Но теперь всё хорошо. Её муж рядом. Так странно… Все как-то быстро и казалось бы неестественно. Ещё вчера она бы и не подумала заговорить с ним. Даже не подумала бы, что вот так просто сможет сказать о том, что так сильно волнует.

А сейчас она заставляет себя отстраниться, отпустить его к королеве.

— Мне нужно идти.

— Я знаю.

— Я обещаю вернуться, как только смогу. Ты только поспи, прошу.

— Хорошо.

Тирион тихо смеется.

— Леди Старк стала совсем послушной. — Девушка улыбается. — Ложись.

Санса засыпает быстро. И просыпается не скоро, лишь почувствовав, как рука Тириона нежно гладит её по волосам. Он сдержал обещание. Он вернулся.

***

Лязг железа разрезает лесную глушь. На десятки миль вокруг — ни души. С громким звоном валирийские клинки скрещиваются вновь и вновь, едва не высекая искры.

Снег предательски хрустит под ногами, выдавая каждое новое движение, каждый шаг навстречу, каждый выпад… Густо растущие деревья лишь усложняют задачу, пространства для движения слишком мало. В сумерках противника видно не так уж и хорошо. И это просто опьяняет.

В глазах Арьи пляшет азарт охотника, загнавшего хищного зверя в угол. И это не может не пугать. Даже Джейме.

Она сражается слишком искусно, слишком легко и опасно. А с лица не сходит улыбка.

Волчица и лев сходятся в схватке уже не впервые. Ей нужно привыкать к новому мечу, ему — все ещё тренировать левую руку. Им нужно быть готовыми к сражению.

До Королевской Гавани ещё далеко, но до лагерей армии Ланнистеров не так уж долго. План выверен, проработан и сотню раз обговорен между ними. Почти без изъянов.

«Если ему хватит духу…» — думает Старк. Но, в противном случае, она давно уже решила что будет делать. Если только у неё хватит духу.