Гермиона присела на свою метлу, ощутив, как древко неудобно впивается в чувствительное место, и резко отклонилась, вызвав стремительные толчок и взлёт метлы. От резкого толчка, деревяшка жалобно хрустнула и надломилась. Устаревшие зачарования наконец частично слетели, и магическое плетение перестало быть управляемым. Я в ужасе увидела, как моя подруга рывками и толчками взлетает всё выше и выше, дико визжа и пытаясь удержаться на натурально брыкающейся и летящей в разные стороны метле.
— Вернись, девочка! — закричала мадам Хуч, а я глянула на неё, как на идиотку. А что, палочку вытащить религия не позволяет?
Метла тем временем рванулась в сторону громадных ворот на поле для квиддича, а я, моментально оседлав свою метлу, на полной скорости стартовала за подругой. Было ясно, что, если не предпринять что-то вот прямо сейчас, девочка обязательно расшибётся, и хорошо, если не насмерть, ведь летела она на достаточно высокой скорости и на большой высоте прямо в одну из колонн, на которых были ворота. Ох… либо она врежется в них, либо в землю, добром это явно не закончится.
Когда я приблизилась на достаточное расстояние для моего телекинеза, метла почти долетела до деревянного поста, используемого как ворота, и наконец перевернулась, сбросив Гермиону, которая с диким воплем полетела вниз, на землю.
Я напряглась, выставив руку в её сторону и телекинезом, аккуратно замедлила её падение, медленно опуская её на землю и подлетая к ней всё ближе, удерживая её всё уверенней из-за сокращающегося расстояния.
Подлетев, я подхватила на руки дрожавшую девочку и крепко обняла её, успокаивая.
— Всё хорошо, Герми, я тебя поймала. Всё хорошо, ты уже не падаешь.
Летя над самой землёй, я подлетела к поляне, где стояли шокированные дети и, сняв с метлы Гермиону, отпустила ненужную деревяшку, которая упала у моих ног.
К нам подбежали все мои подруги и мадам Хуч.
— Гермиона, как ты?
— Гермиона, с тобой всё в порядке?
— Так! Разойдитесь все. Малышка, давай я отведу тебя в медпункт, — обняла мадам Хуч всё также дрожащую Гермиону. — Руки, ноги целы? Всё в порядке?
Гермиона кивнула и отправилась за мадам Хуч. Развернувшись и строго зыркнув на оставшуюся толпу детишек, которая уже начала галдеть, обсуждая происшествие, мадам Хуч произнесла:
— Я скоро вернусь. К мётлам без меня не прикасаться. Тот, кто будет буянить в моё отсутствие, вылетит из Хогвартса быстрее, чем сможет сказать “квиддич”.
Женщина ещё раз орлиным взором осмотрела толпу детишек и, повернувшись, повела Гермиону в медпункт. Когда женщина скрылась за воротами, толпа осмелела и начала галдеть. Девочки окружили меня и стали расспрашивать о произошедшем.
— Что, Поттер, ты теперь центр по спасению грязнокровок? — послышался голос откуда-то сбоку, — надо было дать ей шмякнуться, а мы бы посмеялись.
Хм-м, это кто тут такой умный? Вроде у меня были ровные отношения со всеми, непонятно. Выглянув из-за толпы девчонок, посмотрела на говорившего. Блондинистые волосы, зализанные и приглаженные к голове. Невысокий худой мальчишка с надменной физиономией.
Н-да… вот чего ему не сидится? Можно, конечно, было промолчать, однако ситуация возникла весьма неоднозначная. Магический мир отличается от мира обычного большей простотой и приземлённостью отношений. Если я сейчас промолчу, это станет практически открытым предложением вытирать об меня ноги и оскорблять мою подругу маглорождённую, которой я открыто покровительствовала. Своими действиями Драко по сути заставил меня ответить.
— Мистер Малфой, если я не ошибаюсь? - начала я культурно. Сходу ни с кем отношения я портить не желала. — Я не очень поняла, вы это мне высказали с какой-то целью, кроме того, чтобы показать, что вы неграмотны и не совсем понимаете значение слова “грязнокровка”?
— Что? Я всё очень хорошо понимаю, — сразу завёлся он. — Грязнокровки это такие, как эта Грейнджер, пришедшие из маглов.
— Сожалею, мистер Малфой, однако по всей видимости вас неправильно информировали. Чистота крови никак не зависит ни от того, откуда пришёл маг, ни от того, насколько длинную родословную он имеет. Смысл этого слова как раз и заключён прямо в самом слове. Грязнокровка — от слова грязнокровный. Тот, у кого грязная кровь, а так как раньше среди магов кровью называли саму магию, то прямо так и говорили, человек с чистой, сильной кровью либо человек с грязной кровью, что означало сильный маг, чистый от проклятий, или слабый маг с кучей проклятий на ауре, особенно если учесть, что именно с кровью большинство проклятий и передаётся.
Поэтому грязнокровным волшебником считался лишь тот, чья кровь, точнее, чья магия была грязной, а соответственно чистокровкой, то есть чистокровным волшебником, считался тот, у кого была чистая магия, без порчи и проклятий. Маглорождённым может быть как потомок сквиба древнего рода, давно изгнанного в обычный мир, так и человек, у которого магия проснулась в первом поколении. Так вот, мистер Малфой, спешу сообщить вам, что в данном случае вы ошиблись. Я как потомственный артефактор владею магическим зрением и могу видеть, что магия мисс Грейнджер чиста, словно слеза, а вот о вас, к сожалению, такого сказать не берусь, мистер Малфой.
— Что? Я — чистокровный! — взбрыкнул он. Ох, как же предсказуемы бывают одиннадцатилетние мальчишки.
— Как я и сказала, сожалею, но в вашей магии я замечаю как минимум три очень сильных родовых проклятия и ещё парочку мелких, которые вот-вот рассеются от времени, а потому магом с чистой кровью вы по определению быть не можете. Видимо, в своё время проклинали ваш род часто и много, однако это не ваша вина. Как я и сказала, проклятия вам передались с кровью.
— Что? Ты всё врёшь! — воскликнул парень.
— Ну почему же? Извольте, могу порекомендовать вам литературу, в которой это подробнейшим образом описано, а насчёт ваших проклятий… — я присмотрелась к ауре паренька, — одно проклятие — это точно проклятие единственного ребёнка. В вашей семье не может родиться больше одного ребёнка, сожалею. Ещё одно… э-э-э, мне неловко говорить такое, но вас будет сильно тянуть на, кхм, ну, скажем так, на весьма нетрадиционные отношения, — с сильным намёком осмотрела я двух амбалов, Крэбба и Гойла, окруживших его. — Причём вас будет тянуть скорее, кхм, как бы так покультурнее это назвать… на пассивную роль с большими, крепкими парнями, — сказала я, покачав головой, — н-да, тот, кто проклял ваших предков, был большим затейником, — толпа парней буквально создала волну, совершенно синхронно сделав шаг назад, отхлынув от покрасневшего Малфоя, который остался стоять в центре пустого круга вместе с оглядывающимися с непониманием Крэббом и Гойлом.
Моё лицо ничем не показало юмор ситуации, а лишь наоборот выражало глубочайшее сочувствие.
— Про третье проклятие сказать не могу. Трудно разобрать, что это такое в деталях, опыта в магии крови у меня нет, но тут явно поработал маг крови большой силы. Я весьма сочувствую вам, мистер Малфой, — со скорбной миной провозгласила я, слыша смешки, раздающиеся с разных сторон.
— Ты! Ты всё врёшь! Это всё враньё! Я не такой! — взвизгнул Малфой, порождая ещё больше похабных комментариев.
— Если вы, мистер Малфой, мне не верите, рекомендую вам обратиться к специалисту, дабы вы смогли удостовериться в моём суждении.