И только Кейру, которую на рассвете в Имперский дворец привели скованной люди Вернона Роше, Императрица велела держать отдельно от прочих. И сейчас Гусик и Ани стояли у тяжелой двери с маленьким зарешеченным окошком ее камеры. Фергус думал, что после отповеди, супруга вырвет свою ладонь из его пальцев, но Ани этого делать не спешила, и в камеру они зашли рука об руку.

Судя по всему, Кейру Мец на допрос выдернули прямо из постели. Короткие белокурые волосы в беспорядке окружали ее голову, как лучи — солнце. Лицо, обычно приятно округлое, легко и изящно тронутое макияжем, сейчас выглядело постаревшим и бледным. На Кейре была лишь плотная льняная ночная сорочка с оборками, плотно завязанная у горла шелковым шнуром, а двимеритовые браслеты на руках напоминали скорее причудливое офирское украшение, чем инструмент пыток над чародеями.

Когда императорская чета пересекла порог, королевская советница вздрогнула, подняла взгляд на свою воспитанницу, но, вместо того, чтобы стыдливо отвернуться, выше вздернула подбородок и слабо улыбнулась.

— Наконец-то мы можем поговорить по душам, — произнесла чародейка почти ласково, но Ани, вдруг освободив свою руку из пальцев Гусика, в два шага пересекла камеру и, размахнувшись, отвесила советнице тяжелую звонкую пощечину.

— Молчи, пока я не разрешу открыть рот! — произнесла Анаис с угрозой.

Дверь за спиной застывшего в изумлении Гусика снова скрипнула. Ваттье де Ридо остановился за спиной Императора и молча наблюдал за короткой драматичной сценой. Фергус отчего-то ждал, что глава разведки усмехнется порыву королевы или попросит ее прекратить, но тот не двигался с места, предпочитая пока только смотреть.

Ани отступила от советницы на полшага, склонилась к ней так, чтобы лица их оказались на одном уровне, и пристально посмотрела Кейре в глаза. Та не дрогнула, хотя на щеке ее пылал алый отпечаток ладони Анаис.

— Посмотри мне в глаза, — приказала Императрица, — внимательно посмотри.

Однажды Гусик наблюдал, как Вернон Роше допрашивал одного из последних эльфских бунтарей. После Зимней войны банды диверсантов, бывших сторонников Саскии, еще несколько месяцев скрывались по темерским лесам, и командиру тайной службы и его отряду приходилось отлавливать и уничтожать их. Разбойников велено было брать живьем, и убивать только в случае крайней необходимости. Одна из последних таких банд выбрала умереть, сражаясь, а не сдаться в плен, и отряду Роше пришлось вырезать их всех, пока какой-то эльф, увидев, что товарищи его мертвы, не запросил пощады. Его доставили во дворец в Вызиме и долго допрашивали, стараясь выведать, сколько еще бунтарей осталось в лесах вокруг столицы. Фергус на том допросе присутствовал инкогнито, притворившись одним из стражников. У него был собственный интерес — Император боялся, что схваченный разбойник признается, что цирковая труппа, в которой тогда состоял Иан, продолжала вести шпионскую деятельность и обосновалась где-то поблизости. Но пленный эльф — слишком молодой или слишком глупый, не заслуживший доверия своих командиров, — ничего не знал, и после допроса его, как и прочих схваченных преступников, отправили на исправительные работы в предгорья Махакама.

То, как Ани говорила сейчас, тон ее голоса, все ее движения в точности походили на манеру ее названного отца, и Гусик знал, что, как и перед Верноном Роше, перед Императрицей узнице рано или поздно суждено было сломаться и признаться во всем.

— Почему ты это сделала? — прямо спросила Ани, не отводя взгляда, — чем я заслужила от тебя такое?

— Я действовала исключительно в твоих интересах, Анаис, — спокойно ответила чародейка, — я решила, что в числе заговорщиков тебе нужны свои глаза и уши, раз уж у них хватило ума обратиться ко мне с таким предложением.

— И в моих интересах ты приняла участие в покушении на моего мужа? — резко выплюнула Императрица, и Фергус испугался, что она сейчас снова ударит пленницу.

Лицо Кейры на мгновение застыло. Аккуратные светлые брови взметнулись вверх.

— Покушение? — переспросила она, и было видно, что ледяная корка ее самоуверенности дала трещину, — я ничего не знаю о покушении.

— Врешь! — Ани все же хлестнула ее по второй щеке, на этот раз яростней и сильнее — голова Кейры дернулась в сторону, и из левой ноздри медленно засочилась тонкая струйка крови.

Магическое кольцо на пальце Фергуса, однако, осталось неподвижным. Он, ощущая себя рядовым бойцом, спрятавшимся за спиной грозного командира, негромко кашлянул, прочищая горло. Ани раздраженно обернулась к нему.

— Она говорит правду, — тихо заметил Гусик, и на недоверчивый взгляд супруги поднял левую руку, демонстрируя свое кольцо, — госпожа Мец не сможет мне соврать, даже если захочет, — сдержанно пояснил он. Ани едва ли точно поняла, о чем он говорил, скользнула глазами по его руке, но коротко кивнула и снова обернулась к чародейке.

— Значит, ты утверждаешь, что о покушении ничего не знала, — продолжила допрос Императрица уже тише и размеренней, — тогда зачем твое участие понадобилось заговорщикам, если они не посвящали тебя в свой основной план?

Кейра нахмурилась, бросила взгляд на Фергуса, должно быть, ища у него подтверждения тому, что собиралась сказать.

— Имперские чародеи не планировали покушения, — ответила советница наконец, — по крайней мере, те из них, кто состоял в заговоре. Может быть, кто-то из учеников Фрингильи решил проявить инициативу — все уверены, что это Его Величество велел избавиться от нее — но об этих планах ни мне, ни другим заговорщикам ничего не известно.

— Едва ли то, что произошло, могло быть организовано кем-то из учеников чародейки, — нейтрально вмешался Ваттье, — разве что госпожа Виго обучала их запретной магии.

Фергус знал, что мастер Риннельдор, доверив заботу о здоровье Иана Регису, тщательно обследовал место взрыва и останки чудовищного существа, вышедшего на императорскую чету из розовых кустов. Но результатами своих изысканий он, похоже, сподобился поделиться только с Ваттье. Тандем Знающего и разведчика, не будь они оба на его стороне, мог бы и сам организовать парочку ужасных покушений за спиной Императора, и Гусик решил позже принять меры на этот счет. Сейчас же он пристально следил за реакцией чародейки. Та, больше не бравируя, должно быть, поняв, в чем именно ее обвиняли, потерянно смотрела на свою подопечную.

— Я все расскажу, — сказала она тихо, — все, что знаю. Но, уверяю тебя, Ани…- наткнувшись на суровый взор Императрицы, Кейра одернула себя, — Ваше Величество, я делала все, чтобы вашей жизни ничего не угрожало.

И это тоже была правда — Гусик кивнул Ани, когда та вопросительно посмотрела на него.

— Говори, — твердо приказала она.

Кейра глубоко вдохнула, словно собиралась войти в ледяную воду, опустила ресницы, но потом снова пристально посмотрела на воспитанницу.

— Имперские чародеи действительно планировали переворот, — заговорила Кейра, и было видно, что ей больших трудов стоило заставить свой голос не дрожать, — их замысел состоял в том, чтобы переломить общественное мнение, выставить Императора в невыгодном свете и вынудить его самостоятельно отречься в пользу принцессы Литы. Фрингилья должна была взять Ее Высочество под свое крыло, вложить ей в голову нужные идеи и возвести на трон послушную марионетку вместо Императрицы.

— Но Филиппа Эйльхарт смешала им карты, — хмыкнула Ани заносчиво.

— Когда об этом стало известно, заговорщики и обратились ко мне, — кивнула Кейра, — я должна была следить за Филиппой и попытаться приблизиться к принцессе, может быть, настроить ее против наставницы. Сами же имперские чародеи занимались сбором сведений и слежкой за Императором. Для этого они постепенно, стараясь оставаться незамеченными, снимали защитные чары с помещений дворца и устанавливали свои следящие артефакты. Заговорщики искали сведения, способные дискредитировать Его Величество, выставить его в дурном свете. Но я, хоть и знала достаточно, не выдала им ни одной его тайны.