– И по итогу получался ноль.

– Да. И если бы ты не активировала его, то все было бы сносно.

– Ну да, не активировать пламя в мафии. Отличная идея.

– То-то и оно. Ты не раз использовала его в сражении, и запас иссякал. То, что ты поделилась пламенем для снятия проклятия, только усугубило ситуацию.

Тсуна невесело хмыкнула. Что же, она догадывалась, что так все обернется.

– Истощение пламени – это нормально, все это переживают. Но твой случай стал уникальным.

– Класс, всегда хотела так выделиться, – чересчур жизнерадостно для сарказма сказала она.

– Ты должна была лишиться пламени. И, более того, ты могла лишиться и жизни, – Кавахира замер в ожидании реакции, но Тсуна не спешила что-то говорить и паниковать. – Люди живут без пламени или с маленьким его запасом, так что его потеря не должна была привести к столь плачевным последствиям, но…

– Но, как сказал бы Реборн, я умею делать хуже там, где хуже быть не может. Верно?

– Ты никогда не унываешь, – Шаман дружелюбно улыбнулся ей.

– Ах, просто стараюсь спрятать свою депрессивную натуру, – отмахнулась Тсуна. Сил у нее становилось побольше, она и сесть смогла, и руками подвигать.

– То, что произошло с тобой, не обычный случай. Он противоестественен. В миг лишившись пламени, твое тело начало умирать.

Тсуна спокойно продолжала смотреть на Кавахиру. Она и так поняла, что ее ждало.

– Но я жива.

– Тебе смогли оказать помощь вовремя.

– Хех, иногда мне везет, – она попыталась скрыть дрожь в голосе, но вряд ли у нее это вышло. Кавахира накрыл ладонь Тсуны в знак поддержки. – Надеюсь, про мою теоретически возможную смерть никому не сказали? Ребята же с ума бы сошли.

Оо, лицо мужчины красноречиво показывает, как Тсуна ошиблась.

– Ох, зачем? Они будут припоминать мне это до конца дней.

– Который нескоро наступит.

– Ааргх. Меня ждет тяжелый разговор со всеми. Аааааа.

Кавахира коротко рассмеялся. Понять приоритеты этого ребенка он не мог.

– А что… с… – Тсуна прикусила губу. Она знала, что обязана это спросить, но было так страшно. – Что с… пламенем?

Она может посмотреть в Системе на показатель, но смелости не хватает открыть профиль.

Кавахира сказал, что она должна была потерять пламя после случившегося. «Должна была»? Может ли Тсуна надеяться на лучшее? Или это значит, что она должна была и лишилась, потому что иного исхода быть не могло.

– Оно… – Шахматноголовый застопорился, заставляя Тсуну нервно сжать кулаки и потревожить Леона. – Более-менее в порядке. Тебе нужно будет поработать над ним, вернуть стабильность и мощь, но оно все еще с тобой. Люди, вообще-то, редко и при странных обстоятельствах могут потерять пламя, так что нет, пламя все еще с тобой.

– О… ооо… ох, – Тсуна на секунду забыла, как дышать. – То есть я все еще… я?

– Немного не понял, что ты имеешь в виду. С пламенем или без него, ты – это ты. Или ты говоришь про место босса Вонголы?

– Эм, да. Я была бы бесполезна без пламени.

– Думаю, твои друзья не согласятся.

Тсуна, если честно, уже не слушала. Она никак не могла перестать думать о том, что все закончилось так хорошо.

– Я была уверена, что не смогу сохранить пламя! – изумленно произнесла девушка. Она говорила отцу и Реборну, что все не так плачевно и что они разберутся, но сама в это не верила. Тсуна ждала момента, когда ее пламя рассеется, забирая с собой все, чего она достигла. – И я думала, что максимум, на который я могу рассчитывать, это вернуть пламя самостоятельно. Типа тренировки у отшельника на магическом острове? Или, что мне выдадут задание. Например, мне нужно будет найти и собрать драконий жемчуг, чтобы загадать желание! И только так я верну пламя… а тут… все случилось за кадром?!

Тсуна, сама не заметив, на эмоциях повысила голос. Она чуть не всплеснула руками, вовремя остановившись, чтобы не вырвать катетер.

– Такие важные события не должны решаться так просто! Если бы моя жизнь была книгой, то это был бы нереально идиотский авторский ход!

– Я не совсем понимаю аналогию, но с моей точки зрения ты не права, – Кавахира положил руку на плечо Тсуны и попытался вернуть энергичную девушку в лежачее положение. Ей не стоит так много двигаться. Да, она жива и здорова, но подобные повреждения тела и пламени не пропадают бесследно. Саваде предстояло еще немало, чтобы вылечиться. – Не все должна делать ты одна. Не только ты можешь помогать окружающим. Надо учиться принимать помощь и от других.

Тсуна смущенно потупилась. Что-то похожее ей в будущем говорил Базиль. Ей надо перестать брать ответственность за все, что происходит. Вокруг нее творится так много дичи, что Тсуна привыкла разгребать все. Но она – не центр Вселенной, и не все события связаны с ней.

– Вы правы. Сколько я уже учусь делиться проблемами?

– Это нормально, никто за это тебя не осудит.

Кавахира наблюдал за Тсуной. Та скромно и счастливо улыбалась, поглаживая маленького хамелеона. Вмешиваться и портить момент он не хотел, поэтому вникать в детали он не будет.

Когда Тсуна рухнула, Кавахира своей силой перекрыл утечку пламени, все остальное на себя взяли врачи Вонголы. Внутреннее кровотечение, вызванное резким опустошением резервов, остановили именно они. И жизнь Тсуне продлили тоже именно они.

Перед Кавахирой стояла лишь одна задача. Точнее один выбор. Помогать или нет. Казалось бы, что тут выбирать? Все очевидно. Но Шаман жил так долго и так часто ошибался. Он пытался снять проклятие, спасать невинных, однако каждый раз его ждало поражение. Сотни лет бессмысленных попыток привели его к логичному на тот момент выводу: все бесполезно, ничего нельзя исправить. Кавахира давно стал жить, не сопротивляясь ничему. Если кому-то было суждено умереть, он не вмешивался. Было бы лицемерно губить жизни Аркобалено и при этом спасать других. Это бы не сняло груз вины с его плеч. Шаманы назывались защитниками мира и Три-ни-Сетте, вот только отчего-то защитником и спасителем Кавахира себя уже много-много лет не считал.

Поэтому, когда Кавахира впервые заметил проблемы Тсуны с пламенем, он твердо решил, что вмешиваться не станет. Да, девочка, если верить ее рассказу, спасла Три-ни-Сетте во множестве миров будущего. Да, у нее сильное пламя, и она сама – хороший претендент на место Аркобалено Неба. Но Кавахира считал неправильным строить из себя героя. Он губил жизни и будет губить их всегда.

Теперь эти мысли казались ему полной глупостью.

Вначале Тсуна ворвалась к нему, назвала глупцом и пообещала спасти невинные жизни вместо него… а потом она сделала это. Ей не потребовалось даже одной сотни лет на это, не потребовались силы Шаманов. Она смогла сделать это с ограниченной группой людей. Тсуна утерла ему нос, не побоявшись сказать жесткую правду в лицо Кавахиры.

На такое он закрыть глаза не мог. Тсуна сделала то, чего он не мог, и было бы абсолютно неправильно дать ей умереть.

Если Кавахира собирался пересмотреть позицию на свою жизнь, то начинать надо было именно со спасения Савады Тсунаеши.

Способности Кавахиры превосходили способности других людей. Кавахира не обладал пламенем в привычном людям понимании. Силы Шаманов и пламя имели одни истоки, но по своей сути были разными, поэтому помочь наследнице Вонголы вряд ли бы мог кто-то другой. Но даже Кавахира не способен сделать это по щелчку пальцев.

Вначале он, используя свои силы, связал разрывы в нитях пламени, отсрочив смерть. Но дыры в каналах пламени – не раны, которые могут залечиться со временем, поэтому Шаман не мог просто заделать прорехи и уйти спокойно. Повреждения Тсуны не пропадут, поэтому, начиная с этого дня, он будет поддерживать ее состояние, чтобы пламя снова не стало утекать.

Он был бессмертным, и потратить несколько десятилетий и немного сил на Тсуну не было проблемой. Другое дело, Кавахира пока решил не рассказывать об этом. Он не хочет, чтобы это дитя чувствовало себя обязанным.

Да и было еще кое-что. Он – Шаман. Его жизнь и силы были связаны с Три-ни-Сетте, а теперь с ней была связана и Тсуна. Девочка и так играла большое значение для мировой системы, она была избрана ей, затем спасла ее, но сейчас все это усугубилось. Три-ни-Сетте пусть и не была человеком и сознание имело иное, но чем-то она была похожа на людей. Лишившись своих первых созданий в лице Шаманов, а потом и множества своих Хранителей в лице Аркобалено, Три-ни-Сетте стала очень чувствительной к потере любимчиков. Если она еще сильнее привяжется к Тсуне, то не отпустит ее.