— Добби поднимется и посмотрит.

Ребята согласно кивнули. Они замерли у двери, поднявшись повыше по лестнице, вслушиваясь в звуки за дверью. Гермиона припала к влажной каменной стене, чтобы услышать хоть что-нибудь. Глаза приспособились к темноте, и Грейнджер буравила тяжёлым взглядом дверь, ведущую наверх. Острые камни леденили кожу, их влажная поверхность была острой и неровной, и прикосновение к ней заставило поёжиться. В этом тёмном коридоре, похожем на пещеру подземелья, Гермионе было не по себе, казалось, что даже стены смотрят на неё недовольно и осуждающе, не испытывая к грязнокровке ни малейшей симпатии.

Из-за двери раздались крики и звуки какой-то возни.

Гарри ринулся к двери. Его пальцы нащупали тяжёлое железное кольцо, выступающее из дерева, и он потянул. Дверь начала медленно поворачиваться внутрь с оглушающим скрипом. Шум стал ещё более отчётлив. Гарри первым скользнул внутрь освещённого помещения. Рон направился за другом, осторожно продвигаясь по ступенькам. Гермиона в нерешительности двинулась следом. Она сощурилась от света, льющегося из проёма. Он ослеплял привыкшие к темноте глаза. Гермиона протянула руку к стене и прикоснулась к грубому камню. Не отрывая ладони от острой поверхности, она направилась к двери, чувствуя зарождающийся в сердце страх. Второй рукой она сжимала волшебную палочку.

Тьма расступилась окончательно, и прохладный воздух ударил в лицо, пробуждая уставших друзей после спёртого тяжёлого воздуха подземелья. Факел, отданный Добби Рону, давно погас, но Рон его не выпускал. Змеевидные серые струйки дыма тянулись от головы факела ввысь.

— Мерзкая тварь! — закричала совсем близко Беллатриса, и Гермиона вздрогнула. — Мартышка ты мерзкая!

Гарри поманил друзей, указывая вперёд. Рон протянул руку Гермионе, и она вложила свою ладонь в его. Они медленно продвигались по небольшому коридорчику. Гермиона опустила взгляд под ноги и увидела практически до зеркального блеска натёртый пол, который отражал её испуганное лицо.

Вспышки заклинаний пронеслись у них над головой высоко-высоко. Гарри поднял голову и увидел далёкий светло-зелёный потолок, коридор выходил прямо в главный зал мэнора с правой стороны. Всего три мраморные ступеньки отделяли друзей от развернувшихся в зале действий.

Гарри лёг на живот и подполз к самому краю последней ступеньки. Её мраморный край больно впился в кожу. Рон и Гермиона присели у нижней ступени.

— Круцио! Вот паршивец! — негодовала Лестрейндж. — Люциус, что ты стоишь, сжимая эти чёртовы деревяшки?! Сделай что-нибудь! Цисси, это же ваш домовик!

— Добби свободный эльф! — раздался звонкий голос Добби.

Гарри высунулся из укрытия и увидел в центре зала разъярённую Беллатрису. На этот раз он смог хорошенько её разглядеть. На ней было чёрное, как вороновое крыло, платье в пол, широкий кожаный пояс, стягивающий талию, на нём висел короткий кинжал. Волосы женщины растрепались, делая её похожей на Медузу Горгону. У окна неподвижно стояла Нарцисса Малфой.

Тяжёлые шаги раздались совсем рядом, и Гарри быстро пригнулся. Рон схватил его сзади за свитер и потянул назад. Гермиона вытянулась, наоборот, вперёд, пытаясь увидеть происходящее.

Добби метался по залу, появляясь то на столе, то на спинке дивана, то на массивной люстре, заставляя её дрожать всеми хрустальными подвесками. Беллатриса посылала в Добби одно заклинание за другим, но попасть никак не могла. Люциус стоял у камина, сжимая в руке волшебные палочки: палочку Рона и терновую палочку Гарри. Когда Беллатриса окликнула его, он двинулся прямо к укрытию Гарри, Рона и Гермионы, но остановился в нескольких шагах от него. У Лорда Малфоя не было своей собственной волшебной палочки, поэтому он отдал палочку Рона Драко, который словно выплыл из тени камина, а терновой палочкой попытался послать проклятие в Добби.

Драко стоял так близко, что у Гарри не возникло ни малейшего сомнения в дальнейших своих действиях. Он выскочил из укрытия и бросился на однокурсника, схватившись за волшебные палочки — одну Рона и вторую — самого растерявшегося Драко. Гарри вырвал палочки и кинул одну из них Рону.

Беллатриса с воплем послала в появившихся в зале пленников Режущее заклинание, оно пролетело совсем близко, ни никого не задело.

— Это Поттер! — закричала женщина. — Ловите его! Держите мальчишку!

Люциус направил палочку на Гарри, но Рон ловко выбил её из рук Малфоя Экспеллиармусом.

Нарцисса попала в Поттера заклинанием Подножки, и Гарри распластался на полу. Гермиона побежала к нему, и была поймана Беллой. Беллатриса приставила кинжал к горлу Грейнджер и злорадно рассмеялась. Рон и Гарри замерли на месте.

— Давай же, Драко! Вызывай Тёмного Лорда! — закричала Пожирательница. — Что ж, иногда, Люциус, ты делаешь правильные вещи. Хорошо, что ты оставил их нам!

Гермиона только тогда увидела бледного и испуганного Драко Малфоя. Живого Драко Малфоя.

Стоило последним словам Беллатрисы повиснуть в воздухе, как под потолком раздалось странное дребезжание. Все посмотрели наверх. Хрустальная люстра угрожающе звякнула и полетела вниз, прямо на стоящих под ней Беллу и Гермиону. Лестрейндж едва успела отскочить, выпустив Гермиону из рук. Во все стороны брызнули хрустальные осколки, осыпая мраморный пол Малфой-мэнора. Гарри и Рон отшатнулись назад, прикрыв лица руками. Драко согнулся пополам, прижимая ладони к окровавленному лицу.

— Убей эту дрянь, Цисси! — завопила Беллатриса, указывая на Добби, раскачивающегося на опустевших тросах под потолком.

Но Нарцисса кинулась к сыну, оттаскивая его в сторону.

Добби оказался рядом с Гарри, Роном и Гермионой.

— А теперь можете вызывать своего Лорда! — крикнул Поттер, хватаясь за руку эльфа, чтобы трансгрессировать.

Уже погружаясь в дымку аппарации, он в последний раз увидел перед собой зал мэнора: бледных, застывших Нарциссу и Драко, размытый серебряный блеск, услышал нечеловеческий вопль разгневанной Беллатрисы.

Его утащило в неизвестность. Гарри мог только повторять про себя место назначения, надеясь, что этого хватит, чтобы не промахнуться.

«Коттедж Ракушка! Коттедж Ракушка!»

И тут он почувствовали под ногами песок, а в воздухе — запах моря. Гарри упал на колени и сделал глубокий судорожный вдох.

— Добби, это коттедж «Ракушка»? — спросил он шёпотом, стискивая в руке палочку Драко Малфоя. — Добби?

Рукоятка кинжала Беллатрисы торчала в груди домовика.

— ПОМОГИТЕ! — закричал Гарри, подхватывая пошатнувшегося эльфа.

Пятно крови расползалось по груди Добби. Гарри почувствовал, как градом полились из глаз слёзы, когда эльф протянул к нему свои тонкие ручки.

— Добби, не надо, ты только не умирай, ладно? Только не умирай, друг…

— Гарри… Поттер… мой друг, — прошептал домовик и затих, устремив взгляд больших распахнутых глаз в небо над шуршащим волнами морем.

Гарри зажмурился изо всех сил. Мысли, как тараканы, расползались у него в голове.

Его друг только что умер у него на руках.

Крестраж лежал на дне озера пещеры, брошенный туда Волан-де-Мортом, Гарри видел это в видении, и достать его оттуда не представлялось возможным.

Гарри ещё никогда не оказывался в таком безвыходном положении.

========== Глава двадцать шестая — Гермиона ==========

Потянулись февральские дни. Самые морозные и беспощадные. Холод больше не покидал пределы новой палатки. Не спасали даже Согревающие чары.

Рон, не переставая, ворчал на Гарри, решившего покинуть коттедж у моря, но подвергать излишней опасности своих друзей Гарри не мог.

Он не находил себе места после увиденного в подземельях Малфой-мэнора. Каждый день Гарри пытался придумать действенный способ спуститься в озеро к мертвецам, чтобы достать оттуда чашу. Гермиона никак не могла собраться с силами, чтобы сказать Гарри правду, что чаша уже уничтожена, и именно поэтому-то он и увидел тогда Тёмного Лорда, почувствовал боль разрушенного крестража. Другой вопрос: что он видел? Как мог Волан-де-Морт прятать чашу, которой у него уже не было?