Что-что, а Учиха Итачи с годами не менялся совершенно.

Дейдара оскалился. Дождавшись, когда Учиха окажется отвлечён от прожигания Мальсибера взглядом профессором Флитвиком, подошедшим посмотреть на успехи ученика, Дейдара направил на Итачи кончик палочки.

— Силенцио.

Заклятие немоты, которому Дейдара научился у Рабастана, сработало превосходно — взмахнув волшебной палочкой и открыв рот, Итачи выговорил «Энгоргио» совершенно беззвучно.

Часть класса, успевшая отвлечься от своих дел на профессора Флитвика и Итачи, засмеялась. Это привлекло внимание остальных, и вскоре большая часть народа, осознав, что происходит, хохотала, пока Учиха с самым сосредоточенным видом пытался преодолеть немоту. Дейдара ухмыльнулся и, решив, что хорошенького понемногу, потихоньку снял чары.

— Энгоргио! — заклятие по некой причине не только увеличило, но и зажарило перо Учихи. Потянуло дымком, класс снова захохотал, а Флитвик принялся всех успокаивать:

— Ничего забавного, дети, возвращайтесь к упражнению!..

Несколько мгновений порассматривав испорченное перо, Итачи повернулся к Дейдаре. Не встречаясь с ним взглядом, Дейдара усмехнулся и вернулся к упражнению.

После занятия Итачи догнал его в коридоре.

— Зачем? — только и спросил он, выравнивая шаг.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Дейдара, закидывая руки за голову.

— Стоит говорить, что это ребячество?

— И что такого? Мне тринадцать лет! — с сарказмом бросил Дейдара, бесконечно довольный собой.

— Я всегда считал, что твоё умственное развитие остановилось как раз примерно в этом возрасте.

Вот тут Дейдара перестал ухмыляться. Опустив руки и стиснув кулаки, он повернулся к Учихе.

— Повтори.

— Я полагал, что дополнительные годы жизни смогут истребить твоё глупое ребячество, — произнёс Итачи спокойно, но в глазах его читался вызов. — Однако, судя по всему, ты попросту не способен к эволюции.

Вместо слов Дейдара выхватил палочку. Итачи, на удивление, в то же мгновенье вскинул свою.

— Инсендио!

— Протего! — поток огня разбился о магический щит, и Дейдара тут же ответил Петрификусом, от которого Итачи увернулся.

Сновавшие мимо по коридору ученики с оханьем бросились в разные стороны, спасаясь от череды ярких вспышек, наколдованных Дейдарой. Он знал, что после тренировок с Карлусом, с Рабастаном имеет куда больший арсенал заклинаний, чем Итачи, и это доставляло мстительное удовольствие: кто теперь гений, а кто бестолковый мальчишка?!

Однако Итачи не был собой, если бы очень быстро не понял разницу в подготовке и не придумал ход. Он ответил серией простых, но быстрых атак, от которых Дейдара укрылся магическим щитом. На долю секунды блеснул Шаринган, замеченный Дейдарой только лишь из-за опыта, и уже на контратаку подрывника Итачи применил настолько идеальное Протего, что Дейдара поперхнулся воздухом от негодования — он сам потратил немало времени на совершенствование этих чар!

— Молодые люди! — писклявый голос Флитвика был последним, что Дейдара хотел слышать. — Немедленно уберите палочки!

На мгновение Дейдара увидел на лице Учихи чёткое желание не подчиниться и продолжить бой. Но разум, как и обычно, быстро взял верх, и Итачи вновь превратился в безэмоциональную статую, опустил волшебную палочку. Поджав губы, Дейдара сделал то же.

— За мной, вы оба! — прикрикнул Флитвик и двинулся в сторону учительской.

Прежде чем двинуться следом, Итачи бросил взгляд на остановившуюся у стены Хинату. Ей на ухо пыталась что-то шептать Лили, но куноичи явно не слушала, слишком обеспокоенная.

— Что ты устроил? — когда Дейдара проходил мимо, негромко спросил Джеймс. Но Дейдара оставил вопрос без внимания, вместе с Итачи следуя за профессором Флитвиком.

Злоба и удовольствие перемешались в душе. Орочимару бы побрал этого грёбаного шаринганистого гения! Это же так нечестно: то, на что у других уходят недели тренировок, он может просто скопировать за долю секунды! Ещё и наловчился применять Шаринган незаметно для толпы, козлина!.. От этой мысли Дейдара почувствовал в душе неожиданное тепло. Он всё ещё хотел победить Итачи в сражении — но это должен быть именно грёбаный шаринганистый гений, у которого морда кирпичом и веский контраргумент на любую твою атаку в бою! Если бы сейчас Итачи попросту сдал под напором поднатаскавшего себя в боевой магии Дейдары, это было бы совершенно не то.

«А почему он вовсе стал со мной сражаться? — запоздало подумал Дейдара. — Неужели моя выходка так сильно задела его гордость?»

По лицу шагавшего рядом Итачи невозможно было понять. Да и думать не осталось времени: впереди показалась учительская, куда Флитвик и завёл шиноби.

В просторной комнате отдыха в разномастных креслах устроились МакГонагалл, Слизнорт и Хоукинсон, преподаватель защиты. Все трое пили чай и вежливо спорили над газетной статьёй, но быстро смолкли, заметив вошедших.

— Минерва, Гораций, — проговорил Флитвик, подходя к коллегам и жестом требуя от студентов того же. — Я бы хотел, чтобы вы объяснили вашим студентам, что коридор — не место для дуэлей.

— Они затеяли дуэль? — нахмурилась МакГонагалл, в то время как Слизнорт беспечно махнул рукой:

— Будет вам, Филиус! Что такого могут запустить друг в друга второкурсники?

— Как оказалось, много чего, — никогда прежде Дейдаре не доводилось видеть Флитвика настолько рассерженным. — И они даже не подумали о безопасности учеников, находившихся в тот момент вокруг!

— Я в своей точности уверен, сэр, и целился исключительно в Холмса, — заявил Дейдара. Итачи наградил его взглядом из серии «Ты безнадёжен».

— Вы ещё и дерзить смеете, юноша?! — возмутился Флитвик, но МакГонагалл подалась в кресле вперёд и придержала его за рукав.

— Спасибо, что сообщили, Филиус, дальше мы сами.

Отрывисто кивнув, Флитвик удалился. Поставив чашку с недопитым чаем на стол, Хоукинсон тактично ретировался следом за ним. Когда за ними закрылась дверь, МакГонагалл повернулась к шиноби.

— Для начала, минус тридцать баллов каждому и дополнительные минус десять вам, мистер Поттер, за дерзость профессору, — отчеканила она. — Что именно вы использовали?

— Ничего за рамками школьной программы, мэм, — ответил Дейдара и стрельнул глазами в сторону Итачи. — Я, по крайней мере.

МакГонагалл нахмурилась.

— Мистер Холмс?

— Все применённые мною чары являются частью уже пройденной программы, — откликнулся Итачи. Дейдара надеялся, что он всё-таки попытается ответить на выпад, сдать его использование слишком продвинутых для второкурсника заклинаний — но Итачи гордо молчал. Стало быть, предпочтёт не использовать профессоров в разборках. Ну хорошо.

— Но профессор Флитвик прав, это было необдуманно с нашей стороны: затевать дуэль в коридоре, — сказал Дейдара в большей степени чтобы понаблюдать за реакцией Учихи. По его невыразительному лицу скользнула ленивая тень интереса, но от комментариев Итачи вновь воздержался.

— Хорошо, что вы это понимаете, — бросила МакГонагалл. — Однако это не отменяет тот факт, что вы будете наказаны, молодые люди. Неделя чистки кубков в Зале Славы, и пусть хоть один не будет блестеть, как снитч на солнце. Без магии.

— Понятно, мэм, — почти весело отозвался Дейдара, которого выводила из себя и до отвращения радовала знакомая-родная учиховская мина. — Разрешите выполнять?

МакГонагалл кивнула, с подозрением вглядываясь в его лицо, но, конечно, не могла понять причин радости Дейдары. В отличие от неё, Слизнорт не пытался ничего понять: засахаренные ананасы интересовали его куда больше.

***

— Ну и к чему всё это было?

В Зале Славы горели все свечи. Вооружившись тряпками, вёдрами с водой и полиролями, Дейдара и Итачи отрабатывали наказание по разные стороны стенда с квиддичными кубками прошлого десятилетия.

— Как уже говорил, почему бы и нет? — Дейдара стёр пыль с надписи «Слизерин — Чемпион Школы по Квиддичу 1969-1970 года» и добавил: — Мне было скучно, мм.