========== Глава 26. Трудности и ошибки. Часть 2 ==========
Стоял один из самых погожих дней того декабря, но, в отличие от большинства учеников Хогвартса, Итачи не тянуло на улицу. Обложившись книгами, он с самого утра устроился в любимом закутке библиотеки и наслаждался тишиной и покоем. Помимо него, в библиотеке в такой замечательный день заседали только старшекурсники, готовящиеся к сдаче COВ и ЖАБА, а им не было никакого дела до второкурсника. Идеальный выходной.
Проходил он за трансфигурацией. Итачи интересовала эта наука, бесспорно полезная, причём скорее в бою, чем в быту… однако то, как волшебники использовали возможности, открываемые перед ними данным разделом магии, удручало. Большая часть превращений, формулы для которых предоставляла профессор МакГонагалл, не имела смысла. Итачи куда больше интересовала теоретическая база, на основе которой он сам в прошлом году превращал спички в кунаи, а в этом — червяков в леску. Однако с учётом того, что трансформация не перманентна, варианты использования таких чар ограничены — Итачи держал их в уме и не углублялся, работая исключительно над долговечностью и прочностью своих заклинаний. Вместо этого он наперёд интересовался темами, которые предстояло разбирать в будущем: превращение живых объектов в другие живые — на третьем курсе, неживых в живые — на четвёртом. Вот здесь намечались куда более занимательные практические перспективы.
С того самого момента, когда он впервые увидел превращение профессора МакГонагалл в кошку, Итачи привлекала идея становления анимагом. В этом мире нет разумных животных-призывов, поэтому зверя не заподозрят в слежке — однозначный плюс к скрытности. Вдобавок, в анимагической форме волшебник скрывал свой магический фон — профессор вскользь упоминала об этом, и Итачи нашёл подтверждения в литературе. Это уже не говоря о банальной возможности оставаться неузнанным, совершать неотслеживаемые перемещения, подкрадываться для удара…
Плюсов имелось много, и смущала Итачи единственно обязательная регистрация анимага в Министерстве с подробным описанием формы превращения. Впрочем, самое малое гендзюцу…
Подобного характера размышления занимали бы Итачи и дальше, поглотив всё время до ужина, если бы в уютный мир тишины и книг не ворвалась Хината. Раскрасневшаяся, пахнущая морозом, девушка наклонилась к Итачи и зашептала:
— Я только что спасла Марлин МакКиннон от упавшей с Астрономической башни сосульки. Я заметила её падение, потому что следила за Дэвидом, и побежала…
— Остановись, — перебил её Итачи и, поднявшись, усадил на своё место, а затем принёс ещё один стул и устроился рядом. — Давай по порядку.
— Мы гуляли с Рейнальдом, — Итачи нахмурился, и Хината зарделась, но продолжила говорить: — Я заметила Дэвида, разговаривающего с Лиамом Шелби и двумя старшими слизеринцами. Они спорили над чем-то, и я решила посмотреть, над чем конкретно, поэтому воспользовалась глазами. Но раньше, чем успела разглядеть, я заметила сосульку, падающую на игравших под Астрономической башней первокурсников… Я не должна была, я знаю, но тело действовало на рефлексах, — Хината повесила голову, и иссиня-чёрные волосы закрыли её лицо. — Прости, пожалуйста!
— Что заметил Рейнальд? — негромко уточнил Итачи, игнорируя извинения. Иные вещи куда более важны.
— То, что реакция была слишком быстрой притом, что я стояла спиной к башне, — Хината подняла взгляд — даже зачарованные очки не смогли скрыть его загнанность. — Я не думаю, что он видел… — она коснулась виска.
Глубоко вздохнув, Итачи помассировал переносицу. Только этого ему не хватало. Насколько нужно забыться, расслабиться, чтобы применить Бьякуган на людях?
«Нет, она не забылась, — напомнил себе Итачи, — она сознательно использовала Бьякуган, будучи рядом с Рейнальдом и другими волшебниками, рядом с Дейдарой. Как часто она совершает подобные безрассудства? Заметили ли их?.. Нужно выяснить».
— Майкл? — осторожно окликнула его Хината.
— Возвращайся в общежитие, — Итачи встал и постучал палочкой по библиотечным книгам — те взмыли в воздух и плавно поплыли к своим местам на полках.
Хината молча кивнула и вышла из библиотеки следом за ним. От неё веяло беспокойством, но и убеждённостью: Итачи разберётся с последствиями случившегося. Слепая, но сильная вера — она льстила Итачи, расправившему плечи, за которыми Хината с облегчением спряталась. И да, само собой, Итачи разберётся с её проблемой. Для чего ещё нужны старшие братья?
«Для того, чтобы рушить младшим жизнь, например?» — напомнило подсознание голосом Саске — его отзвук всегда витал в мыслях Итачи.
«Не в этот раз», — пообещал себе Итачи, а вслух сказал:
— Ничего не предпринимай, — они вышли из пустынных коридоров, окружавших библиотеку, в более людные, и пришлось понизить голос. — Я сообщу тебе, когда что-то узнаю. Если спросят о случившемся, отыгрывай удивление.
— Хорошо, Майкл. Спасибо, — шепнула Хината и свернула в сторону башни Гриффиндора.
Итачи, напротив, стал спускаться вниз — по меняющим направление лестницам в холл, оттуда мимо возвращающихся с улицы школьников — в подземелья, где неярко горели факелы и каждый шаг гулко отдавался от каменных стен. Навстречу попались прогуливающиеся под ручку Геката и Аделоиза — первая не преминула бросить комментарий, пропущенный Итачи мимо ушей, в то время как вторая только наморщила носик и отпрянула с его пути. Совсем неподалёку от входа в общежитие Итачи обогнал Еву и Гектора, а когда он назвал пароль и открылась стена-проход, Учиху чуть было не сбили с ног вывалившие из гостиной шестикурсники Крэбб и Гойл — оба с мётлами и битами в руках.
— Альфред, Гарольд, опять отрабатывать удары? — прозвучал из-за спины Итачи голос Паркинсона.
— Холодно же, мальчики, а игра только через два месяца, — добавила Флинт. Что Крэбб и Гойл ответили старостам, Итачи уже не слышал — проход закрылся за ним, отрезав от старшекурсников.
В общей гостиной Итачи быстро оценил диспозицию. Почти никто не сидел в общежитии в такой погожий день — только группа кашляющих первокурсников играла во взрывного дурака, в углу писал эссе, низко склонив голову над пергаментом, Северус да Квентин Булстроуд тренировал что-то из заклинаний за столом у камина. Позади вновь отворился проход, впуская старост. Итачи размеренно зашагал к спальням, не выдавая напряжения и спешки.
Возле двери своей спальни он остановился — ещё на подходе услышал доносящиеся изнутри голоса.
— …я видел, Эван, видел своими глазами!
— Может, ты ещё и мозгошмыгов видел, а, Мальсибер? Ставлю на то, что ты отвлёкся на свою псину.
— Заткнись, Эйвери! Эван, я не вру и не приукрашиваю. Девчонка стояла спиной к башне. И она действительно оказалась возле мелкой быстрее, чем я даже понял, что происходит.
— В это с трудом верится, Рей. Ты уверен, что Уолтер неправ?..
«Если он не говорит о странных глазах, значит, не заметил применение Бьякугана», — заключил Итачи и немного расслабился. По крайней мере с Мальсибером ничего делать не придётся. Скорее всего, опасности не представляют и первокурсники, одну из которых Хината спасла — дети этого мира предельно ненаблюдательны. Но вот Дейдара и его компания…
— Холмс? Что ты делаешь? — подошедший Северус посмотрел на него подозрительно, однако додумался свой вопрос прошептать. — Они опять что-то готовят для нас? — он мрачно покосился на дверь.
— Я так не думаю, — отозвался Итачи и взялся за ручку. Он уже узнал всё, что хотел.
Когда они вошли, все трое чистокровных резко обернулись. Мечущийся по спальне Рейнальд был до крайности возбуждён, но сложно понять окрас его настроения: так тесно переплелись тревога, уверенность и сомнения. Развалившийся на своей кровати Уолтер отчётливо наслаждался происходящим — в отличие от Эвана, подозрительно щурящего глаза на Мальсибера.
Итачи не подал вид, что слышал их разговор, а Северусу хватило ума не говорить, что застал его за подслушиванием.
Чтобы как-то оправдать своё появление в спальне, Итачи принялся извлекать из тумбочки учебник по заклинаниям и конспекты для подготовки к контрольной. Проделывал он это под нетерпеливо-жгучим взглядом Рейнальда, которому явно хотелось продолжить убеждать Эвана в своей правоте, но без посторонних. Итачи не отвечал открытым вниманием, но задумался о Мальсибере. Мог ли он заметить больше, чем сказал? В этом Итачи сомневался: по некой причине Рейнальд держал Эвана за авторитет и, исходя из всех прошлых действий и слов, которым Итачи явился свидетелем за полтора года, врать Эвану не стал бы. Тогда какова вероятность, что он заметил, но не понял увиденного? Невелика — Итачи был согласен с мнением Уолтера в том, что на прогулке Рейнальд, скорее всего, всецело сконцентрировался на своём псе и мало смотрел по сторонам. Как жаль, что не проверить: чистокровных обучают окклюменции с ранних лет, а повторения истории с Лестрейнджем не хотелось. Светить же без крайней необходимости Шаринганом было бы уподобиться неосторожной Хинате.
