— И часто тебе такое снится? — спросила я, прижимая её к себе.
— Три — четыре раза в неделю, — ответила она всхлипнув. — Мне каждый раз снится, что я снова там, снова в том подвале, снова на цепи, вот только на этот раз никто не придёт, и я это знаю. И я там сижу, и никто не приходит, — начала невнятно говорить она.
— Что же ты раньше не сказала? Не нужно было терпеть так долго.
— Но… Роза… это ведь… ты и так столько для меня сделала… я не могу… я сама… всё пройдёт, всё будет хорошо.
— Так! Сегодня я сплю с тобой! Иди ко мне, — уложила я её рядом с собой на кровать, укрыв одеялом.
— Но разве так можно, ты ведь тоже хочешь спать, а я тебе буду мешать, — спросила она.
— Гермиона, ты моя подруга, и я тебя не брошу. Иди ко мне, давай будем спать, — обняла я её, глядя в глаза. — Я тебя защищу.
— Спасибо, — пробормотала она, буквально тут же проваливаясь в сон.
========== Глава 5. ==========
Как устранить проблемы с психикой подруги, я представления не имела, могла себе лишь представить усиленную заботу, строго позитивные эмоции и приятные впечатления. Со всеми тремя в Хогвартсе было совсем не густо, а учителям, по большому счёту, было наплевать.
Сегодняшним утром мы обе были невыспавшимися. Приняв ванну и почистив зубы, мы оделись и, зевая, пошли в большой зал. Сонное отупение постепенно сходило на нет, хотя зевать мы перестали лишь к концу завтрака, однако некоторая заторможенность осталась даже после первых уроков по трансфигурации. Как всегда, профессор была серьёзна, напыщенна и начитывала практически голую теорию, от которой не было никакого прока без практики. Она банально зачитывала весь учебник на память. Никаких простых пояснений, никакого объяснения самого явления трансфигурации, да вообще ничего, лишь пояснения в стиле: “Если взмахнуть вот так и продекламировать вот эту белиберду, выйдет такой результат”. Всё это было в стиле натаскивания пушечного мяса на десяток известных заклинаний без понимания последствий.
От занятий по трансфигурации мы смогли отвлечься во время обеда. Весь первый курс бурлил, потому что на вечерние часы у нас были назначены полёты на мётлах. В самих по себе полётах ничего особенно нового для меня не было. Я летала примерно с десяти лет. Не очень часто, так как особого смысла в этом не видела, однако летать я умела и делала это вполне неплохо. Я даже собственный артефакт для полётов смастерила, хотя он не был похож на метлу, а больше напоминал мотоцикл без колёс. У меня было нормальное, мягкое седло, нормальный упор для ног и нормальный руль, потому что стандартную метёлку я считала инструментом для дворника.
Да она действительно таковой была и если вы подумали, что при помощи заклинаний на обычной метле создаётся удобное сиденье, или руль для управления, то вы глубоко ошиблись. Такими удобствами маги не заморачивались, а метла была обычной деревянной палкой, на которой приходилось сидеть сгорбившись. Даже мне, девочке, было весьма неприятно сидеть одним интересным местом на тонкой палке, а уж мальчишки должны иметь поистине титановые яйца для того, чтобы летать и даже играть в квиддич.
Следующий урок, гербология, прошёл как обычно. Мы пересаживали очередные магические цветы, учились убирать лишние листья и подрезать корешки у магического цикутника. Этот невысокий кустарник часто использовали в жаропонижающих и обезболивающих зельях.
После этого мы почистились и проследовали прямиком на площадку для квиддича, где уже лежали старые, затёртые и побитые мётлы, вокруг которых нарезали круги мальчишки с остальных факультетов. Занятие по полётам на мётлах у всех было в одно время, а потому на площадке был достаточно сильный гул, создаваемый толпой гиперактивных детишек.
Некоторые пытались хвастаться своим умением в полётах, некоторые даже старались рассказывать небылицы о том, как хорошо они умеют летать, однако мне на это было в принципе наплевать, и мы с подругами присели прямо на траву, предварительно нагрев землю.
К нашей компании присоединились сестрички Патил и несколько девочек с Гриффиндора, и мы приступили к обсуждению последних слухов, блуждавших по Хогвартсу. Всё, что Парвати успела услышать перед уроком, это то, что Снейп не явился на свой урок у пятого курса, а потом не пришёл и на урок шестого. Я сделала вид, что очень удивилась, однако такой исход для меня был достаточно закономерен, трупы вообще не имеют тенденцию ходить сами по себе без помощи некроманта, но я, естественно, охала и ахала в нужных местах, как и полагалось.
Через пару минут пришла наша учительница полётов, а заодно судья для квиддича. Вот ведь интересная должность у женщины… чем она здесь занимается, неясно никому. Уроки полётов проводят только у первого курса, и их всего три. После этого считается, что ученики постигли науку полётов, однако привозить свои мётлы запрещено до второго курса, что просто охренеть как логично. К чему тогда было учить летать на этих метёлках?
Кроме всего, пойти после уроков и взять школьную метлу полетать — вообще нереально, потому что все мётлы используются на тренировках по квиддичу. За год проводят всего четыре или пять матчей, на которых нужно судейство мадам Хуч, вот и возникает у меня вопрос: чем мадам Хуч занимается всё остальное время?
— Все выстроились напротив своих мётел, — проорала подходящая к нам женщина сильно за тридцать со странными, жёлтыми глазами и ястребиной причёской. Среднего роста, с быстрыми, дёрганными движениями, она напоминала сидящего в засаде хищника.
Большинство из нас уже и так стояли рядом с мётлами, и мы просто подошли поближе.
— Теперь скажите “вверх!”
Со всех сторон начали раздаваться крики. Кто-то кричал громче, кто-то кричал тише, но так как мадам Хуч “забыла” упомянуть, что команду стоит представлять ментально, мало у кого результат вышел приемлимым. Мётлы подскакивали, дёргались, катались по земле, но в руки прилетать не особо желали. Рон Уизли даже получил древком подскочившей метлы по лбу, и это учитывая то, что он как раз больше всех хвастался.
— Герми, подумай о том, как метла прыгает тебе в руки и скажи команду.
Когда девочка повторила своё действие с ментальным намерением, метла тут же прыгнула ей в руки. Остальные девочки, послушав мой совет, тут же схватили свои мётлы руками.
— Теперь сядьте на метлу сверху и немного оторвитесь от земли. Для этого нужно слегка потянуть метлу на себя и, пожалуйста, выше чем на несколько футов от земли не отрывайтесь, — сказала преподаватель.
Народ аккуратно сел на мётлы рядом со мной, а я подсказала своим подругам, находящимся рядом:
— Метла — это артефакт, который считывает ментальные команды. Наклон метлы в разные стороны — это конечно само по себе хорошо, но ей можно отдавать и мысленные команды, вот только эти мётлы совсем старые, не знаю, работает ли тут ещё хоть что-то… и как не развалились ещё.
Рассматривая мётлы магическим зрением, я видела, как некоторые части плетения, наложенные на древесину, либо физически затёрлись от постоянного использования, либо начали рассыпаться от времени. Школьные мётлы не были артефактами третьего типа в чистом виде, где узор закреплялся в физическом носителе намертво, а вместо этого были просто зачарованными деревяшками. Ну что поделать - ширпотреб. Явно ведь не дипломированные артефакторы их изготовили, иначе эти мётлы стали бы просто золотыми по стоимости. Ну не предназначены они служить в школе, полной детей, столетиями. Их, конечно, подновляли и подправляли, я собственными глазами подмечала вкрапления чужих плетений, однако до бесконечности это продолжаться не могло, и все эти мётлы стали постепенно рассыпаться, отказываясь летать одна за одной.