— Госпожа Харука, клубника содержит в себе феромоны, так что клубничный пирог сойдёт! — быстро перебила меня Лиднер. — А сейчас вам пора домой!

— Не-е-е-е-е-е-ет, я не хочу домой, — заныла я, почти обнимая бутылку акадамы. — У меня там мафия прячется от К-киры.

— Мафия?! — Амане вытаращила на меня глаза. Лиднер с чувством надавила каблуком на мою ногу, отчего я с визгом подскочила на стуле.

— Не обращайте внимания, госпожа Харука просто шутит! Она всегда говорит глупости, когда выпьет, придумывает то, чего нет на самом деле, — быстро сказала она модели.

— А-а-а-а-а-а… — пьяно протянула та, а потом посмотрела на меня с решимостью, что никак не вязалась с пьяной улыбкой на её лице. — Х-харука, я зн-наю отличный салон кр-расоты! П-поедем туда с-сейчас же! С-сделаем из тебя ч-человека! А п-потом куп-пим п-пирог для т-твоего Р-рюдзаки!

— Да! — с восторгом согласилась я, взмахивая бутылкой.

— Нет! — ужаснулась Халле. — Госпожа Харука, у вас плотный график…

— К ч-чёрту график! — заявила я, — Ед-дем за п-пирогом!

— И в с-салон! Моччи нас-с подв-везёт! Он м-меня возле к-кафе жд-дёт, — сказала Амане, подрываясь из-за стола с бутылкой акадамы в руке. Я счастливо заулыбалась, сползая со стула.

Хватит с меня расследований, Киры, богов смерти и прочей лабуды. Я хочу побыть любимой девушкой детектива L. Он же сам сказал, что я его девушка, а значит, я должна стать такой идеальной, чтобы он дар речи потерял, когда меня увидит. Хочу поразить Рюдзаки так, чтобы он захотел навсегда остаться со мной, забив на свою проклятую работу. Хочу, чтобы он просто остался со мной, чёрт его дери, ведь я же не смогу без него жить. Я готова дать ему всё, лишь бы он меня не бросил. Всё, что угодно.

Воодушевленная этими мыслями, я полезла в машину Амане Мисы, отсалютовав охреневшему лицу господина Моги. Последующие события сплелись в безумный калейдоскоп, состоящий из бесконечных примерок какой-то одежды, посещения около десятка кондитерских, знакомства с очаровательным геем-стилистом, бесконечных восторженных воплей Мисы и ненавистного взгляда Лиднер. Когда наступил вечер, и градус в моей голове значительно понизился, я выскребла остатки своей храбрости, попрощалась с моделью и поехала в штаб-квартиру расследования. Вооружившись новым платьем, шикарной причёской, мегасексуальным макияжем и огромным клубничным пирогом, я твердо решила, что сегодня навсегда отвоюю сердце, честь и жизнь своего лохматого сладкоежки у его сволочной работы.

На моё счастье, L оказался в штабе один. Я замерла на пороге, не сводя очарованного взгляда со своего прекрасного, несравненного и лучшего детектива в мире. Он привычно расположился на стуле и сосредоточенно поглощал йогурт из баночки, думая о чём-то важном, затем почему-то горько вздохнул, почесывая тонкими музыкальными пальцами свои непослушные чёрные пряди. Густая челка закрыла от меня его лицо, а изо рта детектива призывно торчала ложечка. Весь нахохленный, сгорбленный и лохматый, с немереным количеством йогурта на столе, Рюдзаки выглядел точь-в-точь как…

— Панда-а-а-а-а-а… — умильно протянула я, улыбаясь до ушей. L с изумлением повернулся, выронив изо рта ложечку.

— Моя любимая панда-а-а-а-а… — пропищала я, заходя в штаб и направляясь к нему.

Рюдзаки вытаращил на меня глаза, зажав в пальцах пустую баночку из-под йогурта.

Вот он мой, звёздный час. Сейчас сам детектив L будет покорён моей идеальностью и крутостью, будет покорён настолько, что останется со мной навсегда, и мы с ним будем жить долго и счастливо, как в романтичных сказках…

— Харука, что с тобой произошло? — странным тоном спросил Рюдзаки.

— А? — я улыбнулась ему загадочно-дебильной улыбкой.

— Ты совсем на себя не похожа… — поражённо сказал детектив.

— Да-а-а-а-а-а-а, — довольно протянула я, а затем с торжеством шмякнула на стол клубничный пирог, радостно заявив: — Это тебе!

L держал указательный палец у губ, разглядывая пирог со странным выражением на лице.

— Зачем ты принесла его мне? — спросил детектив.

— П-панда, тебе надо есть афрдзиаки, — серьёзно сказала я, подвигая к нему пирог поближе.

Рюдзаки резко нахмурился, прикусив нижнюю губу.

— Я на шестьдесят пять процентов подозревал, что обед с Амане Мисой не кончится для тебя добром, но такого результата не ожидал… — мрачно сказал он. — Харука, ты пропала на весь день и не отвечала на телефонные звонки. Я всерьёз начал думать, что ты попала в беду, а ты всё это время развлекалась?

— Развлекалась? — я нахмурилась.

Рюдзаки начал постукивать ложечкой по столу.

— Ты, похоже, не понимаешь, что для подобных глупостей у нас сейчас нет времени, — сказал он.

— Глупостей? — начала злиться я. — Я купила пирог для тебя! Мог бы и спасибо сказать, между прочим!

— Спасибо, но…

Детектив красноречиво окинул меня взглядом с ног до головы.

— С чего ты вдруг решила так изменить свой внешний вид? — спросил он. — Если это сделано для того, чтобы привлечь интерес Ягами Лайта и вызвать в нём симпатию, то могу с уверенностью сказать, что это было зря. Ягами таким способом ты не очаруешь. Его мало привлекают внешние данные. В этом мы с ним похожи, как ни странно.

Я уставилась на L, потеряв дар речи. Господи, он действительно тормоз. Он ни черта не понял. И даже не посмотрел на пирог. Все мои старания и усилия пропали впустую. Всё было зря. L со мной не останется, он меня бросит, когда поймает Киру. Бросит меня…

— Понятно, — упавшим голосом сказала я. — Значит, надо что-то другое попробовать, чтобы Ягами на меня запал.

Рюдзаки внимательно следил за мной, прикусив указательный палец.

— Пойду умоюсь и, наверное, распущу причёску, — выдавила я, направляясь к выходу из штаб-квартиры. — А пирог попробуй. Он вкусный.

— Хорошо, — задумчиво произнёс Рюдзаки.

Я кивнула и почти выбежала из штаба. Пронеслась по коридору, вызвала лифт, а потом, заскочив в кабинку, села прямо на пол, размазывая подступившие слёзы по щекам.

Я его теряю. L станет для меня всего лишь воспоминанием, когда пройдёт двадцать восьмое число. Что я буду делать без него? Как я буду жить, когда Киру поймают? А как будет жить L? Ведь он опять останется один.

Стало значительно легче после того, как я приняла душ, смыла макияж и распустила волосы. Надев удобную шёлковую пижаму, я забралась на кровать, завернувшись в одеяло с головой. Без Рюдзаки было холодно и неуютно, ведь я так привыкла к тому, что он спит рядом и сопит мне в шею. Теперь, окончательно протрезвев и успокоившись, я вдруг поняла, что вела себя действительно глупо. Какого чёрта я послушалась Амане и превратила себя в жалкое подобие вип-проститутки? Зачем вообще попёрлась искать эти дурацкие афродизиаки? Дура, блин.

С этой мыслью я уже хотела погасить свет и уснуть, как вдруг дверь в мою спальню открылась, и внутрь уверенным шагом вошёл Рюдзаки. Держа в руке порцию купленного мной пирога, детектив ловко вскочил на кровать и уселся возле меня, непринуждённо поджав под себя ноги.

Я таращилась на него во все глаза, непроизвольно натянув одеяло до подбородка.

— М-м-м-м… — протянул Рюдзаки, отправляя в рот последний кусок. — Действительно вкусно… — Он взглянул на меня, довольно улыбаясь, а потом спросил с набитым ртом: — Харука, где ты купила этот пирог? Я хочу, чтобы Ватари заказал мне ещё что-нибудь из того места.

— Э… Если честно, я не помню, — смущённо ответила я.

— Почему? — удивился Рюдзаки.

— Я… ну… была не совсем трезвая, да ещё и Миса меня торопила, ну и… в общем, я не помню, где купила тебе пирог, — с позором призналась я.

— Жаль, — со вздохом произнёс детектив, затем взглянул на меня и удовлетворённо улыбнулся.

— Что? — с опаской спросила я.

Рюдзаки прижал большой палец к губам.

— Теперь ты выглядишь более привычно, — сказал он, — и… честно говоря, Харука, я бы не советовал тебе возвращаться к своему новому имиджу.

— А?!

— Тебе не стоит так ярко красить лицо. И мне нравится, когда ты распускаешь волосы. Очень красиво.