Те мрачно кивнули, испуганные и подавленные, и направились к валяющемуся на полу Лайту.

— Нет! Не подходите ко мне! — заорал Ягами, корчась на животе. — Миса! Миса, где ты?! Миса, убей их всех!

— Миса сейчас в отеле, под присмотром господина Моги, — спокойно сказал Эл.

— В отеле… В такое время… в отеле… Идиотка! — заорал Лайт, пытаясь отползти подальше. — Такада! Где Такада?!

— Она арестована, — сказал Эл, наблюдая за ним с гримасой отвращения.

— А-а-а-а-а-а, кто-нибудь, убейте их всех! — взвыл Ягами, продолжая отползать к стене, где в это время стояли озадаченные боги смерти.

— Хм, дружище Рюк, — задумчиво сказал Уррий, почесывая затылок, — это и есть тот самый новый бог смерти, которым ты так долго хвастался?

Рюк в ответ наградил его мрачным взглядом.

— Знать его не знаю, — буркнул он.

— Рюк! — Лайт задрал голову, одной рукой хватаясь за ногу поморщившегося бога смерти. — Помоги мне!

— Эй, Кира. — Уррий слегка наклонился к нему, скаля зубы. — По-прежнему ничего не боишься, а?

— Рюк! — завопил Лайт, не обращая на него внимания. — Ты же можешь записать их имена в свою Тетрадь! Напиши их, Рюк! Скорее!

— Он за кого тебя принимает? — с возмущением спросил Уррий заулыбавшегося Рюка.

— Хм… А, ну да, могу, — сказал тот, недобро ухмыляясь.

— Нет! — ужаснулась я. — Не надо, пожалуйста!

— Не делай этого, Рюк! — закричали Мацуда с Айзавой, кидаясь вперёд.

Эл и его наследники напряжённо следили за богом смерти.

— Если бы он хотел записать наши имена, то сделал бы это в самом начале, да? — спросил Ниа у Эла.

— Вероятно, — ответил он, — но, если честно, я не способен предугадать мысли самой Смерти. Однако, согласно правилам, боги смерти не имеют права забирать человеческую жизнь раньше, чем следует, если не заключали с этим человеком договор.

— Да?! — с облегчением встрепенулась я.

Эл успокаивающе коснулся моей спины.

— Не бойся.

Я выдохнула, наблюдая за Рюком и Лайтом.

— Теперь только ты один можешь записать их имена! — кричал Ягами, вцепившись в ноги бога смерти.

— А… Ну, может и запишу, — хмыкнул тот, доставая Тетрадь.

— Что?! — Я едва не схватилась за голову, наблюдая за Рюком с ужасом.

— Не бойся, Харука, — настойчиво повторил Эл, сжимая мои плечи. — Не нужно, поверь мне.

— Я бы так не сказал, — напряжённо процедил Мэлло. — Этот урод хочет всех нас порешить.

— Я в этом сомневаюсь, — задумчиво произнёс Ниа.

Мэтт со вздохом покосился на пустую пачку сигарет и отшвырнул её прочь.

— Прекрати! — закричал Айзава, стреляя в ухмыляющегося Рюка, следом за ним начали стрелять Мацуда и агенты СПК.

Бог смерти рассмеялся хриплым смехом, опуская Тетрадь.

— Этим меня не убить, и Тетрадь не уничтожить. Вещи из человеческого мира могут контактировать со мной, только если я этого захочу, — сказал Рюк.

— Я бы не отказался, чтобы меня закидали яблоками. Но пули — это уже чересчур, согласен, — поддакнул Уррий с удовольствием разглядывая перекошенные от страха лица японских детективов.

Лайт расхохотался, оборачиваясь к невозмутимому Элу и тыча в него пальцем.

— Ты проиграл! Проиграл, Рюдзаки! Тебе следовало убить меня, пока была возможность! А теперь, Рюк написал ваши имена, и уже ничего не изменить! Ничего! Ты сдохнешь, Рюдзаки! Сдохнешь!

— Нет! Он записал тебя! Записал! О, Боже! — запаниковала я, хватая детектива за плечо.

Эл неожиданно крепко сжал мою ладонь в своей руке.

— Нет, — шепнул он, — сегодня я останусь в живых, Харука. Все мы.

И словно в подтверждение его словам, Рюк произнёс полным веселья тоном:

— Единственным, кто тут умрёт, Лайт, будешь только ты.

И, улыбаясь, записал в свою Тетрадь имя несостоявшегося бога нового мира, заставив его подавиться воплем ужаса.

Из склада я вышла на трясущихся ногах, чувствуя, что силы вконец меня оставили. Села прямо на землю, прислонившись к машине и пряча лицо в ладонях.

Тело Ягами Лайта вынесли несколько минут назад, накрыв его простынёй, и увезли в морг, но в моих ушах до сих пор стояли его предсмертные крики, а перед глазами маячило перекошенное агонией лицо с открытыми безумными глазами. Образы мёртвого Киры и намертво зажатой в его пальцах ручки, казалось, навсегда врезались в память.

Меня снова затошнило, и, вздохнув несколько раз, я медленно обвела взглядом место, где мы находились. Какие-то нелепые постройки, склады, трубы, перекладины… Всё смешивалось в глазах в причудливый калейдоскоп с оттенком наступающего заката.

— Всё хорошо? — Эл присел рядом со мной.

Я мотнула головой, пытаясь скрыть тошноту.

— Харука, всё кончено. — Детектив коснулся моего плеча. — Киры больше нет, мы все живы, и никто из нас не пострадал. Тетрадь смерти я передал Ватари, он спрячет её куда следует. Рюк куда-то исчез. Думаю, мы больше его не увидим.

Я кивнула, отнимая руки от лица. Эл разглядывал меня со странным выражением.

— Ты успокоилась?

— Да! — психанула я, заставив его вздрогнуть. — Чёрт! Я подумать не могла, что всё так выйдет.

— Что выйдет? — Эл сел рядом со мной у машины, приложив к губе большой палец.

— Я… Мне… — Я вздохнула. — Мне раньше казалось, что я буду… буду рада, если увижу, как Кира в агонии катается по полу и умирает через сорок секунд, как он мучается в эти последние секунды. Но… в реальности всё совсем не так. Это было… ужасно.

— Понимаю, — сказал Эл, глядя в сторону. — Думаю, Кира получил то, что заслуживал. Не удивлюсь, если ты и его начнёшь жалеть.

— Не смешно, — фыркнула я.

Эл вздохнул.

— Знаешь, мне сейчас очень хочется прочитать тебе пару нудных нотаций на тему того, стоит ли заключать сомнительные сделки с богами смерти на свою жизнь, но… Пожалуй, я не стану этого делать.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я детектива, который устало потирал свою переносицу двумя пальцами.

— Вечеринка удалась! — весело сказал Уррий, зависнув над нашими головами. — «Спасибо за рыбу» и всё такое, ребята. Давненько я так не развлекался!

— Тебе домой не пора? — безнадёжно спросила я.

— Пора. — Бог смерти оскалился. — Я пришёл, чтобы попрощаться, Харука. Вряд ли в своей жизни я встречу ещё одного такого нелепого человека и влипну с ним в весёлое расследование.

— И тебе не хворать. — Я вздохнула, подпирая щёку рукой.

— Я буду очень сильно по тебе скучать! — умильно защебетал Уррий, смахивая слезу.

— Враньё! — сказали мы с Рюдзаки хором.

Уррий вздохнул с досадой.

— Ладно, скучать не буду, но вспоминать раз в триста лет точно!

— Я тронута. — Я закивала. — В ответ обещаю вспоминать тебя каждый раз перед сном, чтобы мучиться кошмарными снами.

— Адью, детектив, — сказал Элу бог смерти. — Береги эту милашку! И не вздумай её бросить, иначе она подорвёт твой дом и разобьёт стёкла в твоей шикарной тачке!

Тот сдержанно кивнул, покосившись на меня со смешком, и тут я вспомнила то, что давно хотела узнать у Уррия, но он упрямо мне не говорил. Чёрт, другого случая же не представится!

— Уррий! — рявкнула я, вскакивая на ноги. — Ты мне кое-что должен!

Бог смерти обернулся, глядя на меня с подозрением.

— Ничего я тебе не должен, наглая девчонка!

— Ты должен сказать, сколько лет осталось Элу, — настойчиво сказала я. — В последний раз ты говорил, что его жизнь коротка и намекал, что он рано умрёт. А теперь? Теперь ничего не изменилось?

— Харука, я не хочу этого знать, — пробормотал Рюдзаки, становясь рядом со мной.

— Я хочу! Спроси его! Пожалуйста, Эл! — попросила я детектива. — Я хочу убедиться, что ты в безопасности.

Эл вздрогнул, глядя на меня с растерянностью, затем, вздохнув, обратился к выжидавшему богу смерти.

— Хорошо. Если ты можешь, то скажи — в моей дате смерти были какие-то изменения?

Уррий ухмыльнулся.

— Только одно, — сказал он, и я ахнула.

— В какую сторону изменилась дата и когда это произошло? — с интересом спросил детектив, посасывая палец.