— Охренеть ерунда. Сара, я виноват перед тобой. Правда. Я думал, что ты меня используешь, смеёшься за моей спиной, поэтому я тебя так оттолкнул в прямом и переносном смысле. — Он кинул на меня виноватый взгляд. — Самое ужасное — знать, что я сделал тебе больно.

Тёрнер бросил недокуренную сигарету и сел ко мне.

— Да ничего такого ты мне тогда не сказал, Майкл, не кори себя. — Я отмахнулась и теперь тоже поглядывала в окно - природа дарила немного умиротворения, хотя и небо сегодня было всё затянуто тучами. — Просто я какая-то ненормальная. Истеричная. Всё близко к сердцу принимаю.

Последние три предложения — слова бывшего, которые он вдалбливал мне в голову более полугода. Сначала я отмахивалась от этих наименований, а потом подумала: может, он всё-таки прав? Со стороны виднее.

— Нет, Сара, ты чувствительная. — Тёрнер вновь взял меня за руки и поднёс к губам. — Ты слишком к себе критична. Поверь мне, я видел истеричных и ненормальных. Ты не такая.

— Ты про Адель?

— Не хочу отзываться о ней плохо, — понизил он голос. — У неё своя тяжёлая история, но да, девушка она не самая простая. Ты вновь дрожишь. Пугаешь.

Я не знала, куда деть взгляд. Майкл дышал мне прямо на пальцы.

— У меня повышенная чувствительность, — призналась я наконец. — Так что тут ты прав.

— Это ведь хорошо, нет? — Он поцеловал меня в указательный палец. Сердце то и дело замирало.

— Нет, Майкл, ничего хорошего, — решилась я продолжать, словно ничего такого не происходило. — Постоянная тревожность, никому ненужная повышенная эмпатия…

— Непременно должны быть плюсы, просто ты о них ещё не знаешь. Возбуждаешься быстро, наверное. Может, у тебя будут ярче ощущения от оргазма, — говорил он, тем самым вгоняя меня в краску. — Люблю тебя смущать, моя ромовая девочка.

Я с раздражением выдернула руки из его хватки, пока Майкл поглаживал меня кончиками пальцев.

— Мне неловко. Да, быстро. Думаешь, при совместном просмотре фильма, ты один пострадал?

Он скорчил гримасу.

— Вот уж не знал, что девственнице тоже плохо станет. Сюрприз. Кто-то уже пробудил твою чувственность?

— А у тебя воздержание полным ходом, я смотрю, — съязвила я. — Только об этом и думаешь.

Мне показалось, или ему стало неловко?! Тёрнер поджал губы и отвёл взгляд.

— Мы уехали далеко и не туда. Сара, надо что-то делать с твоей бедой. Не оставлять же всё так. Хочу как-то исправить положение, тем более что я сильно виноват. — Он стал слишком серьёзным. — Честно, не знаю, как себя вести с депрессивными. Вряд ли я смогу тебя поддерживать, как какая-нибудь подруга, но…. Я могу сделать кое-что другое. Что-то, что поможет тебе выбраться, а не просто трепаться языком. У тебя идеи есть?

— Просто обними меня. — Я пожала плечами, Майкл слегка нерешительно обвил меня руками, а я сильнее прижалась к нему. — Как у тебя часто бьётся сердце.

— Так почти всегда с того момента, как тебя увидел, — низким голосом произнёс он, едва касаясь моей спины.

Я поглаживала его затылок, ощущая умиротворение. Хотя после его слов и моё сердцебиение ускорилось.

— Депрессия обычно случается с теми, у кого с гормонами счастья проблемы. Плохо вырабатываются, — говорила я, лежа у него на плече. — Возможно, так оно и есть. Давно я не чувствовала радости.

— Моя бедная. Ты и улыбалась в последние месяцы слишком редко. — Тёрнер гладил меня по спине. — И что же там гормоны счастья вызывает?

— Свежий воздух. Шоколад, — начала я вспоминать. Поцелуи — но я это не говорю. Мы молчим.

— Спорт, — предположил Майкл.

— Да, кстати, и сама об этом думала. Думаю, пора нам бартер устраивать. Ты со мной занятия спортом, а я с тобой учёбой. Спорт для выделения эндорфинов как раз. А они мне нужны.

— Эндорфины, говоришь? Знаю я одно занятие для эндорфинов, но тебе не скажу. Лучше спортом займёмся. Классно и безопасно, — рассмеялся он, а я ударила его по плечу. Уж не знаю, о чём Майкл там подумал.

— Тогда договорились.

Затем мы занялись уроками, хоть и сложно было отвлекаться на учёбу после такого душевного разговора. То, что от меня несёт сигаретами, я поняла, только когда шла по улице. Вот же засада! Тёрнер накурил в комнате, и одежда вся пропахла. Конечно, он после этого побрызгал освежителем воздуха, да и курил поначалу в окно, но, видимо, это не сильно помогло.

Я молила, чтобы мама была у шерифа Никсона, но она оказалась дома. Мозг начал усиленно придумывать отмазки.

— Мам, привет! Как на работе? — тараторила я, снимая куртку и уже неся её в стирку. Мама вышла ко мне с каменным лицом. — Я тут к Бобби ходила, мы алгебру вместе делали.

Я сняла и розовую кофту, закинула её в стиральную машину.

— Сара, ты что — курила?! — Она прожгла меня взглядом.

— Нет, мам, ты что, просто там Майкл курит. Но я с Бобби была.

— Не могу поверить, что ловлю тебя на лжи. Сара, у Бобби? Мне кажется почему-то, что у Майкла.

— Так они же братья, в одном доме. —Я смотрела на свои ноги, избегая зрительного контакта. Мама и так знала, что я общаюсь с Тёрнером и что он помогал нам по дому. Удивительно, что отчитать меня она решила только сейчас. Накипело?

— Сара, что у тебя с Майклом? — Она склонила голову, а я вышла из ванной и стала подниматься наверх. Видела, что маму беспокоил этот вопрос, и уже давно, но до такого разговора дело всё не доходило: то её отвлекал шериф Никсон, то она сама была слишком уставшая после работы. Вот бы мне самой знать, что у меня с Майклом… — Ты врала мне, что ходила к Кэнди. Но я звонила её маме.

— Вот так ты мне доверяешь, значит? — Я со злостью обернулась и посмотрела на маму сверху вниз.

— Ждала, пока ты признаешься. Видимо, зря, — поджала она губы и криво улыбнулась. — Сара, ты снова в депрессии, я ведь вижу. Но ты не хочешь разговаривать со мной об этом! Это из-за Майкла, да? Это он с тобой вытворяет? Сама ходишь к нему? Ты себя вообще уважаешь?

— Иди и дальше спи с мистером Никсоном! — сорвавшимся голосом прокричала я и бегом отправилась в свою комнату, а затем слишком громко хлопнула дверью.

— Да как ты смеешь?! — разгневалась мама. Не могла видеть её лицо, но вполне представляла. — Месяц под домашним арестом после такого просидишь!

Меня душила обида из-за того, что мамы не было рядом, когда мне это было необходимо ещё пару лет назад: она строила личную жизнь с каким-то клерком и вообще меня не замечала. Теперь вот проснулась. А надо ли мне? Мы с ней не близки совсем.

Кажется, не только у Майкла проблемы с мамой.

— Через несколько месяцев уже буду у папы, не переживай! — проорала я ей в ответ через закрытую дверь. Домашний арест, буду честной, меня напугал. Я ведь только договорилась с Тёрнером о занятиях спортом. Бедный Майкл, его мама в депрессии, теперь вот и я. За что ему это всё? Через час гнев меня отпустил, и я взялась сообщить Тёрнеру плохие новости.

«Мама хочет посадить меня на домашний арест

Поняла, что я вру ей и хожу к тебе».

«Блин

Сара

Это из-за сигарет?

Вот я дебил

Прости

Мы что-нибудь придумаем

Твоя мама всё так же меня терпеть не может?»

Вспомнила её слова про то, что я себя не уважаю. Сразу понятно, как она относится к нему.

«Да

Майкл

Может, оно и к лучшему

Буду помогать тебе через смс».

«Но Сара

Я хочу тебя видеть

Касаться тебя

Блин

Короче забудь последнее предложение».

«Расслабься

Я всё поняла

Всегда приятно девушку полапать».

«Сара, ты не так поняла

Я не хочу тебя лапать».

«Ага, и трахать меня не хочешь

Я тебе вообще нравлюсь?»

Написала и не подумала. Дура какая-то. Выглядит, как наезд.

«Что за истерика на ровном месте?

Говорю, как есть

И вообще мы друзья

Ты сама так захотела

Что не устраивает?»

«Всё нормально

Просто я расстроена из-за мамы

Правда хотела как-то из депрессии выбираться

А теперь не знаю».