— Ты не получишь моего Лайта, Лайт любит только Мису! — ещё пуще заорала Амане.

— Да он мне нахер не нужен, потому что я люблю Рюдзаки! — гаркнула я, хлопнув ладонью по столу и тут же осеклась.

Бли-и-и-и-ин, идиотка! Зачем я это сказала?! Если Миса передаст мои слова Лайту, мне хана! Он сразу поймёт, что это правда, и тогда я покойница!

Миса глупо выпучила глаза, глядя на меня с недоверием.

— Рюдзаки? Друга Лайта? Ты любишь его?! — растерянно спросила она.

— Эм-м… Ну, да, — обречённо ответила я, желая побиться головой о стол.

Чёрт, что же мне делать?!

— Но ведь он же извращенец! — изумилась Миса.

— Нет… — ошарашенно ответила я.

— Он тебя на цепь посадил и таскал за собой всюду, как собаку!

— Ну, знаешь… Э-э-э-э-э… У Рюдзаки просто немного специфические привычки… Но на самом деле, он не так уж и плох… — с досадой ответила я.

— Фу! — Миса скривилась. — Хочешь сказать, что он милый?!

Я закрыла лицо руками. Ситуация — хуже не придумаешь. Что сказать-то…

— Знаешь, Миса… Эм-м-м, Рюдзаки заметно добреет, если накормить его чем-нибудь сладким.

Миса с любопытством посмотрела на меня.

— Да? И какой он? — спросила она.

— В смысле? — не поняла я.

— Он ведёт себя сдержанно? Или, наоборот, не скрывает своих чувств? — спросила Амане с нездоровым блеском в глазах.

Я опешила, когда поняла, что она имеет в виду. Нет, она не только по внешнему виду ребёнок, но ещё и по уму. Мы же с ней почти ровесницы, чёрт возьми!

— Ну-у-у… Э-э-э-э-э… — протянула я вслух, чувствуя себя донельзя глупо. — Вообще-то, Рюдзаки очень стеснительный, если не сказать — робкий.

Как хорошо, что L меня сейчас не слышит.

— Правда? — умилилась Миса. — Вот уж не ожидала такого от этого извращенца… А он и в постели сидит в этой своей скрюченной позе?

Я чуть не застонала от досады.

Миса заулыбалась в ответ.

— Я угадала, да?! И как ты с ним тогда…

— Всё! — отрезала я, перебивая Амане, затем схватила со стола открытую бутылку, отпила вино прямо из горлышка и резко сказала: — Миса, я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, и уж тем более — своего парня!

Своего парня. До чего же странно это звучит… Детектив L — мой парень. Даже мысль об этом кажется абсурдной. Очаровательной, но абсурдной. Я не могу считать его своим парнем. Нет, он для меня нечто большее, что сложно объяснить словами. Почти с самого первого дня я постоянно беспокоилась об L и боялась за его жизнь, почти при этом его не зная. Постоянно хотела защищать его и оберегать, спасти от опасности, даже рискнув при этом своей собственной жизнью. Когда-то я не смогла спасти от смерти Хикэру, но теперь смогла спасти L. Искупив своё чувство вины перед братом, я при этом обрела любимого человека. Самого замечательного человека в моей жизни…

Мои мысли прервал удивлённый голос Мисы:

— А что в этом такого? — спросила она, делая большой глоток вина. — Лайт вот, например, всегда такой разный. То страстный, почти до жестокости, то холодный, как ледышка. А твой Рюдзаки какой?

— Не знаю, — брякнула я, снова отпивая вино и глядя в сторону.

Амане вытаращилась на меня.

— Что значит, не знаешь?! Вы что, ни разу не…

— Нет! — я снова закрыла лицо руками. — Я же говорила, что Рюдзаки стеснительный.

— Ничего себе! — разинула рот модель. — Вы же столько времени вместе!

— Миса, давай сменим тему, — предложила я.

— Тогда что тебе мешает его обольстить?! — с энтузиазмом воскликнула Миса.

— Тебе домой, случайно, не пора? — с надеждой спросила я.

— Я могу подсказать тебе кучу способов! — воскликнула Амане.

— Не надо! — замотала я головой.

— Нет, серьёзно! Если послушаешь Мису, то сможешь обольстить своего Рюдзаки за один вечер! Я могу тебе помочь, Харука!

— Вот это поворот, — сказала я Лиднер, которая в этот момент смотрела на нас обеих, потеряв дар речи.

— Самое первое правило — всегда будь красивой! — начала говорить Миса. — Ты должна быть неотразима в любое время дня и ночи! И не вздумай ходить перед своим парнем не накрашенной и в чём попало!

— Просто зашибись, — буркнула я, отпивая вино.

— Второе! — продолжила Миса, жестом подзывая к себе официанта. — Постоянно говори ему комплименты…

Шел третий час нашего с Мисой «обеда». На столе передо мной и Амане стояло уже пять бутылок акадамы, несколько легких закусок и куча бокалов. Я сидела, подпирая щёку рукой и пялясь в потолок, Лиднер задумчиво цедила вино, расположившись на соседнем стуле, а Миса заплетающимся языком продолжала вести для меня урок по обольщению самого известного детектива в мире.

— И п-п-последнее п-п-правило, — выдавила она, подняв вверх указательный палец, — эт-то самое г-главное, ин-наче н-ничего не в-выйдет.

— Аг-га. Ч-что нужно дделать? — сосредоточенно спросила я, разглядывая Мису мутным взглядом.

— Н-н-н-накорми своего Рюд-дзаки аф-ф-фрод-дизиаками! — выдала она.

— Ч-чем? — не поняла я, медленно моргая.

— Это вещества, которые усиливают сексуальное влечение, — мрачно ответила Лиднер, цедя свое вино.

— Да! — подтвердила Миса.

— Ого! Н-ничего себе… А г-где их найти м-можно? — с любопытством спросила я.

Халле и Миса глубоко задумались.

— В шоколаде они точно есть, — сказала Лиднер.

— Д-да? — удивилась я. — И чт-то? Д-действует?

— Действует. Сама проверяла, — кивнула Халле.

— Н-на ком? — спросила Миса.

— Есть мужчины в японских селеньях… — загадочно ответила Хал, довольно улыбаясь.

— Н-ну и дела, — ошарашенно пробормотала я. — А г-где ещё есть эт-ти арфо… арфи… афрдзиаки?

— В-вино с им-мбирём — от-тличная в-вещь, — сказала Миса, наливая себе новую порцию акадамы. — На Л-лайта подействовало.

— Можно ещё применить специи… — задумчиво произнесла Халле.

— Фу! — фыркнула Амане. — Не-е-е-е-е… Х-харука, лучше п-попробуй у-устрицы. В н-них есть тесо… тетсо… тесто…

— Тесто?! — изумилась я.

— Не-е-е-е-е-е… Этот, как его… А! Тестостерон! — вспомнила Амане. — Н-накорми своего Р-рюдзаки устрицами и в-вином, Харука! П-поверь, тогда он не устоит!

— Хм… — я глубоко задумалась, глядя в стол. — Не, Р-рюдзаки не пьёт в-вино. И устриц-цы не любит… Надо что-то сладкое ем-му дать.

— Сладкое? — удивилась Лиднер.

Блин. Что там любит L?.. Он же столько сладкого ест, всего и не упомнишь, что ему больше всего нравится… Стоп! Ватари же мне говорил… Что же он мне говорил… Я обхватила голову руками.

А, точно!

— Клубника! — выдала я вслух победным тоном.

Амане и Лиднер уставились на меня.

— Клубника? — растерянно переспросила Амане.

— Клубника! — довольно закивала я.

— При чём тут клубника? — спросила меня Халле.

— Р-рюдзаки любит к-клубнику, — глубокомысленно изрекла я, допивая своё вино.

За столом повисло молчание.

— Ф-фу, значит, он действительно извращенец! — скривилась Амане.

— П-прекрати звать моего парня извращенцем! — возмущённо заявила я.

— Он любит «клубничку»!

— Клубнику, дура! — разозлилась я. — И он — не извращенец! Наверное…

Миса прищурилась.

— Девочки, не ссорьтесь, — сказала Лиднер, — давайте лучше ещё выпьем.

— Давайте! — Миса с энтузиазмом схватила бутылку. — Лайт всё равно оп-пять не придёт ко мне, а я не х-хочу ждать его весь в-вечер. Д-давайте выпьем за нас т-троих!

— Да! — я согласно подняла свой бокал. — И за к-клубнику! Лид-днер, мне надо купить для Рюдзаки клубнику! Он её об-божает…

Та в ответ закатила глаза.

— Тогда уж лучше клубничный пирог, — сказала она.

— Да! Да! Т-точно! L б-будет в вост-торге! — обрадовалась я.

Миса уставилась на меня.

— А п-при чём тут L? — спросила она с удивлением.

— А? — не поняла я. — Так ведь он л-любит клубнику.

— Кто «он»? — не врубилась Миса.

— Рюдзаки, — растерянно ответила я.

— И L тоже её л-любит? — удивилась модель.

— Вот ты т-тупая. — Я покачала головой. — L — это Рю…