Всё ещё ворча что-то о несносных детях, мадам Томсон удалилась в кабинет, погасив за собой свет в лазарете и наказав пациентам спать. Те покивали, но стоило им остаться одним, оба достали палочки и зажгли Люмос.

— Комиксы эти занимательные, надо признать, — вооружился новыми «Людьми Икс» Лестрейндж, после этого дня задолжавший Дейдаре двадцать восемь сиклей. — Вот, значит, откуда ты вдохновение черпал?

— Частично, — откликнулся подрывник, тоже листая комикс.

— У Эша от твоей задумки глаза горят, — сообщил Лестрейндж. — Когда мы обнаружили тайник, он только что в ладоши не хлопал.

— Что? — Дейдара даже оторвался от чтения. Этот парень — полный придурок или самоуверенный игрок? Приглядевшись, Дейдара поставил на первое. — Так стало быть, ты тоже работаешь в связке с Шелби?

— Само собой, — беспечно откликнулся слизеринец, переворачивая страницу.

— И как вам удалось выйти на меня?

— Я приказал своему домовому эльфу проследить за комнатой с тайником, — тут Лестрейндж поднял голову. Теперь его лицо исказилось не только из-за шрамов, но и от досады. — Бля.

Отложив комикс в сторону, он погасил Люмос на кончике палочки. Но прежде, чем слизеринец успел атаковать, Дейдара оказался рядом с ним и прижал руку с палочкой к кровати. Пальцы в привычном движении сомкнулись на чужом горле.

— Я не дам править мне воспоминания, мм, — прошипел Дейдара, ловя взгляд Лестрейнджа. Тот засопел и попытался ударить его кулаком по рёбрам, но Дейдара вовремя увернулся и отскочил в сторону, крепко сжимая палочку слизеринца.

Лестрейндж поднялся с кровати. Высокий, с исполосованным лицом и жёстким блеском в глазах, в лунном свете этот парень казался опасным.

— Отдай мою палочку, Поттер.

— Без неё ничего не можешь? — вскинул бровь Дейдара, поигрывая оружием врага.

Без единого слова Лестрейндж напал. Пропустив мимо себя, Дейдара от души лягнул его в колено, но в последний момент слизеринец успел убрать ногу. Зарычав, он бросился на Дейдару, замахнулся правой рукой — и коротко ударил слева. Дейдара заблокировал, оскалился и вывернул захваченную руку. Лестрейндж выругался сквозь стиснутые зубы, но тут же ударил, и Дейдара отпустил его, отступая назад, стуча по каменным плитам пола босыми ногами.

Из кабинета донёсся шорох, и парни одновременно замерли, прислушиваясь. К счастью, всё стихло, и они вновь посмотрели друг на друга.

— Сдавайся, Басти, тебе не выиграть у меня, — насмешливо бросил Дейдара.

— Не смей сокращать моё имя! — рявкнул Лестрейндж. От его новой атаки Дейдара без труда отмахнулся… И застыл в жутком осознании.

Он поступает сейчас в точности так же, как с ним самим поступил Учиха Итачи.

«Разве я — такой же, как он?» — похолодел Дейдара. Он вспомнил ледяной взгляд, безразличное пренебрежение Учихи…

И протянул Лестрейнджу его волшебную палочку.

— Хватит, Рабастан. Не трогай мои воспоминания, и я не стану выбивать из тебя остаток дури.

— Думаешь, меня так легко испугать? — Лестрейндж смотрел недоверчиво, но палочку из его рук забрал, буквально вырвал и отшатнулся назад, опасаясь подвоха.

— Не думаю, — честно признался Дейдара. — Если тебя моя манера полёта и таран трибуны не испугали, то угроза увечий не сможет и подавно. Но давай повременим с полноценной дракой до разговора с твоими приятелями.

— С моими?.. — опешил Рабастан. — При чём здесь Эш и Лиам?

Дейдара усмехнулся.

— Мне начинает казаться, что мы можем до чего-нибудь договориться, мм.

***

Расставаясь с Лестрейнджем на следующий день, Дейдара вполне дружелюбно попросил его передать Шелби предложение встретиться перед отбоем в классе с тайником. Всё ещё настороженный сменившейся так внезапно манерой поведения Дейдары, Рабастан, однако, показал ему большой палец, и парни разошлись каждый в свою сторону.

По расписанию у Дейдары стояло зельеварение, но сперва подрывник, пообедавший в больничном крыле, забежал в спальню за вещами. Там-то его и ждала красивая полярная сова Снежинка, принадлежавшая маме. В клюве сова сжимала скрученную в трубочку записку, которую Дейдара поспешил забрать.

Сынок, как ты себя чувствуешь? Джеймс написал нам о том, что случилось на матче и заверил, что целители сделали всё необходимое, но я безумно волнуюсь. Пожалуйста, отпишись как можно скорее! С любовью, мама.

Дейдара мгновенно схватился за перо. Сметя на пол разный хлам с подоконника, он водрузил на него пергамент, чернильницу и быстро написал:

Я в полном порядке, мама, собираюсь на уроки. Что бы Джим ни написал, не верь и половине: ты знаешь, брат любит выдумывать. Если захочешь, позже я могу рассказать побольше о матче, но пока мне надо бежать, профессор Слизнорт не в восторге, когда опаздывают. Люблю тебя, Дэвид.

— Держи, — он сунул записку Снежинке и выпустил сову в окно.

Ещё несколько минут Дейдара просто стоял, подставив лицо прохладному ветру середины октября. Бесследно залеченные магией переломы остались блеклым отзвуком факта — но не полёт над полем, безумная гонка на пределе скорости метлы. От мысли о ней сердце вспыхнуло и забилось быстрее, как некогда билось в предвкушении боя.

Как стоит это расценивать? Как блажь? Рефлексы? Нечто, сулящее перспективы?..

В первую очередь Дейдаре пришлось вновь признаться себе самому, что жажда обрести товарищей не покинула его за годы, переживя все разочарования в сверстниках этого мира и особенно Джиме. Нет, разумеется, Джеймс есть и останется братом, тем, за кого Дейдара порвёт — но их сходства всё сильней размывались, а на смену им приходили различия. Дейдара с годами лучше контролировал себя, становился всё прагматичней и отходил в тень. В противовес ему, Джим требовал к себе внимания, любил находиться в его центре, хорохорился, искал одобрения людей. Дейдаре же на одобрение было плевать. Он просто хотел быть окружён теми, кто с ним на одной волне.

— С товарищами всегда так: кто не на волне, тот под волной, — изрёк как-то Кисаме, кладезь житейской мудрости и мастер убийственных техник с использованием воды.

«Лестрейндж и Шелби — на одной волне со мной?» — прислушался к интуиции Дейдара. Та говорила: возможно. Это определённо давало повод попробовать пойти на контакт.

На зельеварение в тот день он всё-таки опоздал. Однако одним из преимуществ фамилии Поттер и Флимонта в качестве отца являлась тотальная благосклонность профессора Слизнорта. Вместо того, чтобы пожурить Дейдару, профессор справился о его здоровье, похвалил за блестящий полёт в субботу, посокрушался, что такой талант не на его факультете, и таки разрешил Дейдаре занять место за партой. Оставшееся до конца сдвоенного урока время Дейдара откровенно валял дурака, на отъебись сварганив нечто (даже не утрудив себя поднять взгляд достаточно, чтобы прочесть название зелья на доске), чей рецепт был предоставлен Слизнортом. Работавшая рядом Лили качала головкой, но поправляла Дейдару, когда тот был на грани ошибки. Слишком увлечённый своими мыслями, Дейдара молча улыбался Лили.

Остаток дня прошёл в ожидании ночи.

Воспользовавшись тем, что ещё во время ужина брат отвлёкся на рассказ о «Звёздном пути» зелёным первокурсникам, Дейдара ускользнул из компании по пути в гриффиндорскую башню. Путь на шестой этаж не занял много времени: за прошлый год Дейдара успел неплохо изучить замок, обнаружил несколько потайных ходов, однако прекрасно понимал, что выискал далеко не все лазейки и тайные закутки. Всё чаще сомневался, возможно ли их все найти — по крайней мере, в одиночку.

Ещё на подходе к старому классу рун Дейдара услышал доносящиеся изнутри звуки, хотя и прибыл достаточно рано. В кабинете было трое. Проверив, насколько легко дотянуться до палочки, Дейдара толкнул дверь.

Первым в глаза бросилось скопление небольших желтовато-оранжевых сфер под потолком, освещавших заброшенный класс. Прямо под этим скоплением за ученической партой сидел Лиам Шелби, перебирая бумаги в портфеле. На занятый им стол присел Эшли Шелби и задумчиво выстукивал на столешнице какой-то знакомый мотив. В тени сбоку от окна Рабастан Лестрейндж поигрывал волшебной палочкой.