— Да не-е, вряд ли.

Питер задумался, считая, сколько дней уже прошло. Заселение, тот очень дождливый день, когда они играли в столовой, костер, день, когда его ударили по голове битой, день, который он пропустил, когда Локи пел на сцене. Итого пять. Сегодня шестой, то есть почти середина.

Пусть он ужасно боялся, но не признаться Тони совсем казалось худшей альтернативой из возможных. Хотя, нет, не худшей. Об этом может узнать кто-то из отряда и над ним все будут смеяться, а Шури прекратит дружить. Или — о, вот это самый плохой вариант — над ним посмеется сам Тони. Потому что Питер — всего лишь глупый подросток, который думает, что влюблен в парня на пять лет старше него. А на самом деле, может, и не влюблен. Может, это просто глубокая эмоциональная привязанность; Питер читал, что у необщительных людей такое особенно часто бывает.

Но Тони ведь не такой. Он замечательный, добрый, понимающий — он точно не будет смеяться и никому не скажет. А чтобы они остались наедине, надо просто найти подходящее время и место. Например, та скамейка в глубине леса. Наверняка там потрясающий закат. Можно отправить валентинку с указанием, куда и во сколько приходить. Или нет, лучше просто предложить прогуляться и завести туда Тони. Интересно, что он ответит?

Питер совсем замечтался. Когда дома сменились еловым лесом, он уже мысленно давал Тони себя поцеловать.

— Минут через пять приедем, — сообщила Мэй, выключая навигатор.

Питер вернулся в реальную жизнь и радостно улыбнулся.

*

— Ну все, милый, мы приехали. Завтра я к тебе уже приезжать не буду, приеду в следующий родительский день.

Питер вылез из машины и чмокнул тётю в щечку через открытое окно.

— Тебе кто-нибудь откроет?

— Сейчас, — сказал Паркер, оглядывая территорию через забор. У калитки почти никогда не было людей, чтобы сообщить о его приезде.

Тут он заметил какое-то шевеление в кустах за дорожкой, с той стороны забора. Снизу выглянуло что-то красное.

— Привет, — громко сказал Питер.

В кустах зашевелились. Секунду спустя оттуда выглянуло недовольное детское личико.

— Че тебе надо?

— Можешь, пожалуйста, сказать Фьюри, что Питер Паркер приехал, — дружелюбно попросил Питер.

Девочка из кустов задумалась, а потом выдала:

— Не могу, я прячусь.

И снова села в куст.

— Эй!

Питер оглянулся на тётю Мэй. Та пожала плечами, мол, уже достаточно большой, чтобы разбираться сам.

— Девочка, — крикнул Питер, — Я же не могу тут стоять весь день.

— Это твои проблемы.

«Какие во втором отряде дети вредные», — подумал он.

В кусте закопошились, и красный кусок ткани, который, вероятно, был юбкой, втянулся внутрь.

— Я твоим вожатым все расскажу, — пошёл на шантаж Паркер.

— Ты их не знаешь.

— Знаю. Стив и Брюс.

— Неправда, — возразил куст.

— Ты же во втором отряде?

— Не скажу.

Тут из-за деревьев послышались громкие шаги. По дорожке бежала Наташа с полотенцем в руках и сердитым выражением лица.

— Лиз! — крикнула она, спускаясь. — Где эта несносная девчонка?

— Наташа, привет!

Романова заметила Паркера и воскликнула:

— Питер! Ты уже… Погоди, я за ключом схожу!

Она развернулась, потом замерла и спросила через плечо:

— Ты не видел нигде девочку? В красном платье. Все нервы мне измотала.

— Вон там, в кустах, — подсказал Питер.

Тут маленькая бестия выскочила из своего убежища и с визгом сорвалась с места, убегая в сторону клуба.

— А ну стоять! — заорала ей вслед Наташа, кратко бросила Паркеру, что ключи принесёт, и побежала следом.

— Как у вас весело, — улыбнулась Мэй. — Я тогда поехала?

— Ага, — устало вздохнул Питер. — Пока.

Тётя Мэй помахала рукой и тронулась. Питер посмотрел, как за ней оседает пыль, а потом вжался всем телом в забор, ожидая, пока его впустят.

Наташа вернулась через полчаса и привела с собой Локи. Выглядела она как после марафона.

— Привет, — улыбнулся Локи. Наташа отперла калитку, и Питер бросился ему на шею.

— Ох… — согнулся от тяжести тот. — А говорят, больные сбрасывают вес. Питер, ты точно из больницы?

— От него пахнет бинтами и медицинским спиртом, — сморщилась Наташа.

— Ничего, к вечеру запахнет шиповником, пылью и кремом от загара.

— И мармеладом, — кивнула Романова. — Мне дети огромную пачку подарили, сегодня будем избавляться от улик.

Питер слушал их бессмысленный разговор, прижимался к Локи и чуть ли не мурчал, чувствуя себя самым счастливым ребёнком на свете.

*

Питера сразу завалили новостями. Говорила больше Наташа, она рассказала про результаты соревнований, итоги конкурса, в котором, естественно, победила дружба, про каждое выступление в отдельности. Когда речь зашла о Локи, Питер с интересом глянул на него. Тот одними губами произнес: «Мы обнялись». Питер улыбнулся. Он всё понял.

Когда они за разговором дошли до домика, Питер с радостью обнаружил на крыльце Клинта и Тони. Вожатые четвёртого ласково с ним поздоровалась. Бартон сразу же встал и пощупал синяк.

— Ни хрена себе, — восхищенно произнес он.

Старк глянул на него с укором, а сам спросил:

— Еще болит?

— Когда Клинт трогает — да, — признался Питер.

— Клинт! Ну-ка отстань от мальчишки! — шутливо прикрикнул Тони, но в его интонации Паркер уловил совсем не шутливую заботу и мгновенно смутился.

— Ему как ребёнку все надо потрогать, — засмеялась Наташа.

— Нет, ну фингал же огромный! — улыбнулся Клинт, садясь на крыльцо.

Паркер испытал некую гордость за свою подбитую голову, которая теперь стала центром всеобщего внимания.

Локи куда-то пропал, но тут из-за угла дома послышался шум. Оказывается, он стучал в окно.

— Тор, Питер приехал.

Все посмотрели на дверь. Секунду спустя из домика выглянул Тор и, спустившись на дорожку, приветливо похлопал Паркера по плечу.

— Привет, как твоя голова?

Глаза у него были слегка подпухшими, но если бы Питер ничего не знал, то, может быть, и не заметил бы. Тор выглядел спокойным. Привычные бодрость и оптимизм ещё не вернулись, но для двух дней улучшения и так были просто немыслимыми.

— Нормально, — запоздало ответил Питер.

— Это хорошо. На озеро идёшь?

— Точно, озеро! — воскликнула Наташа. — Мне надо заставить Лиз надеть купальник.

— Мы идём на озеро? — оживился Паркер. — Почему мне никто не сказал?

И тут же понял ответ на свой вопрос: они просто ещё не дошли. Говорили не переставая, но не дошли. Потому что даже за тот короткий срок, который Питер провел вне лагеря, здесь произошло целое море вещей, требующих внимания, и рассказать про все сразу просто не выдавалось возможным. В «Голубых елях» время текло немного иначе, нежели в реальной жизни.

Поняв эту простую истину, Паркер принялся наверстывать упущенное вопросами:

— Во сколько мы выходим? А купаться будет можно? Еду с собой брать?

Локи посмотрел время на мобильнике.

— Выходим через сорок минут.

— Купаться можно и нужно! — воскликнула Наташа. — Мы идём на четыре часа, до вечера. Поэтому кушать там будем, но все организуют повара. Хотя, если хочешь, можешь взять каких-нибудь леденцов из собственных запасов. Туалеты там есть, место, чтобы позагорать — тоже.

— Круто, — улыбнулся Питер — Ты там была раньше, да?

— Много раз, — мечтательно произнесла Наташа. — Но не как вожатая, конечно. Мы с девчонками потом приходили устраивали ночь страшилок. Зажигали фонарик и рассказывали по кругу. Или играли в настолки.

Тут её глаза загорелись, и она обратилась ко всем:

— Слушайте, а давайте сегодня тоже соберёмся после отбоя?

— Неплохая идея, — пожал плечами Старк, — Что скажете?

— Я согласен, — радостно заявил Клинт.

Локи и Тор тоже изъявили желание поучаствовать.

Радости, переполняющей Паркера, не было предела. Она давила и щекоталась изнутри, отчего хотелось бегать и прыгать, как маленький ребёнок.