– Я молился всю ночь за ваше здравие и Господь услышал мои молитвы. Как вы себя чувствуете Ваше Высочество?
– При…тся, Хра… Токи…, – корявя голос сказал я
Причастится Христовых Таинств в Храме, В Токио? – спросил он меня.
Я в ответ махнул головой и закрыл глаза. На самом деле моё самочувствие было не очень хорошим. Голова начала болеть и немного кружиться.
Митрополит обратился с просьбой к Виктор Сергеевичу с моими пожеланиями.
Опять были приглашены врачи и стали что, то обсуждать. Через пятнадцать минут дискуссий, мне всё надоело и открыв глаза я громко просипел, ХХРРААММ. И после этого опять закрыл глаза. В итоге после ещё десяти минут обсуждений, Виктор Сергеевич выгнал всех врачей из комнаты, наклонившись надо мной, робко тронул меня за плечо. Я открыл глаза и чуть прищурив осмотрел на него.
– Ваше Высочество, Николай Александрович, вы действительно хотите в Храм в Токио? Путь не близкий и займёт много времени.
В ответ я махнул головой. Постояв и подумав какое то время, Виктор Сергеевич Кочубей отправился отдавать распоряжения.
Путь в Токио занял несколько дней и запомнился сильной головной болью и постоянной тряской. Я периодически терял сознание и у меня запечатлелись только отдельные моменты.
Митрополит постоянно находился рядом со мной и читал молитвы, в том числе и на японском.
Когда мы прибыли в Токио, был уже вечер, но я настоял на службе в Храме. Вокруг Храма собралась огромная толпа Японцев и охраны. Меня на носилках пронесли в новопостроенный Храм Воскресения Христова. Там я с трудом говоря попросил принести стул и для меня из алтаря вынесли большой архиерейское Кресло, стоящее всегда за престолом для правящего архиерея. Поставив его рядом с вратами , у амвона и подложив на него подушки меня бережно усадили на него. Храм наполнился японскими прихожанами, все стояли с зажжёнными свечами и многие плакали. Охрана не подпускала никого ко мне близко, в тишине были слышны едва слышимые перешептывания на японском и иногда на русском, говорили что цесаревич собрался собороваться и скоро помрёт.
Чтец начал медленно читать часы, затем запел хор и потихоньку заснул.
Мне снился сон, как моя жена в чёрном траурном платке стояла у закрытого гроба и рыдала, обняв её за пояс, рядом стояли Яна и Ирина, мои дочки близняшки, они тоже плакали. Всё виденное происходило в храме, где шло отпевание моего тела, после недолгой панихиды, батюшка сказал речь о вечной жизни и о том что любящие души обязательно встретятся в Раю , в Жизни Вечной. И что я сейчас взираю на них и вижу их искреннее проявление любви к умершему. От этой картины, я тоже зарыдал навзрыд и резко проснулся в Храме сидящем в архиерейском кресле. Передо мной стоял митрополит японский Николай с чашей для причастия. Я со слезами на глазах, скрестил руки на груди и открыл рот.
Причащается раб божий Николай, во оставление грехов и в жизнь вечную Аминь. Проглотив святые дары я поцеловал чашу и громким голосом сказал, – Аминь. После чего встал и так же громко сказал, – Благословен Грядый во имя Господне. После чего перекрестился и чётким шагом направился на выход из храма.
Митрополит с чашей преклонил колени, а за ним все в храме упали на колени и стали креститься. Я же медленным шагом с высоко поднятым подбородком вышел из храма, с трудом пробравшись к выходу, а встав на ступенях сдёрнул повязку со своей головы.
Глава 2. Приём у императора
Откуда всё пришло, туда всё и уйдёт.
А я лишь путь для самого себя, дорога, которую мне надо пройти
Харуки Мураками
Глубоко вздохнув, я увидел толпу удивлённых японцев, взирающих на меня с восхищением и страхом. За время службы заметно потемнело и уже успели зажечь многочисленные фонари стоящие на площади и вдоль улиц. Многие японцы держали фонари в руках, поэтому было достаточно светло. В тридцати шагах от Храма, я увидел японского принца Арисугава Такэхито, он стоял в окружении охраны и своей свиты. Я не спеша, наслаждаясь каждым шагом, после длительной вынужденной неподвижности, направился к принцу. При этом японцы с восхищением и ужасом освобождали мне дорогу. Подойдя к нему я спросил на английском, – Где тот безумец, душу которого захватил демон и который посмел убить Помазанника божия?
– Убить? – испугано спросил принц, побледнев и отступив на пол шага от меня. Свита принца, прекрасно слышавшая и понявшая мои слова отступили от меня ещё дальше, а японцы в ужасе и со страхом на лице, отшатнулись на несколько шагов, оставив меня с принцем одних.
– Да он меня убил, но только благодаря воле Господа нашего Иисуса Христа, я был возвращён обратно, для служения своему народу. Мне скоро предстоит стать Императором, выиграть несколько воин, построить величайшую в истории железную дорогу, подавить смуту и ещё многое другое. Я видел будущее и оно поистине пугает, поэтому меня вернули к жизни. Ведь с Нами Бог! – сказал я, глядя на поражённого принца и бледную свиту.
К нам стали подходить из храма настороженные сопровождающие из моей свиты.
– Так где тот одержимый, посмевший поднять руку на Помазанника божия? – повторил я вопрос принцу.
– Он арестован и его скоро осудят на каторгу, – немного более уверенно, сказал принц.
– Какая каторга может ждать террориста посмевшего поднять руку на будущего Императора, если спустить это сейчас, то уже завтра, одержимые подобными идеями будут нападать не только на наследников императора, но и на него самого. Поэтому я требую незамедлительной и публичной казни. Иначе мне придётся обвинить вас в организации покушения на наследника Российской Империи, со всеми вытекающими из этого последствиями, – сказал я специально громко, для того, что бы нас услышали как можно больше людей. После этого, я не прощаясь развернулся и посмотрев на подошедшего с бледным лицом моего адъютанта и сказал, – Где мы можем отдохнуть и когда прибудет Азов? Вы ведь вызвали его сюда?
– Ваше Высочество, Николай Александрович, как вы себя чувствуете, мы все уже и не верили, что вы выживете. Уже и телеграмму отправили Его Императорскому Величеству о том, что вы при смерти. А Азов будет уже завтра в порту, – бегло и сбиваясь с мысли проговорил Виктор Сергеевич.
– Чувствую себя отлично, как заново рождённый, только притомилась, душа мотаться туда и обратно, – сказал я показывая рукой на небо, а затем на землю, – А вот с телеграммой вы явно поторопились, Император и так себя неважно чувствует и лишний раз беспокоить его нельзя. Немедленно отбейте телеграмму, что наследник полностью здоров и чувствует себя отлично.
– Незамедлительно исполним, Ваше Высочество, позвольте проводит вас в гостиницу, – радостно проговорил мой адъютант.
После этого мы проследовали на выход с территории храма.
До гостиницы мы добрались быстро, в этот раз меня сопровождала усиленная охрана. Пока мы ехали по освещённым улицам, мне постоянно мерещились в тени скрывающиеся убийцы.
В таком нервном напряжение были все окружающие, но к счастью по дороге ничего не случилось и мы успешно добрались до гостиницы, где мне выделили отдельный номер.
Не став мыться, я разделся и улёгся в холодную постель спать и буквально сразу провалился в сон. Сон из той жизни, которую я не жил. Вот момент как я вбегаю в кабинет отца, когда там проходит совещание, увидев много незнакомых людей,я вначале растерялся и расстроился, что отец выгонит меня, но он внезапно берёт меня на колени и продолжает обсуждение какого то важного вопроса, а мне хорошо, сидеть у него на коленях. Но вот картинка меняется и я уже подросток, мы с отцом стоим на опушке леса и он учит меня как правильно стрелять из огромного ружья. Сразу за этим всплывает момент как я больной лежу в горячке, а рядом сидит мама и гладит меня по голове. Калейдоскоп картинок и сюжетов захватывает меня и я проваливаюсь в тревожный сон.
На удивление утром я проснулся свежим и совершенно здоровым, немного тянули шрамы на голове и при резком движение голова отзывалась несильной болью.