— Я уже получил назначение от Совета, — решительно произнёс он то, что до сего момента лишь вызревало в его сознании. Услышанный случайно разговор заставил его смутные желания облечься наконец в конкретные мысли. — И меня целиком и полностью устраивает наставник. Разумеется, — немного неловко поправился он, метнув быстрый взгляд в сторону молчавшего Кастиэля, — если его устраиваю я.

— Дин, это правда, что ты решил остаться здесь? — донёсся до увлёкшегося воспоминаниями Дина голос младшего брата.

— А почему должно быть иначе? — он вопросительно вскинул бровь, оглядывая притихших Сэма и Габриэля. Наверное, в их глазах его поступок выглядит сравни безумию или же подвигу, но ему самому он казался более чем естественным. Особенно после всего случившегося.

— Я был бы разочарован, поступи ты иначе, — лукаво улыбнулся Габриэль.

— Засунь своё мнение знаешь, куда? — вызверился Дин и, поймав удивлённый взгляд Сэма, раздражённо фыркнул. Кажется, он успел набраться от Кастиэля куда больше, чем думал. В частности, прежде он не имел обыкновения ругаться, как сапожник.

Что касается демона, то утром в ответ на его более чем прямое заявление тот долго молчал, рассматривая Дина так, словно увидел его впервые, а затем невнятно пробурчал что-то насчёт “малолетних идиотов, понятия не имеющих о ждущих их трудностях”, и, не прощаясь, вышел прочь. Михаил недоумённо пожал плечами, но куда лучше знавший демона Винчестер почёл его поведение за согласие, и эта мысль до сих пор волновала его противоречивыми эмоциями.

Он ехал на границу с едва сдерживаемым внутренним раздражением, и Кастиэля на тот момент воспринимал как едва ли подходящего для его дальнейшего обучения наставника, но время и обстоятельства резко изменили его мнение на прямо противоположное. С одной стороны, Дина раздирало нетерпение узнать, какими могут стать их будни теперь, когда опасность ушла с горизонта, и даже если Кастиэль продолжит вести себя с ним как с несмышлёным мальчишкой, пыл это не умерит. С другой стороны, после случившегося он несколько поостыл к избранной стезе и в голове теснились мысли совершенно не свойственные обычно уверенному в себе Винчестеру.

Отъезжавших проводили на следующее утро и довольно скромно. После произошедшего любые помпезные прощания выглядели бы по меньшей мере глупо, поэтому Михаил с оставшейся свитой просто погрузился на весьма кстати возвращавшееся с востока судно и отбыл в столицу. Дин некоторое время стоял на берегу, пока фигуры брата и Габриэля на борту корабля не растворились в тумане, а затем привычно направился по ведшей к Фросткрег тропе. Погружённые в мирную тишину окрестности ощущались немного странно, но он внутренне радовался тому, что теперь у него будет время для неспешных прогулок и простого любования природой.

Башня встретила его вечным парадом покрытых инеем сосен и настывшей на массивных дверях коркой льда – ставшее почти родным ощущение магии Кастиэля заставило чуть заметно улыбнуться. Демон не пошёл провожать гостей, и Дин подозревал, что тот просто завалился спать. По крайней мере, его подозрения только укрепились, когда он обнаружил дверь в комнату наставника плотно закрытой и для верности запечатанной каким-то охранным заклинанием. Озорство в крови Дина с минуту подбивало его попробовать взломать защиту, но чаша весов всё же склонилась в пользу благоразумия.

От нечего делать он спустился в теплицу, намереваясь убить время за работой. За последние недели посаженные им семена успели обильно прорасти и радовали глаз буйными побегами, искрясь росой в сиянии магических светильников. Чародеи издавна выращивали необходимые им растения, используя особым образом устроенное искусственное освещение, и Дин благодарил случай, что ещё в стенах Академии на досуге прочёл некий фолиант, где автор обстоятельно описывал обустройство теплиц в магических башнях.

— Неплохо получилось, — раздался знакомый голос, когда Дин склонился над очередным побегом, обрабатывая его от вредителей.

Кастиэль стоял на лестнице и, прислонившись плечом к стене, задумчиво созерцал трудившегося помощника.

— Неужели Вы всё-таки решили признать мои труды? — насмешливо улыбнулся Дин, распрямляясь. Он не испытывал желания разозлить Кастиэля, но взаимные подначивания за время их знакомства уже стали чем-то вроде ритуала.

— Дерзкий мальчишка, — беззлобно фыркнул тот. — Если я стану твоим наставником, то требую к себе большей почтительности.

— А Вы правда собираетесь им быть? — у Дина перехватило дыхание при подобном заявлении. — У нас ведь разные стихии…

— Полная чушь! — отрезал Кастиэль. — Все заклинания одинаковы по своей природе, какую бы стихию не брали за основу.

— Ваша, по крайней мере, не способна сжечь заживо, — пробормотал Дин, невольно мрачнея при воспоминаниях о произошедшем.

Опыт масштабного заклинательства оставил у него не самые лучшие воспоминания, и эти ощущения, как бы тщательно он их не подавлял, никак не желали уняться. Там, на островах, он в какой-то момент поверил, что превратится в пепел под влиянием собственной магии, и чувство растерянной беспомощности, что овладело им тогда, лишало уверенности в своих силах. Неприятный опыт, но вряд ли он нашёл бы в себе силы поделиться им с кем-то. Кроме Кастиэля.

Демон нахмурился. Дин буквально кожей ощущал вихрившееся вокруг его распрямлённой фигуры поле напряжения. Так бывало, когда Кастиэль гневался, но на сей раз молодой маг не видел причин для его ярости. Разве что… тот уже жалеет, что разрешил ему остаться?

— Что ты чувствовал, когда творил заклинание на острове? — спросил Кастиэль целую вечность спустя. Отголоски гнева вносили в его тихий голос чуть хрипловатые нотки, но Дин уже успел к тому моменту привести чувства в порядок.

— Боль, — честно признался он. — Мне казалось, что я вот-вот превращусь в пепел.

— Неправильный ответ, — резко бросил Кастиэль. — Огонь - твоя стихия, и он должен быть другом, а не врагом.

— Но я чувствовал это! — воскликнул Дин, вновь выходя из себя. Наставник сейчас говорил прописные истины, но он на своём опыте убедился в обратном. Да он едва не погиб от собственной магии! — Та магия, которой мы владеем – лишь малая толика природной мощи. Думаю, мы слишком самонадеянны, чтобы считать себя повелителями стихий.

Кастиэль с минуту молчал, глядя на него задумчиво и без тени улыбки, а затем тихо усмехнулся.

— Глупец. В этом и есть разница между мною и тобой. Ты пока только ступил на тропу обуздания данной тебе природой стихии, и только от тебя зависит, куда она приведёт.

— Не знаю, смогу ли, — Дин замялся и натужно выдохнул. В него вдруг закрались сомнения, был ли смысл оставаться здесь, если он больше не уверен в своём собственном предназначении. Имело ли смысл тратить время столь одарённого чародея, коим, без сомнения, являлся его наставник?

— Ты уже сделал первый шаг, — проронил Кастиэль, поворачиваясь к нему спиной. Старые ступеньки слегка скрипнули под его лёгкими шагами. — И выкинь запасы соснового экстракта, — небрежно добавил он, уже почти дойдя до верха лестницы. — Он нам больше не понадобится.

Комментарий к Глава 26. Шаг в будущее

https://vk.com/photo-156701226_457242815

========== Глава 27. Через тернии ==========

— Плохо!

Фраза хлестнула наотмашь – лаконичная, беспощадная и правдивая, словно пощёчина. В мирное время Кастиэль не стал ни на толику мягче или разборчивее в выражениях, но Дин и не просил пощады. Несмотря на усталость, собрался и, направив энергию от солнечного сплетения к кончикам пальцев, ударил ещё раз. К сожалению, нервозность по-прежнему сказывалась на его магии, и плотный шар огня ушёл правее намеченного, лишь краем мазнув по выставленному наставником щиту. Пламя с шипением пробежалось по древесной коре, оставляя на старой сосне глубокие следы, рассыпало по окрестностям острый запах смолы, а затем искрами упало в траву, опаляя её до черноты.

Дин не сдержался и вполголоса выругался. В последнее время он был сам не свой. Казалось, ритуал с роем оставил в нём несмываемый след, и то, что во времена Академии и после давалось легко и просто, сейчас вызывало внутреннее отторжение. Это злило и, увы, не только его. Кастиэль небрежным движением руки развеял защиту и, похрустывая упавшими под ноги льдинками, подошёл ближе. С такого расстояния раздражение на его лице виделось ярче, и Дин в невольном смущении потупился, словно нашкодивший школьник, когда наставник заговорил.