— Прекрати равнять меня с Розье и Эйвери! — внезапно вспылил Мальсибер. — Ты хоть понимаешь, что я сейчас делаю, Холмс? Я зарабатываю себе проблемы с отцом и факультетом, не говоря уже о… — он на миг прикоснулся к рёбрам, — неудовольствии Эвана.

— Зачем же? — прямо спросил Итачи, ловя его взгляд.

— Потому что, — ощетинился Рейнальд, — я хочу защитить друга! — он дёрнул рукой, и Итачи позволил ему вырваться из захвата. — Я знаю, наше с Хлоей общение тебе не нравится, но мне плевать на твоё мнение, Холмс. Да и на весь факультет, даже на Розье и Эйвери. Для факультета я никто, для Эвана — переменно-полезный артефакт, — он запнулся, облизнул сухие губы. — Хлоя единственная относится ко мне, как к человеку. Для меня это важно.

Его пламенную речь Итачи выслушал почти равнодушно, решительно оттолкнув в глубину подсознания сравнение своей и Рейнальда ситуаций. Чёрство произнёс:

— Так ты останешься или уйдёшь?

— Останусь, — сказал Рейнальд, прижимая «Генеалогию чародейства» к боку. — И позволь мне поговорить с Рабастаном. Я знаю его много лет.

— Разве это поможет получить ответы? — усомнился Итачи, не настроенный отдавать ему лидерство.

— Меня, по крайней мере, Лестрейндж сразу не пошлёт, — хмыкнул Рейнальд и позвал своего эльфа, которому отдал семейную книгу. После того, как домовик с поклоном исчез, Мальсибер первым выскользнул из ниши.

Итачи последовал за ним с холодным раздражением, терзающим душу. Ему не нравилось, как Мальсибер посмел огрызаться, как не собирался считаться с его мнением, когда дело касалось Хинаты. Мелочного идиота Розье боится и прыгает перед ним на задних лапах — знал бы истинную силу Итачи, не смел бы вести себя и вполовину столь нагло.

«Хватит притворяться, — подумал Учиха. — Хватит отрешаться».

Неожиданная удача улыбнулась им — буквально через поворот Итачи и Рейнальд столкнулись с Дейдарой и его слизеринской компанией.

В Хогвартсе временами словно бы рок направлял людей навстречу друг другу.

На мгновение забыв о своей истинной цели — Лестрейндже, Итачи бросил приценивающийся взгляд на Дейдару, и подрывник вернул ему ничуть не менее пристальный. Оба понимали, что ведут одну и ту же охоту. Молча оценивали шансы чужой прогрессии.

— Рабастан, мы можем поговорить? — пока бывшие нукенины переглядывались, вперёд выступил Рейнальд.

— Давай потом, Рей, — возразил Лестрейндж. Оторвавшись от изучения Дейдары, Итачи посмотрел на него. Высокий, мускулистый и на вид сильный, Рабастан горел не предвещающим ничего хорошего нетерпением, и Учиха пожалел, что не может прямо на месте приложить его Цукиёми.

— Сейчас предпочтительнее, — Итачи подал Дейдаре знак, который использовали в Акацуки: важно. Так стоики организации на особо скучных планёрках привлекали менее внимательных к речам Лидера напарников, когда в выступлении главы начиналась важная часть.

Скривившись, Дейдара всё-таки процедил:

— Если быстро.

— Зависит от ответов, — парировал Рейнальд неожиданно твёрдо и указал на обычно пустующий кабинет в нескольких метрах по правую сторону. — Рабастан?

— С учётом окраса вашего настроя, Рейнальд, Майкл, я полагаю, обсуждению предпочтительно быть не один на один, — обманчиво мягко вступил в разговор Эшли.

— Разве что малыш Рей развил любовный интерес и хочет спросить у меня совета, — хохотнул Рабастан, отчего Рейнальда аж передёрнуло.

— Ты последний человек, к которому я бы обратился с подобным.

— Я тебе это припомню через пару лет, — бодро пообещал Лестрейндж. — Но вообще, Эшли прав. Идёмте, потолкуем все вместе. Не хочу, чтобы Поттер и Холмс сцепились в моё отсутствие.

Они вошли в класс, и Рабастан наложил на двери и стены некоторые барьеры; наблюдая за пассами его палочки, Рейнальд даже отвлёкся от мысли о его возможном участии в нападении на Хинату и уважительно кивнул. Итачи подумал, что так можно оценить достойную технику врага, прежде чем обрушить на него всю силу собственного ниндзюцу.

— Ну, Рей, что за срочность? — закончив колдовать, спросил Рабастан. Эшли присел на одну из ученических парт и скрестил руки на груди. Дейдара остался у двери, следя преимущественно за Итачи. Он наверняка гадал, что именно — не глобальная цель, она очевидна, а аспекты — заставило Итачи объединиться с Рейнальдом. Судя по едкой ухмылке, нафантазировал подрывник много чего.

— Хлоя Бенсон.

— О, так всё-таки любовный интерес?

— Нападение на неё, — Рейнальд сцепил руки за спиной, и Итачи видел, как тонкие пальцы принялись поглаживать кончик закреплённой в правом рукаве палочки. — Тебе известно о нём?

— Именно от его расследования вы нас в данный момент и отвлекаете, — сообщил Рабастан, за что удостоился выразительного цыканья подельников. — Да блядь, задрали, конспираторы хреновы!

— Вот уж кто находка на шпиона, — процедил Дейдара и покосился на Мальсибера. — Не тяни взрывопотама за вымя. Говори прямо, что хотел.

Мазнув по нему взглядом, Рейнальд обратился к Рабастану:

— Ты напал на Хлою?

— С чего бы мне нападать на неё?

— Откуда мне знать? — передёрнул плечами Рейнальд и вновь перешёл в атаку: — Как ты объяснишь тот факт, что на неё наложили ваши родовые чары?

— Что?! — Рабастан, казалось, искренне опешил, Дейдара свёл к переносице брови, Эшли часто заморгал. — Быть такого не может!

— Может. По описанию Хлои мы нашли эту модификацию Удушающего, разработанную твоей семьёй, Лестрейндж, — отчеканил Рейнальд.

— Мальсибер, я что, похож на долбоёба? В дуэли я могу приложить противника родовыми, да, но чтобы из засады ими кидаться, явно указывая на себя — это вообще надо мозгов не иметь!

— Он этого не делал, — вмешался в разговор Дейдара. — Не мог, и Хлоя это подтвердит.

— Или он изменил воспоминания Хлои, а ты лжёшь, прикрывая напарника, — парировал Итачи, однако исключительно из нежелания соглашаться с подрывником без дополнительной аргументации с его стороны, с расчётом выведать, что успел выяснить сам Дейдара. Так-то Итачи признавал: довод Рабастана весом. Откровенным идиотом Лестрейндж не выглядел.

Дейдара заскрежетал зубами, но словно бы понял, чего хочет Итачи. Не обрадовался этому, конечно, — Итачи видел борьбу в его взгляде, — однако заставил свою гордость временно смириться ради общей выгоды. Повернувшись к приятелю, Дейдара спросил:

— Рабастан, ты учил кого-нибудь этим чарам?

— Нет, разумеется, — скривился Лестрейндж. — Здесь хотя бы Мальсибер должен понимать, почему.

— Такие вещи не принято выносить из семьи, — процедил Рейнальд, едва сдерживая себя, чтобы не броситься на старшекурсника.

Его эманации ненависти Рабастан начисто проигнорировал, волком глядя на Дейдару, на что подрывник коротко, почти с извинением улыбнулся и хлопнул его по плечу. На удивление, это слегка расслабило Лестрейнджа. А вот Эшли, весь разговор сохранявший учтиво-спокойное выражение лица, неожиданно занервничал.

— Семья… приобретает порой расширенное понятие, не правда ли?

— Что ты хочешь этим сказать, Эш? — снова набычился Рабастан.

Эшли дипломатично улыбнулся ему, поправил очки.

— Как далеко твой брат мог зайти в попытках произвести впечатление на свою мисс Блэк?

— Руди ради Беллы? — Рабастан сперва вскинул бровь в сомнении, но после задумался, и его лицо досадливо вытянулось. — Ладно, далеко. Ну и что из того? Белла больше не в школе — хвала Слизерину, — а Цисси вряд ли бы заинтересовалась боевыми чарами, даже если бы Белла решила их сестрице преподать.

— Но ведь в Хогвартсе сейчас находится не только сестра Беллатрисы.

— Кузены, — нахмурился Мальсибер.

— Мелкие Блэки? — губы Дейдары разошлись в оскале, полном довольства. Его радовало наличие цели.

— Не только, — возразил Рейнальд, на высоком лбу которого собрались морщины от мрачных мыслей. — Ещё Эван Розье.

Парни обменялись взглядами.

— Рег сразу нет, — проговорил Рабастан, потирая шрам на брови. — Он садового гнома Экспульсо шарахнуть не может, не то что потенциально смертельным проклятием в живого человека.