Мастером он был неплохим, но вот и надо было сидеть и тихонько варить зелья на заказ, как моя мама. К детям его и на пушечный выстрел подпускать нельзя, ведь детей он люто ненавидит… какая-то там детская травма. Что интересно, без этой душещипательной беседы легко можно было и обойтись, ведь результат оказался совершенно тем же. Если бы Снейп не начал наезжать, я бы могла спокойно показать своё кольцо, и мы разошлись бы миром.
***
— Ну что? — были первые слова от Гермионы.
— Я не знаю, — задумчиво ответила я.
— Как не знаешь? Ты же там как минимум минут пятьдесят была. О чём говорил директор? — спросила Гермиона, даже развернувшись ко мне всем корпусом.
— Ой, да кто его там слушает? Бубнит и бубнит о чём-то. Слишком много говорит.
Я пересказала ей свой диалог в кабинете директора, на что девочка довольно долго ругалась. После того опыта, который она пережила, её розовые очки разбились вдребезги. Та старая, весёлая Гермиона пропала. Она больше никому не пыталась указывать, как ему жить, а лишь старалась всё возможное время быть как можно ближе ко мне, а если это было невозможно, сидела в своём кабинете, благо там было даже приятнее находиться, чем в общем зале. Тихо, а главное тепло.
— Маме обязательно напиши, — сказала она.
— Без сомнений, прямо сейчас и пойду, — сказала я.
Маме я отправила подробное и обстоятельное письмо, описав и то, что Снейп говорил, и даже то, о чём он думал, и что замышлял. Был у него план, когда он побежал жаловаться своему хозяину, не просто так он это сделал. Он рассчитывал на то, что тот убьёт Поттера и меня, а Северус впоследствии, словно рыцарь на белом коне, сможет утешить вдову, потерявшую ребёнка, при помощи нескольких зелий превратив её в свою наложницу. На роль жены после Поттера он ее не хотел, считая Лили грязной и осквернённой своим школьным врагом. В общем… абсолютно больной человек.
После смерти своего хозяина Снейп изменил планы, и теперь они касались уже меня. Он задумал в нужный момент предоставить меня своему недолорду. Вот только я опять поломала ему все планы.
Снейп решил сгноить меня придирками на своих уроках и сделать из меня морально податливого и согласного на что угодно человека. Он считал, что в запасе у него есть как минимум пять лет, за которые он как взрослый человек сможет довести ребёнка. Сириуса он в расчёт не принимал и решил его банально отравить, подлив зелье. Странные размышления в голове у в общем-то взрослого и солидного мага, и выглядит он, как этакий картинный злодей в стиле комиксов. Из всех преподавателей, чью память я смогла считать, он был такой единственный.
Ощущение было такое, что Северусу так и не дали повзрослеть. Ну вот что он в своей жизни видел? Всё его детство отец избивал его и его мать, пьянствовал и пропивал все деньги, заставляя семью голодать и жить в нищете, затем была встреча с Лили, с которой ему особо не разрешали играть, а потом Хогвартс, где нищий и безродный, он попал в дурную компанию, находясь на побегушках у богачей вроде Малфоя. Не затесаться в дурную компанию этих моральных уродов у него просто не было шансов.
Не успел он покинуть Хогвартс, как попал в лапы к Волдеморту, где начал убивать обычных людей как для того, чтобы поставить на самого себя клеймо раба, так и в обычных рейдах, в которых хоть и редко, но участвовал, что окончательно доломало его и так весьма шаткую психику, а после падения Волдеморта его тут же прибрал к рукам Дамблдор, которому он был обязан практически всем. В общем-то никакой взрослой жизни, как таковой, у этого морального урода не было, а лишь поведение загнанного, лишённого всего, включая и выбор, человека.
Маму я, конечно, оповестила, вот только… решение я уже приняла. Плохое? Хорошее? Верное или нет, как знать. Легко после факта человеку размахивать кулаками и говорить, что вот, мол, надо было не так, а вот так, и зачем так сделал, это ведь глупость, но пускай тот абстрактный человек с этим знанием и живёт. Абстрактное добро и всепрощение ко мне неприменимы. Всепрощением обычно занимаются философы, как раз до момента, пока не встретят вот такого представителя, как Снейп. Моё мнение простое… Человек, который замышляет такую мерзость по отношению ко мне и моей семье, опасен для меня по определению. Он ведь не просто мечтает, а активно делает шаги по воплощению этого плана в жизнь. Делать глупость и ждать, когда же эта ядовитая змея подберёт самый выгодный момент и ужалит, чтобы уже потом после этого отреагировать, я не стану, а ударю на упреждение один раз и навсегда. И пусть это останется на моей совести.
Вечером, когда все пошли спать, я засела за медитацию в собственной спальне, выискивая в памяти, которую я вырвала из Волдеморта, знания о том, как пользоваться его метками. Эти знания оказались зарыты довольно глубоко. Он работал над этим целых семь лет, и на самом деле метка представляет собой сплав шумерской, египетской и магии Нагов, а потому часть её на парселтанге. Это довольно сложный нательный артефакт, который много чего позволяет своему хозяину. Тех, на ком есть метка, можно призвать к себе, причинить боль или убить, даже не находясь близко к ним. Их можно также заставить делать что-либо и по желанию поставлять ману, как будто от внешнего источника своему хозяину.
Именно так Волдеморт стал в глазах других сильнейшим магом, он просто пользовался заёмной маной других людей, заставлял людей делать то, что он им прикажет, и сразу же приказывал никому и никогда не рассказывать о функциях метки. Ну что же, возможно, некоторых немного это и оправдывает, но не очень сильно. Ведь метку им нанесли в полном сознании… хотя не всем. Были там и такие, кто приводил собственных детей на клеймление, и у тех просто не было выбора, но таких, в основном, немного.
Перебрав уникальные параметры каждой метки, я сосредоточилась и выудила именно ту, что Волдеморт поставил Снейпу…
Когда я вышла из медитации, было уже часа два ночи, и спать хотелось просто неимоверно. Детский организм к таким нагрузкам не привык и натужно скрипел на желание пойти почистить зубы и умыться. Пойти… или завалиться спать так? Или всё же пойти… Вот в чём вопрос.
Проклиная всех и вся и в первую очередь совершенно мёртвого теперь Снейпа, отодрала себя от кровати и поплелась в ванную. Поплескав в лицо тёплой воды и почистив зубы, я покинула ванну и поплелась обратно, но на полпути затормозила.
— Нет! Нет! — тихие всхлипы и плач, который я случайно расслышала, доносился из комнаты Гермионы.
Сонливость сдуло словно ветром, а магия взбурлила мгновенно, приходя в готовность. Моя прокачанная метаморфизмом тушка впечаталась в дверь с такой силой, что её чуть не сорвало с петель. Я бешено озиралась, выискивая врагов, которые забрались в спальню моей подруги, но ничего не видела. Гермиона теперь офигевшими глазами рассматривала меня, а я смотрела на неё.
— Гермиона, кто тебя обидел? Где враги? — я всё ещё озиралась и даже заглянула под кровать.
— Никто… мне просто приснился сон как я… как меня… ну ты помнишь? — спросила она, сорвавшись в рыдания.
Заплаканное личико подруги включило режим старшей сестрёнки, я подскочила к ней и тут же обняла, сильно прижав к себе.
— Что ты, я тут, я с тобой, тебя больше никто не обидит, — произнесла я, поглаживая её по голове.
— Спасибо, Роза, ты мне так помогаешь, и тогда, ты меня спасла, вытащила… я уже потеряла надежду, — говорила она сквозь рыдания. — Думала — мне конец. Спасибо. Это просто… просто сон, не обращай внимания.