И я пошла дальше. Возможно я сильно требовательная, но иначе нельзя. Мы много лет зарабатывали авторитет фирмы. Нам заказывают мебель очень состоятельные и властные люди, потому что качество нашей продукции лучше, чем у западной.

Когда зашла в отдел кадров (там был и профсоюз), я подошла к нужной мне девушке и сказала.

– Уборщица Васильевна вроде бы, которая у меня в кабинете убирает. Сколько она у нас работает?

– Здравствуйте, Аида Львовна. Уже около десяти лет. Уволить её?

– Нет. У неё внучка в аварию попала. Позвоните в больницу, узнайте, что надо. Там говорят какого-то лекарства дорого для операции нет. Узнайте стоимость и оплатите за счет профсоюза. И через неделю организуйте ей материальную помощь в размере её оклада.

– Хорошо.

– И не распространяйтесь, что это моё распоряжение. Оформите как, например, помощь за выслугу лет. Придумайте сами.

– Хорошо.

– Нет. Это совсем нехорошо. Что хорошего, если о помощи сотрудникам я должна думать, а не коллектив?

Девушка виновато опустила голову. Боится. Мой авторитет я зарабатывала долгие годы. Пусть лучше боятся, чем лоботрясничают.

Утром я как обычно отвёз детей шефа в школу и отправился в офис. У входа мне сказали, что меня давно спрашивал шеф. По всей вероятности, что-то случилось.

– Павел Сафронович, я на месте. Искали меня? – заходя в кабинет, поинтересовался я.

– Здравствуй, Дим. Тут такое дело, ты можешь отказаться. Мегере, ой, Аиде Львовне нужен водитель на пару недель. Дим, генеральный знает, куда толкает человека, поэтому за вредную работу готов оплатить оклад сверху к зарплате. Я подумал, что тебе деньги нелишние. А потерпеть надо только две недели. Возьмёшься?

– А Вас кто будет возить?

– Пока на своей покатаюсь. Тебя не переводят.

– Я так понимаю загруженность дня двадцать четыре часа в сутки?

– Это лучше у неё уточнить.

– Павел Сафронович, в случае чего она же и уволить может?!

– Поэтому рекомендую МОЛЧА выполнять все её поручения. Не шутить, не говорить, не думать и главное- не слушать не касающихся тебя вопросов. Дим, заплатят хорошо.

– Лишь бы не с расчётными.

– Так ты против? Я могу позвонить и сказать, что ты мне необходим.

– Ага. И тогда на Вас зуб точить будут. Давайте я попробую, но, если не выносимо будет, напишу, и Вы тогда меня отзовёте.

– Отлично. По рукам.

– Сейчас приступать?

– Дим, поднимись к Галине, она сориентирует.

Я шёл по лестнице на трясущихся ногах. Женщины никогда мной не руководили. Я в прошлом служил по контракту и женщин привык воспринимать как слабый пол. Но тут и не женщина, а танк.

– Галочка, я к Аиде.

– Вас ждут.

Я, постучавшись, прошёл в кабинет, на меня даже глаз не подняли.

– Дмитрий, отвезите бумаги на склад, дождитесь ответа, и к часу дня Вы должны меня ждать у входа в офис. Свободны.

Я готов был взорваться. Её тони то, что все распоряжения были даны, не поднимая на меня глаза, реально бесило.

Выполняя всё упомянутое, я опаздывал. Пришлось срезать по дворам. Не хотелось в первый рабочий день упасть лицом в грязь. Без пяти час был весь взмыленный от переживаний, но на месте.

Ровно в час по московскому времени мегера вышла и, не проронив ни слова, села в машину. Я молча ждал адрес.

– В следующий раз возьмите у Галины расписание моих встреч. А сейчас в городской суд,– она это говорила, не отрываясь от планшета. Причём явно непросто что-то читала. Она делала ссылки и что-то впечатывала. Когда подъехали к суду, нас встретил какой-то мужчина, явно юрист, взял у неё документы, пообещал, что её вопрос решит с наименьшими потерями. Потом мы были на складе. Она выбирала обшивку для индивидуального заказа. Сама полезла на стеллажи. Затем заезжали в какой-то офис, моя пассажирка оставалась в машине работать, а я по её поручению поднимался в нужный кабинет.

– Здравствуйте. Меня Шереметьева просила забрать документы.

– Здравствуйте. А прошлого курьера она съела? Опасайтесь, вокруг неё люди гибнут, – сказала очень симпатичная девушка шёпотом.

– Не переживайте. Я справляюсь с ситуацией, – ответил я в тон её шёпоту.

– Она должна заехать через два дня. Посмотрю, как Вы продержитесь. Если что, то на чьё имя заказывать молебен?

– Не торопитесь. Я выживу.

– Вы подпольный Ван Хельсинг?

– Что-то в этом роде.

– Держитесь. Удачи Вам!

– Спасибо.

Пока я шёл до машины, в голове крутились мысли. Почему к ней все так относятся? Почему она себя так ведёт? У нас в фирме в архиве работает Степановна, пожилая дама. Она устроилась на работу почти со дня открытия, всё про всех знает. Надо в обед сходить к ней с пирожными и попробовать всё узнать.

В конце рабочего дня перед тем как меня отпустили, было дано последнее на сегодня распоряжение.

– Дмитрий, вас инструктировали по поводу моих требований?

– Нет.

– В семь часов утра Вы должны меня забирать из дома. Не опаздывать. Меня не волнуют ни землетрясения, ни цунами, встретившиеся у Вас на пути. В семь ноль: ноль вы должны быть на этом месте. Машина должна быть свежевымытая, пропылесосенная. В багажнике должна быть ежедневно коробка конфет с логотипом нашего города, бутылка виски и упаковка стеклянной минеральной воды с газами. В бардачке влажные салфетки без запаха. Вам на рабочую зарплатную карту будет скинута сумма на все эти расходы. На сегодня Вы свободны.

– До завтра, – попрощался я, но ответа не получил.

Приехав домой, объяснил маме, что следующие две недели у меня плотный график. Звонить мне на работу можно только в экстренных случаях. Завёл будильник на четыре утра и лёг спать. С утра надо найти всё перечисленное и выдраить машину.

Подруг и друзей у меня с недавних пор не было. Те, кто остались, я их собственноручно уничтожила. Единственный с кем я общалась – это был Игнат Викторович. Пожилой сосед. Мы оба были одиноки. Вот с ним я и пила чай по вечерам. А ещё он всегда был готов меня выслушать и посоветовать, как позже оказывалось правильные вещи.

– Игнат Викторович, к Вам можно?

– Проходите, Аида. Я уже Вас заждался.

– Я сегодня сделала много полезных дел. Боюсь сглазить, но мне попался толковый шофёр.

– Мужчина в вашей жизни?

– Не удивляйтесь. Он ни разу за день не залез не в своё дело. Я следила в дороге, не поймала его ни на одном нарушении и передвигались мы быстро.

– Я рад, что в твоей жизни появился мужчина.

– В моей жизни единственный мужчина, которому я доверяю – это Вы.

– Спасибо. Я хоть и стар, но слышать такое от красивой женщины приятно в любом возрасте.

– Я хотела сегодня у Вас узнать. Как бы Вы поступили, если бы почувствовали, что под Вас кто-то роет?

– Если почувствовал, то стал бы проверять, не делая поспешных выводов. Возможно рядовые сплетни за спиной.

– Нет. Я не даю повод для сплетен.

– Дорогая, Вы красивая дама, а это самый большой повод для сплетен.

– Ну так я на работу хожу в брючном костюме и, кроме туши для ресниц и бледной помады, никакой косметики не наношу.

– И я о том же. Вы даже не уродуете себя косметикой.

Я задумалась. Возможно он прав?!

– Расскажите об этом новом мужчине в Вашей жизни?!

– Он со мной первый день. Но за этот день я не заметила ни одного промаха. Всё выполнялось быстро и чётко. Посмотрим завтра, как пройдёт день. Обычно если человек со мной не сработается, то я это вижу на первых минутах общения. Тут пока ничего, всё нормально.

– Он у Вас будет на постоянной основе?

– Нет только две недели, но думаю, если сработаемся, то переведу его к себе. Узнаю его оклад и сделаю предложение, от которого он не откажется.

– Ой, девочка, не всё в этой жизни можно купить.

– Ай, почти всё. Просто цена разная. Не смотрите на меня так. Моя душа тоже когда-то была красивой, пока её не изуродовали или скорее всего не показали правду нашего жестокого мира.