Ни одна ветка не шелохнулась, когда Ребекка размылась в воздухе. Лишь прелые прошлогодние листья завихрились над вздыбившимся снегом. Женщина неслась сквозь лес, осторожно огибая деревья, прекрасно осознавая разрушительную силу собственного тела. Бережливость пришла к ней не сразу, далеко не сразу она поняла, что ломать и крушить – это плохо. В начале, едва получив свой второй шанс, она редко давала критическую оценку тому, что делает, оправдывая все свои действия ошибочной в своей сути фразой «цель оправдывает средства».
Только потом, много позже, уже совершив миллион ошибок, она поняла, что это выражение не стоило даже жеваной бумаги. Потребовалось многому переучиваться, ломать рефлексы, чему-то вовсе научиться заново, но это того стоило.
Теперь бетон не крошится под её ногами, стены не сотрясаются, наводя случайных людей на мысли о землетрясениях, что за последние годы стали предвестником губительной силы зовущейся Бегемотом. И те же люди не лишаются барабанных перепонок от её ударов, пробивающих звуковой барьер.
Аккуратность – слово, ставшее для неё определением не жизненного пути, но способа двигаться по нему. Жизненно важное ограничение, которое она наложила на себя сама и не собиралась от него отступать.
Во всяком случае, без необходимости.
Понимание того, что ничего нельзя возводить в абсолют пришло к ней, как и прочие уроки, с опытом. С Губителями нельзя драться в полсилы, щадя окружающих; к сожалению, это же касается некоторых иных существ, по несуразной ошибке родившихся сильно похожими на людей, и по какому-то ещё большему недоразумению не подохших, когда у них был шанс. Во многом из-за последних по улицам начали бегать люди, похожие на героев комиксов.
Организация игры под названием Герои-Злодеи никогда не было их ошибкой. Это зло было вынужденным шагом, шансом вырвать из пасти судьбы еще минуту, час, день. Хоть как-то обуздать и перенаправить разрушительные порывы сверхлюдей, которых с каждым днём становится всё больше. Простейшим и кратчайшим в исполнении способом замылить глаза Сыну. Лишний год для человечества ценою в сотни ежедневно обрывающихся жизней, и редко эти смерти наступают мгновенно. Размен паршивый, но с математикой не поспоришь.
Две жизни больше одной, жизни шести миллиардов больше пары тысяч и даже миллионов. Да, что уж там, их план, зыбкий и ненадежный как замок из песка, никогда не предусматривал выживания даже десятой части человечества. В лучшем случае выживет достаточно людей, чтобы продолжить популяцию. Много ли это? Как посмотреть…
Ребекка на деле видела как многих и многих корежат осколки, превращая людей в нечто страшное, руководствующееся своей особенной, уже не человеческой, логикой. Польза от таких одна - бросить под ноги одному из Губителей, надеясь, что это выиграет секунду для других. Для тех, кого Триггер не извратил до неузнаваемости, оставив что-то, что позволяет им оставаться людьми хотя бы условно и с натяжкой. Таких, к сожалению, большинство из них, тех, кто уже не совсем человек. Триггерное событие меняет людей, и дело не в банальном ПТСР. Всё много проще и банальней – нельзя остаться тем же человеком, получив пятьдесят грамм к массе мозга, тем-более, когда у этой надбавки есть своя воля ещё менее человеческая, чем логика иных психопатов.
Она и сама изменилась. Едва вошедшая во взрослую жизнь девушка, ждущая неминуемой смерти в хостеле, никогда не мыслила о допустимости убийства людей, кем бы те ни были и чего бы ни совершили.
Всё изменилось в одночасье, даром, что растянулось на десятилетия. Давно нет счету убитым по её вине, давно нет надежды на искупление. Одна лишь мысль пульсирует на границе разума, позволяя идти дальше – та девушка, которой она была, умерла чистой, не запятнав своей души кровью невинных людей. А она, та, что зовется Александрией - кто-то другой, лишь издалека напоминающий погибшую. Ребекка с самого начала понимала всю глупость подобных убеждений, но лучше иметь такую шизофрению, но не иметь дел с собственной совестью. Много проще думать о себе как об инструменте, предназначенном для определенных целей и не думать, кем ты была и во что превратилась.
Вырвавшись из объятий леса, женщина в тот же миг припала к земле, резко остановившись. Полностью погасить инерцию не вышло – промёрзшая земля вздыбилась под её ногами; крупной шрапнелью разлетелась по округе.
Женщина, вглядываясь вдаль, внимания на это обратила не больше, чем положено, лишь разум отметил, что в условиях городской застройки в иной ситуации такой недосмотр выдал бы её с головой. Тут же, на опушке леса, некому было обращать на подобную мелочь внимания.
Остановилась она не просто так. Лес кончился, впереди чистое поле, припорошенное снегом, а за ним город. Но перед ним плотный заслон, и не стоит обманываться отсутствием сплошной стены. Технологии давно зашли так далеко, что никакие стены не помощники, если дело обернется лобовой, скоординированной атакой. В городе нет карантина, чтобы возводить серьёзные укрепления, но есть те, кто может направить атаку и прорвать любую стену, любую оборону. Контрольные посты, что возвели люди Смита в рекордные сроки, не имеют задачи остановить нарушителя.
Ребекка, не распрямляясь в полный рост, побежала вперёд, резко остановившись посреди поля. В такие моменты она жалела, что не имеет «набора Эйдолона» и о том, что технологии так быстро развиваются. Сегодня весь технический прогресс, буквально его остриё, играет против неё.
Ещё пару секунд она сверлила взглядом один из контрольных постов, что вынырнул из края горизонта, а потом она рванула вперёд, надеясь, что не пробьет звуковой барьер и что её не засекут при помощи спецсредств.
Ребекка остановилась, лишь на два квартала углубившись вглубь города. Небо не разорвал гул тревоги, и насколько она могла судить, дежурные группы не неслись по её следу.
Можно свободно выдохнуть.
Определившись со своим расположением, женщина крутанулась на пятке, плавным рывком размывшись в воздухе. Преодолев четыре мили меньше чем за пять минут, она вновь остановилась, осматриваясь по сторонам. Район вокруг неё определенно был центром города. И в конце длинной улицы определенно стояла штаб-квартира местного СКП, но женщине потребовались лишние секунды, чтобы увериться, что она не ошиблась улицей или даже городом.
Нет ни у одного отделения СКП бронетранспортеров. И их наличие прямо у входа в фойе значит лишь одно - Смит уже захватил над ним контроль.
Женщина не позволила себе удивляться скоростью работы Смита. Всего сутки он официально в городе, а связь с городом уже прекратилась, отрезав его от остального мира, и наверняка все остальные службы города также уже под его контролем.
Женщина дважды быстро стукнула зубами, в левом ухе зашипело - Дракон не заставила себя ждать, мгновенно подав голос.
Из-за оперативности, с которой был дан ответ, можно было бы подумать, что та непрерывно следит за этим каналом связи, но какие бы у Котла не были методы, своё дело они знают. Узнать всё о самом знаменитом и продуктивном Технаре мира им не составило особого труда. И скорость, с которой был дан ответ на запрос, не удивила Александрию. Роботы наподобие этой «женщины» способны и на большее.
— Я в городе, — прошептала Ребекка. — Дай короткий доклад по обстановке. Только важное.
Дракон, естественно, слышала о таинственном Котле, но едва ли даже этот робот мог подозревать Триумвират связью с организацией, существование которой так и не было подтверждено ни одним правительством мира. Это совсем не мешало тому самому Котлу пользоваться услугами робота, уважающего тройку знаменитых героев настолько, насколько вообще искусственный интеллект способен уважать.
Каким бы ни был совершенным искусственный интеллект, чего бы ни видела сама Ребекка за свою необычную жизнь, но поверить в разумность машины было так же невозможно, как поверить в миролюбивую сущность Сына. Притворство что первого, что второго было симулякром, призванным замылить глаза окружающими и не допустить эскалации конфликта, пусть причины у обоих индивидов для этого были разные. Но опять же, это не мешало Ребекке применить навыки Дракон себе в помощь. Как и притворство обоих вышеупомянутых существ не мешало Котлу пользоваться ситуацией. Большинству их инструментов не обязательно знать, кто ими пользуется.