— Брэндон… — девушка придвинулась к нему на стуле и, сев рядом, положила голову ему на плечо и переплела пальцы. — Ты не представляешь, что со мной творилось всё это время.

— Расскажешь? — он поднёс её пальцы к своим сухим губам и поочерёдно поцеловал.

— Обещай, что не будешь смеяться, — Мишель улыбнулась, когда Брэндон кивнул. — Как же я тебя ненавидела, когда ты ушёл. Я не думала о конкурсе, мне было всё равно. Ты одним своим словом разрушил меня. Я долго восстанавливала веру в себя, несколько раз пыталась сдаться после смерти родителей, но вся ваша команда будто бы подарила мне второй шанс. И плевать было на всех, кто говорил, что мы не сможем, ведь у нас получилось даже в Европе. Брэндон, ты всегда выделялся на фоне парней. Ты был другим — вроде бы ты тренировался, но в тебе был огонь. Уж не знаю, из-за очередной девицы или же из-за твоих стараний, но ты мне нравился хотя бы тем, что не строил воздушных замков. И та ночь… Мне приходилось держаться, чтобы не реветь при всех, потому что ты каждый день рассказывал Джастину об очередной. И я считала себя очередной, ни на что не годной.

— Прости, лапуля, я был дураком, — парень побледнел, понимая, что ей пришлось пережить благодаря его стараниям.

— Мне приходилось держаться, но твой последний шаг меня правда убил изнутри. Ты ушёл, а я собирала себя по кусочкам, улыбалась днём и ревела ночью. Но твой кулон я не снимала, — Брэндон посмотрел на него, снова переводя взгляд на серые глаза Мишель, — он был для меня оберегом. А потом всё закончилось, и я разорвала с ребятами контракт. Начала жить, открыла студию, купила квартиру, чтобы мышонок могла нормально жить. Она не заслужила, чтобы её старшая сестра забывала о ней. И мы переехали. Не знаю, как Молли не слышала, но я ненавидела тебя и Эрику каждую ночь. Вас было прекрасно слышно. Может быть, я завидовала, потому что ты был моим последним парнем. Я пыталась построить отношения с Чарльзом, но когда я его целовала, невольно сравнивала с тобой. Мы решили остаться друзьями. И да, мы играли, чтобы ты заревновал.

— И я заревновал, — Брэндон усмехнулся.

— Эрика была ураганом, чуть не сбила меня с ног, что-то постоянно болтала, а я не слушала, думая, насколько мне не повезло жить за стеной и постоянно слушать её стоны, — Мишель нервно рассмеялась. — А потом я увидела тебя. Ты выходил к её машине, улыбался, а я снова умирала. Я видела ваше общее фото. Столько времени прошло, а вы вместе, вы жили вместе. Я понимала, что это будет проблемой. Даже не то, что вы мешаете, а то, что ты будешь рядом, а я не смогу ничего тебе сказать. Но ты сам начал говорить со мной, ты первый решил меня поцеловать. Ты был тем Брэндоном, которого я всегда видела за маской вредного и несносного танцора. Мне хотелось быть с тобой, но я не могла. Я не могла просто заявиться к тебе и сказать, что люблю тебя до сих пор. Хотя бы потому что Эрика постоянно говорила о ваших отношениях, о том, как ей с тобой повезло, что вы безумно любите друг друга. Поэтому я отталкивала тебя. Ещё и эти дурацкие встречи, которые она устраивала. Почему-то Эрика не боялась оставлять тебя со мной.

— Эрика твердила о том, что доверие — самая важная вещь в отношениях, а сама через несколько минут писала своему бывшему, — Брэндон вздохнул. — Прости меня, Мишель. Я почему-то не думал и даже не мог предположить, что ты разрываешься от эмоций. Ты всегда выглядишь холодной, и мне приходилось выводить тебя. Мне казалось, что лучше бы ты кричала, что ненавидишь меня, чем просто игнорировала. Я добивался, чтобы ты обратила на меня внимание, даже если приходилось для этого бесить тебя.

— Ты меня и сейчас бесишь, — Мишель рассмеялась. — Сидишь тут, рассказываешь, как пытался вывести меня из себя. И знаешь, у тебя всегда это замечательно получалось.

— Прости, лапуля, — Брэндон подхватил её смех. — Но сейчас ведь для нас всё только начинается. Я хочу попросить тебя кое о чём.

— О чём же? — девушка прищурилась, глядя на него.

— Ты же знаешь, что все мои «отношения», — он показал кавычки в воздухе, — заканчивались утром, когда я выпроваживал девушек из своего дома. И я, не имеющий опыта в амурных делах, но зато имеющий достаточно опыта в постели, совершенно не знаю, что это такое. Поэтому и прошу, говори мне сразу, что тебя что-либо не устраивает. Иначе, зная девушек, а особенно тебя и твой характер, всё может вылиться в достаточно крупную ссору.

— Кое-что меня действительно не устраивает, — Мишель придала своему лицу серьёзный вид, хотя в её глазах плясали смешинки.

— Говори, лапуля, — Брэндон напрягся, почему-то ожидая ссоры.

— Меня не устраивает, что мы сейчас сидим на кухне, а не лежим в моей кровати, — девушка закусила губу, но улыбка всё равно появилась. Парень облегчённо выдохнул, обнимая её за плечи, и улыбнулся, намекая на постель. — И нет, Брэндон, я не про продолжение вчерашней ночи. Я хочу спать рядом с тобой.

— Боже, лапуля, больше никогда не пугайтесь меня так, — Брэндон подхватил её на руки и понёс в сторону спальни. — Знаешь, что я могу с тобой сделать?

Мишель закивала головой, обнимая его за шею и улыбаясь. Сейчас она забыла об Эрике, которая уже не должна была им мешать, об их совместном прошлом. В этот момент она была счастлива, что сбросила с души камень в виде её переживаний, а теперь человек, которого она любит до сих пор, несёт её на руках в сторону спальни. Ей казался до безумия интимным и жизненно необходимым просто сон в одной кровати.

Спальня девушки оказалась слишком близкой. Брэндон нёс Мишель, будто бы она ничего не весила. Уложив её на мягкую кровать, он принялся медленно и бережно снимать с неё одежду. Куртка осталась где-то на кухне, топ полетел на пол под тихие возмущения, что на девушке нет бюстгальтера. Брэндон мягко улыбнулся, проходя кончиками пальцев по персиковой коже, целуя ямочки над острыми ключицами. Чёрные джинсы полетели вслед за топом, а худые колени были в полной власти его розовых губ.

Мишель не осталась в долгу. Изящные запястья потянулись к маленьким пуговицам на рубашке, которые быстро поддались тонким пальчикам. Стягивая с Брэндона голубую ткань, она пробежалась кончиками пальцев по его накаченным плечам, чувствуя очертания напряжённых мышц. Ремень на джинсах так же легко поддался женским рукам, а вот пуговица сопротивлялась. Парень сам заученным движением расстегнул её вместе с замком и стянул с себя плотные джинсы, оставшись в нижнем белье.

Брэндон откинул тёплое одеяло, впуская девушку в кровать и накрывая её. Он отошёл к окну и приоткрыл створку, наполняя спальню ночной прохладой. Улица пустовала. Вдалеке были слышны тихие голоса, но на удивление никто не шумел. Даже светящиеся жёлтым фонари погасли. Парню показалось, что наступившая тишина способствовала интимности момента, и это нельзя было упустить.

Мишель уже засыпала, свернувшись калачиком и обнимая угол одеяла. На прикроватной тумбочке лежала небольшая плюшевая игрушка, которой явно было чуть меньше, чем девушке. Брэндон понял, что этот мишка родом из её детства и напоминает о счастливом времени. Мишель приоткрыла глаза и посмотрела на парня, как бы приглашая присоединиться.

Кровать слегка прогнулась под весом тела. Брэндон лёг рядом, притягивая девушку к себе. Его горячая большая ладонь легла на плоский животик Мишель, пальцы слегка поглаживали кожу. Девушка удобно устроилась в его объятиях. От переизбытка чувств Брэндон поцеловал её в тонкую шею, ощущая, как и неё, и у него бегут мурашки вдоль позвоночника.

— Если бы ты знала, как я рад, что ты теперь моя, — он прошептал, оставляя отпечатки губ на острых женских плечах. Но ответом ему послужило лишь тихое сопение.

Мишель уснула, а парень смотрел, как дрожат её длинные ресницы. Приоткрытые розовые губы так и манили оставить на них поцелуй. Девушка казалась совершенно невинной и по-особенному милой. Брэндон проклинал себя, что раньше не понял и не признался сам себе в своих чувствах. Ему бы не пришлось искать утешение у очередной блондинки, а после обманывать себя и быть в отношениях с Эрикой. Практически полтора года он мог быть с Мишель, но его дрянной характер всё испортил. Они лишь потеряли время.