Гермиона стыдливо опустила глаза. Из-за давящей неловкости мысли путались. Заметив её состояние, Драко покачал головой и тихо рассмеялся.

— Расскажи мне, почему ты перестала приходить на показы мадам Малкин, — внезапно произнес он, и плечи Гермионы вздрогнули. Она подняла на него затравленный взгляд и нахмурилась, размышляя о том, стоит ли вообще поднимать эту тему.

— Ты действительно хочешь знать? — уклонилась от ответа она, но это не помогло.

— Я хочу знать все, Гермиона.

— Что ж, — волшебница взялась за чашку и сделала глоток, чтобы хоть как-то заполнить несколько секунд замешательства и, собравшись с мыслями, заговорила:

— Я увлекалась этим довольно давно и хоть изредка, но посещала показы, — она судорожно облизнула губы, почему-то испытывая волнение под пристальным взглядом Малфоя. — Я долго не могла уговорить Рона сходить со мной, но однажды все-таки добилась своего. Мерлин… — напряженно улыбнувшись, Гермиона опустила голову. — Я никогда не видела столько восхищения… нет! Даже жажды в его глазах. После первого показа я уже не тащила Рона с собой — он бежал сам. Потом он начал часто пропадать и возвращался очень странный, как будто опьяненный. Я всегда думала, что ревность — низкое чувство, недостойное человека, доверяющего своему партнеру, и поэтому молчала. Тогда я не могла признаться себе в том, что попросту не доверяю Рону. Это было преступно с моей стороны. Но в конце концов, когда после очередного показа он пропал на час, заставив меня ждать около зала, скандал все же состоялся.

Гермиона замолчала, окунаясь в свои воспоминания, и невольно поджала губы. Только сейчас, казалось, ей стала понятна продолжительность той лжи, на которую она закрывала глаза. Стало нестерпимо стыдно, и она не нашла в себе сил, чтобы продолжить.

— Могу я посмотреть сам? — осторожно спросил Драко, бесшумно опуская чашку на стол. Гермиона кивнула, не совсем понимая, на что соглашается: она все еще была в плену неприятных воспоминаний. Малфой тихо придвинулся ближе и, концентрируясь, склонил голову.

Почувствовав нечто инородное в своих мыслях, Гермиона охнула и возмущенно посмотрела на Драко, но он был так сосредоточен на том, чтобы не причинить боли, что даже не заметил её недовольство. Особенного дискомфорта Грейнджер не ощутила. Было такое чувство, будто в её голове образовалось облачко, движущееся в нужном ему направлении.

— Это уже не смешно, Рональд! Что ты себе позволяешь? — прошипела Гермиона, залетая в квартиру. Было видно, что она долго сдерживала себя, чтобы не устраивать сцен на публике.

— А что я себе позволяю? — он вальяжно развалился на диване, так и не сняв с себя верхнюю одежду. На губах Уизли блуждала мечтательная улыбка.

— С кем ты был целый час, пока я торчала в холле, как полная идиотка? Охранник два раза переспросил, не нужно ли мне помочь найти выход!

— Перестань драматизировать, — отмахнулся Рон, закрыв глаза. — У меня были дела.

— Ах, дела? — гневно вскинув брови, Гермиона достала палочку и направила её на полку над телевизором. — Если ты сейчас же не скажешь, где пропадал, то я отправлю этот хлам к драккловой матери!

Под «хламом» подразумевались очень ценные для Уизли вещи: кружка с эмблемой чемпионата мира по квиддичу, снитч, подписанный каким-то известным ловцом и целый ворох брошюр, карт и указателей с тех матчей, на которых Рон успел побывать.

Угроза подействовала. Уизли вскочил, округлил глаза и раскинул руки, собираясь грудью защищать свое сокровище.

— Ты ненормальная! — возопил он, пытаясь тянуть время, но Гермиону уже было не остановить.

— Я жду, Рональд Уизли, — грозно прошипела она, медленно надвигаясь на парня.

— Ладно, ладно! — он поднял руки и нервно стиснул зубы, раздумывая над тем, что мог бы сказать. — Платье! — внезапно выпалил он и улыбнулся, очевидно, очень гордый за свою фантазию. — Помнишь, тебе понравилось то платье? Так вот, я хотел выкупить его для тебя, но так и не нашел мадам Малкин! А ты о чем подумала? — обнаглел он и, обвиняюще сощурив глаза, поцокал языком. — Неужели о том, что я зажимаюсь с какой-то моделью?

— Рон, я… — Гермиона стушевалась, как и всегда при встречной атаке от своего парня. Теперь уже она стыдилась себя за недоверие, и вся злость, ранее придающая ей сил, куда-то схлынула.

Но Рон решил раздавить её полностью, не оставив и крохотного шанса на сопротивление:

— То, что ты считаешь этих моделей красивее себя — еще не повод ревновать…

Драко резко вынырнул из воспоминаний Гермионы, чтобы из-за злости случайно не причинить ей боли.

— Мог бы и поосторожнее, — скривилась волшебница, потирая виски. Несмотря на небольшую боль, сопутствующую выходу Драко из её сознания, она была благодарна, что эту унизительную сцену не пришлось рассказывать вслух.

— Иди сюда, — сказал он резче, чем хотел, но тут же заметил возмущение во взгляде Гермионы и смягчился:

— Я знаю, как быстро избавиться от последствий легилименции.

— И чего ты только не знаешь, — съязвила она, все же подсаживаясь ближе.

— Я уже говорил тебе: стоит только захотеть узнать.

На этот раз Гермиона промолчала и, отведя взгляд, почувствовала, как ладонь Драко осторожно опускается на её шею и тянет назад. Волшебница тут же напряглась. Захотелось вырваться, убежать в свою комнату и запереться на все известные заклинания, но тихий шепот пригвоздил к месту:

— Расслабься, облокотись на мое плечо. Я не сделаю ничего, что бы тебе не понравилось.

Гермиона с досадой подумала о том, что с ловкостью пальцев Малфоя даже нечто неприличное в теории могло бы ей понравиться, но все же смирилась и расслабилась, затылком упершись в его плечо.

— Вот так, — одобряюще выдохнул он. — Закрой глаза.

Как только прохладные пальцы прижались к её вискам и начали выводить круги, Гермиона решила, что не сдвинется с места, пока может эксплуатировать Малфоя в качестве массажиста.

— Я по-прежнему почти ничего не знаю о тебе, — едва выговорила Гермиона, практически засыпая.

— Что я должен рассказать? — тихо хмыкнул он, продвигаясь пальцами вниз по овалу лица.

— Не знаю, — она повела плечами. — Что-то, что смогло бы помочь мне почувствовать себя не так беззащитно перед тобой. Ведь почти все мои тайны тебе известны.

— Я не уверен, что ты чувствуешь себя беззащитно, — Драко тихо рассмеялся, явно намекая на то расслабление, с которым Грейнджер навалилась на его плечо.

— Не увиливай, Малфой. Я знаю эти твои уловки, — она моментально нахмурилась, но пальцы Драко тут же настойчиво прошлись по её бровям, снова приподнимая их. — Где ты был целый год после войны?

— Не знал, что ты за мной следишь, — все еще шутливо заметил он, продолжая выводить пальцами узоры на её скулах. — Все-таки я нравился тебе в Хогвартсе.

— Ложь! — гневно выпалила она. — Иногда мне хочется перегрызть тебе глотку за твою самоуверенность, — раздраженно фыркнула Гермиона, мысленно закатив глаза.

— Я не ослышался? Ты хочешь укусить меня в шею, Грейнджер? — раздался триумфальный смешок, и Гермиона поморщилась.

— Мерлин! И это все, что ты услышал!

— Так весело дразнить тебя, — большим пальцем он провел линию от скулы до шеи, и волшебница почувствовала, как по коже расползаются мурашки.

— Год после войны, — настойчиво повторила Гермиона, понимая, что попала в болезненную точку.

— Ты еще не рассталась с Уизли, — внезапно заметил Драко, на секунду прекращая движение пальцев. — А я не привык откровенничать с чужими женщинами.

— Значит, флиртовать с ними для тебя в порядке вещей? — скептично изогнув бровь, хмыкнула Гермиона.

— Неужели непонятно? — он провел пальцами по её подбородку, едва задев губы. — Я должен быть поблизости, чтобы к тому моменту, когда ты наконец освободишься от рыжего недоразумения, никто другой не смог занять место, предназначенное для меня.

— Только мне решать, кому оно будет принадлежать.

— Правда? — он практически бесшумно рассмеялся. — Посмотрим.