– Вы?

– Мило?

– О чем же? – Киоко удивленно хлопнула глазами.

Хана позволила Тсуне самой выдумать что-нибудь, не правду же говорить, когда объект обсуждения прямо тут. Почти сразу она пожалела, что доверилась этой непутевой. Сказать можно было почти что угодно и не париться, но Савада восприняла все слишком серьезно. Побледнев, Тсуна нервно начала выдумывать новый бред.

– Мы обсуждали идею кафе, – неплохое начало, да? Просто и от части правдиво. Но Хана давно потеряла веру в Тсуну. – Неплохая идея, однако эта часть с горничными и дворецкими все портит. Где оригинальность? Я за кафе в лавкрафтовском стиле! И мы с Ханой как раз спорили, что мне стоило бы надеть. Чей костюм? Ктулху? Дагона?

– Десятая бы чудесно выглядела и так, и так!

Вряд ли бы кто-то посчитал милым, что ему пойдет образ древнего чудовища, но Хаято нравились работы Лавкрафта, поэтому это был комплимент.

– Хана спорила с тобой на эту тему? – с сомнением уточнила Киоко.

Курокава закатила глаза. Надо было подыгрывать.

– Ага, это мы и обсуждали… и пришли к выводу, что если Савада хочет нарядиться монстром и всех напугать, то ей стоит прийти в своем обычном виде. Страшнее никого не придумать.

– Когда тебе надоест так шутить? Повторяешься, – вздохнула Тсуна.

– Перестану, когда ты наконец психологически повзрослеешь.

– То есть никогда? – с усмешкой сказал Такеши.

– То есть никогда, – согласилась одноклассница.

Тсуна махнула на них рукой и, посмотрев на Хаято, решительно настроилась последовать совету Ханы и использовать фестиваль для того, чтобы признаться. Впереди были тяжелые три дня. Очень тяжелые.

***

Поначалу она просто пыталась вести себя более мило, но идея сразу полетела в трубу. Для Хаято босс всегда была прекраснее всех, так что разницу в поведении он не заметил. Такеши в этом плане был наблюдательнее, именно поэтому в конце первого дня экспериментов он, сдерживая некое разочарование, подбадривающе похлопал Тсуну по плечу. Он умел признавать поражение и желал подруге только лучшего.

На второй день Савада снова попыталась признаться. И, следуя заветам манги, позвала Хаято во двор школы. Несколько ребят из ДК, которых она неплохо знала, подошли поговорить, пожаловаться на Кёю. И настрой как-то сразу испортился. Признаться не получилось. Ни тогда, ни потом. Разные обстоятельства настырно мешали Тсуне.

Поэтому она решила перейти к самому ужасному… написать письмо. Поиск в интернете примера привел только к рвотным позывам от ужасной романтичности и розовой наивности. Тсуна хотела быть оригинальнее, но далеко ее идеи не ушли. Вряд ли за признание можно считать нарисованную чиби-Тсуну и облачко со словами: «Го встречаться». Надо было стараться лучше. И девушка, весь вечер промучившись, искренне написала, как ей важен Хаято.

Дело оставалось за малым. Отдать письмо на следующий, второй день. Лучше в руки, а то письмо может и пропасть. Тсуна знала свою неудачливость, поэтому приготовилась… Или считала, что приготовилась.

Одно падение. Открытая сумка. Вывалившееся письмо. Чертовски наглая птица, подхватившая белый конверт. И в завершение, фейспалм от Тсуны. Минусовая удача превзошла сама себя и сотворила нечто невозможное.

Не сдавшись, она позвала Хаято прогуляться после школы. Обычный поход по магазинам был достаточно хорошей идеей, они неплохо провели время, и парень выглядел счастливым. Хороший момент, чтобы действовать… но Тсуна струсила. Боясь нового подвоха, она как-то потерялась в мыслях. Так что все закончилось подарком, который Хаято купил ей, когда она не смотрела. Удивленно держа в руках милую фигурку из нового аниме, она не успела поблагодарить Гокудеру, тот, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец, быстро уходил от дома Савад.

Она хотела отплатить за его доброту. Встав ни свет ни заря, Тсуна направилась к его дому.

Хаято всегда встречал ее по утрам, счастливо приветствовал, пытался рассмешить, если она не выспалась. Когда она опаздывала, он брал бенто у Наны, потому что в спешке Тсуна его забывала. А потом по дороге забирал у сонного босса сумку, пытался помочь с неуложенными волосами и при этом старался убрать с лица заботливую нежность, что получалось через раз. Укрывал ее зонтом и отгонял пытающегося пролезть туда Такеши, в холодные дни одалживал пиджак или кофту, бережно заворачивая ее туда, чтобы точно не простудилась. Он делал так много необязательных и греющих душу мелочей.

Пришло время сделать Тсуне что-то подобное в ответ. Она с нетерпением ждала у дома Гокудеры, воображая, как он отреагирует на смену ролей и на бенто, которое она приготовила. Когда Хаято вышел, Савада подавила зевок и замерла, любуясь. Сонный, взъерошенный, но полный сил, потому что встать пораньше ради Десятой ему было не в тягость.

Парень шокированно застыл, когда увидел ее. А потом попросил больше так не делать, ведь сон босса в приоритете. Боевые намерения Тсуны мигом сдуло. И что делать дальше, она не знала.

Выбежать, размахивая руками и экспрессивно выкрикивая:

«Да я люблю тебя». Так, что ли? Будет стыдно, но Хаято хотя бы поймет… а может и нет.

В общем, подытоживая, три дня не дали никакого прогресса.

***

Киоко смущенно разглаживала пышную юбку и с завистью смотрела на брюки Ханы, которая отказалась наряжаться горничной. Наряд дворецкого сел прекрасно, делая Курокаву только круче.

– Почему Савада так долго переодевается? – спросила она, смотря на часы в кабинете, за дверью которого уже столпились ученики. Посмотреть на Киоко и Тсуну в костюмах горничных и на официально одетых Такеши и Хаято хотели многие.

– А еще зачем Хром-чан помогает ей? Вроде бы нет ничего сложного. У нас довольно простые модели, ничего и завязывать не надо, – Сасагава задумчиво приложила палец к щеке.

Именно в этот момент Тсуна вплыла в помещение. Сразу и не сказать, что это именно она, но кто же еще мог бы вырядиться так?

Грязно-желтая накидка, подол которой состоял из щупалец, капюшон и пустая зловещая маска – звучало страшнее, чем было на самом деле. Щупальцы явно оторваны от каких-нибудь игрушек осьминогов, маска кривая. И девчачий беззаботный голосок тоже не играл на образ.

– Бууу! – выкрикнула Тсуна, зачем-то показывая знак мира. Хром за ее спиной, довольно прикрывая глаза, улыбалась. Ей главное, чтобы босс получила удовольствие от праздника, а как неважно. Или же она просто была рада, что ее не заставляли делать иллюзию костюма?

– Это что еще за х…

– Это Король в желтом! – сразу признал Хаято, восхищенно осматривая Тсуну. – Десятая, это потрясающе!

– Хехе.

– Кто?

– Ну, Хару бы не успела сделать костюм Ктулху за такой короткий срок, так что мы сымпровизировали и выбрали образ попроще, – объяснила Савада, снимая маску. – Надо, кстати, покрасоваться перед ней.

– Зачем? – без особой надежды на вменяемый ответ спросила Хана. – Зачем ты так вырядилась.

– Хана-чан, ты же знаешь Тсуну-чан… мы не поймем причины.

– Ой, поймете. Я захотела разбавить пресную идею кафе. Напугаю посетителей, кхм, сейчас изображу свой страшный голос.

Уже через секунду одноклассники выставили Тсуну в коридор, чтобы не мешалась и не отпугивала посетителей.

– Если бы я знал, что можно так легко сбежать от участи дворецкого, – Такеши, выглядывая из-за двери, наигранно расстроено посмотрел на застывшую в ступоре недоумевающую подругу. – Объединился бы с тобой, тоже бы глупо нарядился и пошел поесть.

– Десятая не глупо нарядилась! Ничего ты не понимаешь, бейсбольный дилетант.

Ямамото со смехом закрыл дверь перед ними. Разумеется, Хаято не остался в классе без Тсуны. И одноклассники многое теряли, ведь парень отлично выглядел в форме дворецкого. А уж маленьких хвостик, который Хаято делал нечасто, и вовсе мог обеспечить кучу посетительниц.

Савада хмыкнула с горечью.

– Не расстраивайтесь, Десятая. Давайте найдем место поинтереснее? Не будем тратить время на людей, которые не понимают ваш гениальный замысел.