На каждое орудие давалось по три выстрела.
Если сказать честно, то качество стрельбы меня не впечатлило, с трёх выстрелов, да на малом ходу попали только два раза, при этом снаряды пробил судно насквозь и лишь потом взорвались. Для того что бы потопить корабль, пришлось подойти ближе и начать обстреливать его из малых калибров, дабы не тратить дорогие снаряды, но и здесь точность попаданий была очень маленькая, а сами снаряды не причиняли большого вреда, пробивая корпус корабля насквозь и только потом взрываясь. Но в итоге судно удалось затопить и все участвующие в этом зрелище собрались в кают компании, обсуждать прошедшие учения.
После того как все участники высказались по этому поводу, мой адъютант, поинтересовался у меня моими впечатлениями, -
– Как вам прошедшие учения, Ваше Высочество?
– Результат ужасающий, Виктор Сергеевич. Если бы сейчас на нас напали военные корабли Японского флота, мы ничего не смогли бы с ними поделать. Наши снаряды ориентированы на борьбу с высоко бронированными противниками и противопоставить, что-либо слабо бронированным японским судам, у нас нечего. Они спокойно могут подойти на малую дистанцию и расстреливать нас или даже торпедировать, а наши снаряды, будут просто прошивать их на вылет и не причинять особого труда. Это страшный провал всей морской доктрины, нашим орудиям нужны универсальные боеприпасы с регулируемой задержкой взрывателя, да и сами взрыватели необходимо проверить на их чувствительность, ведь треть зарядов вообще не сработала. Да и точность стрельбы очень низкая, необходимо проводить больше учений. Ну и конечно нужно наградить единственных артиллеристов, сумевших попасть в мишень с третьего раза.
Через пять минут пере до мной предстал молодой матрос высокого роста с широкими плечами и с огромными кулаками. Настоящий русский мужик с хитрыми глазами, стоящий на вытяжку в заляпанной форме и с резким запахом сгоревшего пороха.
– Как тебя звать матрос? -спросил я его подойдя.
– Кондуктор Рыков, Ваше Благородие, – чуть заикаясь от волнения произнёс он.
– И как же ты умудрился попасть в мишень, да ещё два раза? – спросил я глядя прямо в глаза.
– Очень старались Ваше Благородие.
– Ну раз старались вот тебе премия в десять рублей, что бы и дальше так старался, – сказал я матросу и вручил бумажные деньги ему в руку.
Когда матрос ушёл, ко мне обратился Виктор Сергеевич, – Не слишком вы его премировали Ваше Высочество?
– Наоборот, Виктор Сергеевич, как вы думаете какова стоимость одного снаряда главного калибра на этом крейсере? – спросил я адъютанта.
– Не могу знать, но может мне поможет кто-то из присутствующих офицеров? – спросил он обращаясь к офицерам прислушивающихся к нашему разговору.
– Почти сорок рублей за снаряд, ваша Светлость, – подсказал ему один из стоящих рыдом младших офицеров.
–Вот видите князь, сорок рублей за выстрел, а теперь скажите стоимость одного среднего или малого крейсера, который мог быть выведен из строя двумя точными выстрелами? Не знаете? Ну я вам и так скажу, что стоимость самого маленького крейсера не менее миллиона рублей.
Теперь вы понимаете значимость двух метких попаданий, по сравнению с наградой вручённой матросу. Я уже не говорю про другую сторону медали. О том что удачный выстрел, спас бы жизни многих моряков на корабле, а это уже не поддаётся пересчёту на рубли. Ибо человеческая жизнь бесценна, – сказав это я удалился в свою каюту.
Вечером в кают компании мы отпраздновали мой двадцать третий день рождения, меня поздравили различными подарками, на которые я особого внимания не обратил и выпив бокал шампанского, провёл ещё около часа вместе со всеми, после чего удалился к себе в каюту.
Переход корабля во Владивосток прошёл без происшествий и ничем особенным более не закончился. Я много времени проводил в чтении имеющейся литературы, пытаясь привыкнуть к ятям и пытаясь узнать об окружающем меня мире.
Ночью мы подошли у порту и остановились на траверсе на ночевку а с утра пораньше зашли в порт. Нас встретили салютом из береговых батарей. К пристани стал стекаться народ и встречающие у одной из пристань с огромной новопостроенной аркой.
Когда мы высадились на пристань, там нас уже ждал генерал-губернатор Андрей Николаевич Корф со свитой и встречающие. После приветствия, через Триумфальную арку мы проследовали к Успенскому собору, где должен был состояться молебен в честь успешного завершения похода. Вокруг собора собралась огромная толпа встречающих, много людей были с детьми. Встречались среди присутствующих и представители других народностей. Когда я проходил в собор по коридору из солдат, которые сдерживали толпу желающих взглянуть на Великого Князя, то слышал частый шёпот удивленных горожан, говоривших о воскресении царевича и о святости. Служба в самом соборе особо не запомнилась, я стоял в стороне, рядом с иконой Николая чудотворца и молча молился про себя, прося помощи у Господа, в нелёгком труде спасения отечества. После службы губернатор пригласил нас к себе, в только что построенную резиденцию на банкет, в честь удачного завершения похода.
На банкете присутствовало много народа, купцы, торговцы, промышленники, чиновники, военные и многие другие, были представители купцов и китайской национальности.
На приёме мне рассказали о ближайших планируемых мероприятиях, таких как закладка вокзала и запуск строительства Транссибирской магистрали, закладка памятника адмиралу Невельскому, закладка сухого дока, путешествие по приморью и знакомство с его окрестностями. На приёме я решил начинать знакомства с купечеством и промышленниками.
Глава 6. Транссибирский путь
Во всех странах железные дороги для передвижений служат,
а у нас сверх того и для воровства.
Салатиков Щедрин.
После начала банкета, я попросил губернатора познакомить меня с местными промышленниками и меценатами. Первым с кем я познакомился был Михаил Григорьевич Шевелев, основатель первого русского частного пароходства на Дальнем Востоке, при поддержке правительства в 1880 году Шевелев основал первое русское морское пароходство на Дальнем Востоке, судоходную компанию «Шевелев и Ко».
В 80-е годы XIX века Шевелев стал крупнейшим русским пароходчиком на Тихом океане. Кроме того, он занимался благотворительностью, выделяя средства на образование, культуру, научные изыскания, нужды переселенческого управления края, организацию и проведение экспедиций по поиску нефти на Сахалине. Я пригласил его завтра к себе вечером и попросил подготовить его видение развития Дальнего Востока и какие средства он готов вкладывать лично.
Следом за ним меня познакомили с Михаилом Ивановичем Янковским, поляк по происхождению, был сослан в Сибирь за участие в Польском восстании 1863 года, был назначен управляющим золотыми приисками на острове Аскольд, занимается сельским хозяйством, коневодством, пытается приручить диких оленей и разводить их. Его я тоже пригласил на завтра с предложениями по сельскому хозяйству и животноводству в этом регионе.
Затем меня познакомили с иркутским купцом Иваном Яковлевичем Чуриным, основатель сети магазинов «Чурин И. Я. и Ко», сеть которых раскинулась и в Китае.
Ещё познакомили с немецким бизнесменом Густавом Кунстом, представителем торгового дома фирмы «Кунст и Альберс», успешно развивающейся на Дальнем Востоке. Я обещал выделить ему время в ближайшие дни для более близкого знакомства.
Сразу за Кунстом ко мне подошёл американский бизнесмен недавно женившийся на российской подданной, он представлял торговый дом «Уильям Эйч бордмен и Ко», специализировавшейся в том числе и на торговле товарами из Северной Америке, с ним мы перекинулись парой фраз и я передал ему пожелание выделить мне время на днях для беседы, касательно нового бизнеса.
Проведя первоначальное ознакомление с представителями крупного бизнеса, я объявил, что для остальных выделю несколько дней для обстоятельной беседы. После чего откланялся, сославшись уставшим и отправился в любезно предоставленную мне губернатором, резиденцию. Предстояло составить планы на завтра и обдумать, чем я могу привлечь их и помочь в расширении их бизнеса. Как прорубить окно на восток, подобно Петру Первому?