Маргарита быстро отыскала среди своих постояльцев и прочих поселившихся в квартале англичан тех, кто был вхож ко двору короля Якова, и выбрала среди них того, кто наилучшим образом смог бы помочь Мери. Обнаружила самого, как ей показалось, подходящего — сэра Фрэнсиса Мэннока, чья дочь, миссис Бриджит Стрикленд, была придворной дамой королевы Марии Моденской, — и сочла за удовольствие представить ему Мери. Той понадобилось немного времени, чтобы убедить старика: у нее в руках важная информация, способная помочь триумфальному возвращению короля-изгнанника в Англию. Сэр Мэннок чрезвычайно разволновался и пообещал Мери, что поговорит с дочерью. Ну чего же лучшего можно было желать?

Свидание состоялось скоро. Миссис Стрикленд согласилась выслушать Мери во время следующего же визита отца, и вот неделю спустя они уже входили в ворота парка, окружающего старый замок Сен-Жермен. Маргарита, вступившая в игру, приложила все усилия, чтобы одеть и причесать подругу племянника как можно лучше.

Мери охватила паника, едва она под эскортом сэра Мэннока вышла из кареты и увидела величественное здание. Удастся ли ей провести всех этих людей? Нет, лучше об этом не думать, нет, лучше просто идти за стариком и вообще ни о чем не думать…

Дочь сэра Мэннока, которую тот очень любил, не просто приняла Мери, но отнеслась к ней чрезвычайно внимательно. Старик представил посетительницу как леди Риджмонд, вдову лондонского банкира. Леди Стрикленд была приветлива и так растрогана тем, что гостья проявляет заботу о безопасности и благополучии ее госпожи, что тут же и пообещала Мери всяческую поддержку.

— Непременно поговорю о вас с мужем, Робертом Стриклендом, он вице-камергер при короле и моей королеве. Правда, это все, что я могу, хотя и мечтала бы сделать для вас приятное.

Мери осталась довольна словами леди Стрикленд, горячо поблагодарила, повторила еще раз, что имеющаяся у нее информация чрезвычайно важна… а собственно, что еще она могла надеяться услышать?

Этого оказалось вполне достаточно.

Прошло два дня, и на ступеньках крыльца дома Маргариты появился гонец. Лорд Мильфорт согласен дать Мери аудиенцию. Дата и время свидания назначены в том же письме.

Мери, ни минуты не колеблясь, отправилась к премьер-министру. Лорд Мильфорт принял ее со сдержанной осторожностью, заставил два часа прождать в роскошной, отделанной гобеленами приемной, после чего холодно спросил, что же именно, столь драгоценное и касающееся его величества, леди Риджмонд известно, чтобы довести это до сведения короля.

Восседавший за письменным столом хозяин кабинета, куда ее впустили, не предложил посетительнице сесть, позволив таким образом призраку его высшей власти проплыть между ними. Мери, которой Форбен много чего поведал насчет принятых при дворе обычаев, была готова к такому приему.

Вскинув голову и направив прямой и гордый взгляд на собеседника, она принялась отважно лгать:

— Его высочество герцог Вильгельм Оранский нанял меня на службу и поручил сделать все возможное, чтобы выследить и погубить одну из ваших шпионок — даму по имени Эмма де Мортфонтен. Полковник Титус, перешедший во вражеский лагерь, предоставил мне достаточное количество сведений, чтобы я смогла приблизиться к этой особе.

Лорд Мильфорт нахмурил брови. То, как эта леди приступила к делу, было необычно. Теперь наконец он проявил к ней интерес: не позволив говорить далее стоя, пригласил занять кресло, рядом с которым она находилась. Мери поблагодарила и, понимая, что попала в яблочко, продолжила рассказ, в котором ложь сочеталась с правдой ровно в той степени, чтобы, ежели премьер-министру — вполне вероятно! — захотелось бы его проверить, он убедился бы, что посетительница не врет.

— Я нанялась к Эмме де Мортфонтен лакеем, переодевшись в мужское платье.

— В мужское? — удивился он.

— Да, сэр. Мне очень легко дается маскарад… Кстати, полковник Титус тоже видел меня только в мужском обличье. Можно говорить дальше?

— Прошу вас, — согласился премьер-министр короля Якова. — Признаюсь, вы меня заинтриговали.

— И я признаюсь, сэр, что происхождения весьма скромного и потому с детства имела больше хозяев, чем слуг. Политика интересовала меня только как средство разбогатеть, и потому мне было все равно, католик мой король или протестант. Ведь одной добродетелью да честью сыта не будешь… Итак, Эмма де Мортфонтен взяла меня на службу. Мне было поручено найти у нее документы, ею украденные, а чтобы сделать это, прежде всего следовало завоевать ее доверие. И я преуспела: она рассказала мне обо всем — и о том, чего я не знала об этой войне, и о причинах, заставивших короля Якова II уступить трон зятю, равно как и о тех, что привели саму Эмму к нему на службу, и даже о своем ощущении, что рано или поздно ее деятельность будет раскрыта… Я собрала против нее достаточно улик, потому что, ко всему прочему, она еще и показала мне тайник, где держала свои секретные документы. И поведала, что речь идет о последних приказах английского военного министра, касающихся боевых задач флота. Хотя это совершенно не входило в мои намерения, постепенно мадам де Мортфонтен воздействовала на меня преданностью своему делу, и я к тому времени, когда должна была предать ее, во всем ей призналась. Как я и надеялась, хозяйка оказалась ко мне снисходительна, больше того, сочла меня способной заменить ее на то время, какое ей может понадобиться, чтобы избавиться от подозрений. И передала мне это послание, в котором даны объяснения ее тревогам и приведены сведения, о которых я только что сказала вам.

Мери вынула из-за корсажа письмо и протянула его лорду Мильфорту. Тот пробежал документ глазами и положил на стол: время расшифровать его у них еще будет. А посетительница продолжила рассказ:

— Далее Эмма де Мортфонтен дала мне возможность отчитаться перед хозяевами о провале миссии, значение которой я осознала, положив в карман кругленькую сумму, по этому поводу выплаченную. Потом, по приказу Эммы, мне следовало сесть на корабль, идущий во Францию, и, заверив вас здесь в ее преданности и верности делу, сообщить также о ее выходе из игры. Однако, будучи уже готова покинуть Дувр, я обнаружила, что госпожа забыла снабдить меня пропуском, который помог бы получить у вас аудиенцию, и вернулась назад. У входа в особняк мадам де Мортфонтен я заметила экипаж с гербом полковника Титуса, и мне показалось, будто от меня скрыли нечто важное. Решила подслушать. Незаметно проникла в сад и устроилась под открытым окном. «Наш план начинает осуществляться, — говорил Титус Эмме. — Скоро благодаря этому простачку вы, как и я сам, уже станете пользоваться расположением короля Вильгельма и никто не обвинит вас в предательстве, как обвинили меня, а это означает, что наш заговор, связанный с убийством Якова II, в состоянии осуществиться». Простачок, сэр, поразился своей глупости и тому, как ловко эти люди его использовали. Ну и не стал садиться на корабль, который, впрочем, уже и так отчалил, а решил отомстить злодеям за их происки. Я выследила Эмму де Мортфонтен и узнала, что она собирается выйти замуж за одного из заговорщиков, тоже, как и она, судовладельца, пользующегося у вас большим доверием. Замысел состоит в том, что, связавшись с ним, мадам устранит в отношении себя всяческие подозрения и избежит таким образом опасности.

— Его имя? — спросил лорд Мильфорт, теперь не сомневавшийся в искренности Мери, наоборот, довольный тем, что согласился ее выслушать.

— Тобиас Рид, сэр. Ну так вот: вооруженная всеми этими сведениями и узнав, как надругалась Эмма де Мортфонтен над честью, которая была ей оказана, я решила выполнить свою миссию и явиться к вам, но уже не в роли простачка…

После ее исповеди надолго воцарилась тишина.

Лорд Мильфорт размышлял. Тобиас Рид накануне прибыл в Сен-Жермен и обосновался в собственном доме, затем попросил аудиенции его величества, но король, поскольку чувствовал недомогание, пока не дал согласия принять его.

— Что вам угодно получить за эту информацию, миледи?