Литмир - Электронная Библиотека

– Если Григорий попал через Книгу, то почему он за столько лет не открыл Книгу ещё раз? Он же был Королём?

– Это невозможно, она сама решает, кому открыться, а кому нет. Её нельзя не только открыть, но и увидеть, если она того не хочет. Это её истории, она – источник силы Небесной страны. Но, её почти никто не видел. Какая она?

Василиса описала книгу, рассказала ещё и историю о том, как нашла её. Дозредом казался очень огорчённым, хотя рассмотреть это в точности было невозможно, слишком уж длинная борода и усы были у него. Старик сел, уткнувшись взглядом в стену. Он больше не отвечал на вопросы девушки. Наконец, устав от молчания и переживаний дня, девушка уснула.

Глава 3. Кандор

.

Скромный лучик яркого света, пробившийся сквозь небольшую щёлку в потолке, разбудил Василису. Вместе с первым лучиком загрохотала дверь. В открывшуюся дверцу кто-то просунул ржавые тарелки. То, что было в тарелке, едой назвать было нельзя. Эта жидкая, зелёная и невкуснопахнущая каша не годилась в пищу. Василиса не стала даже прикасаться, а Дозредом с удовольствием съел и свою порцию и её.

– Дозредом, как попасть на приём к Казуаре?!

– Ты с ума сошла? Нечего у неё делать…. Не скажу! – Дозредом с аппетитом поглощал вторую порцию.

– Ты обещал помочь вчера! – ответила Василиса. – Хочу присягнуть ей и попробовать сбежать.

– Как это ты собираешься сделать? Нельзя нарушить клятву верности! Ты не понимаешь. После того, как ты поцелуешь её ногу, ты потеряешь все свои воспоминания, все свои желания, забудешь обо всём, что с тобой было раньше. Ты будешь думать только о том, как угодить ей. Это тебе никак не поможет выбраться из плена.

– У каждого закона есть свои изъяны, наверняка есть таковые и у закона верности Казуаре. Но чтобы узнать это, надо выйти отсюда.

– Ты, отчасти, права. Трулесины также верны своей Королеве, однако они не теряют свободы воли, своих желаний и памяти. Они просто преданные работники. Даже жалование получают. Они тоже присягают на верность Королеве, но клятва не лишает их свободы воли. Если поцеловать перья крыла Её Величества, то можно стать работником. Только как сделать это, ведь перья скрыты плотной тканью? А Её Величество вряд ли захочет предоставить тебе такую возможность.

– Но, Дозредом, согласись, состариться здесь – не лучшая участь. Надо попробовать. Поговорить с Её Величеством. Возможно, она отпустит меня. Я объясню ей, что не собиралась искать сокровища, что я сюда случайно попала.

– Хорошо, тогда я с тобой пойду, – ответил девушке Дозредом.

– С чего это? Ты же не хочешь ей прислуживать?!

– А я и не буду, я спрячусь на тебе.

– Как это? Мне кажется, ты слишком заметен, что ли, чтобы спрятаться на мне!? Да и мне будет тяжеловато!

Дозредом не отвечал, он застыл в углу и выглядел не вполне живым. Василиса окликнула его пару раз, но он не реагировал. С трудом подойдя ближе, она затронула старика за плечо. Дозредом упал замертво. Василиса заверещала. Дверь тут-же отворилась, и в её просвете появился огромный трулесин в латах.

– Он умер, умер, – кричала Василиса, – умер!

– Что с того? – ответил охранник, – Тело ночью унесут, если Её Королевское Высочество сочтёт необходимым. Если нет, полежит ещё немного. Не ори больше, а то без еды оставлю на неделю.

– Отведи меня к Казуаре.

– Не смей её так называть, а то головы сразу лишишься! Я доложу Её Королевскому Высочеству, а сейчас сиди тихо, – охранник захлопнул дверь.

Василиса забилась в угол. Она жутко боялась покойников. Когда умер её дедушка, опоздала на похороны, только чтобы не смотреть на мертвеца. Теперь от мертвеца нельзя было спрятаться. И все мысли в голове были о том, что он может стать зомби… Глупо… К счастью, дверь вновь открылась.

– Выходи, – крикнул закованный в латы охранник. Он схватил Василису за руку и вывел в коридор. Яркий свет на мгновение ослепил девушку. Смотреть на яркое утро за окном было невыносимо больно – глаза уже привыкли к кромешной темноте. Девушка остановилась, прикрыла глаза и вновь последовала за своим провожатым. Идти со связанными ногами было неудобно, а стражнику до этого не было никакого дела. Они долго поднимались по витой лестнице, и уже во второй раз она оказалась в тронном зале.

Надменная женщина с белокурыми волосами и холодными пронзающим взглядом смотрела на неё в упор. Сегодня она казалась ещё больше похожей на статую. Голубовато-серое платье придавало её фарфоровой коже смертельно бледный оттенок. Впрочем, это не мешало ему скрывать от взглядов окружающих все перья Королевы. Охранник снова поставил Василису на колени.

– Ну и что? Понравилось тебе быть независимой и гордой? Поделиться хочешь впечатлениями? Или что-то другое привело тебя ко мне?! – Королева внимательно смотрела на Василису. В её взгляде не было злости, как при прошлой встрече.

– Ваше Королевское Величество, я провела ночь с сумасшедшим стариком, который давно не мылся и ел несъедобную еду, а сегодня ночью он умер. Я не хочу себе такой судьбы.

– Тогда тебе придётся присягнуть мне на верность.

– Я согласна, только у меня одно условие.

– Условие! Ты ещё смеешь ставить мне условия?! Я скорей сгною тебя в камере, чем буду выполнять какие-то условия.

– О, простите, Ваше Величество! Но, я лишь хочу попасть домой. И если Вы в состоянии помочь мне вернуться, то я готова служить Вам верой и правдой.

Слова Василисы рассмешили Королеву. Она долго смеялась, а насмеявшись вволю, вновь заговорила:

– А что в тебе такого ценного, чтобы я решила обещать тебе такое? У меня достаточно слуг и без тебя. Я могу посадить тебя в камеру, и держать тебя там пока не сгниёшь. Зачем ты мне?

– Может затем, что я была выбрана Книгой, с её помощью попала сюда?! Если это важно для Вас, Ваше Королевское Высочество?

Королева задумалась. Пока она молчала, Василиса вновь её рассматривала, только теперь не так открыто, а исподлобья. Действительно, это была женщина-птица. Перья на лице Королевы были явно выщипаны, и следы от этой болезненной процедуры не скрывал даже толстый слой грима.

– Я не знаю, что такого нашла в тебе Книга. Я изучила твою жизнь, твой характер, твои способности. Не нашла в тебе ничего особенного. Посему я решила, ты присягнёшь мне на верность, и только если заслужишь ты моего участия в твоей судьбе, отпущу тебя восвояси.

Василиса вдруг вздрогнула, но не от слов правительницы, как та подумала, а от неожиданно раздавшегося в ухе голоса Дозредома.

– Скорей проси, чтобы она поклялась на Тангате! Торопись, а то упустишь момент! А если она спросит, откуда ты знаешь о камне, говори, что я рассказал.

Василиса, даже не успев толком удивиться, решительно согнулась в глубоком поклоне, собрала волю в кулак и громко потребовала.

– Ваше Королевское Величество, я чрезвычайно рада, что Вы приняли такое мудрое решение, но мне нужны гарантии – поклянитесь на Тангате!

– Что! Как ты смеешь?! Откуда узнала ты – замухрышка с Земли? От ярости перья трулесинки выскочили из-под одежды и волос. Платье трещало по швам, кусочки материи отлетали в стороны. Спрятанные раньше под одеждой крылья, с запястьем человеческой руки и изящными пальцами, теперь занимали ползала, и махали с такой силой, что Василиса едва держалась на ногах. Уродливые ноги Королевы больше не прикрывали красивые одежды. А волосы правительницы стремительно темнели. Королева, наконец, предстала в своём настоящем обличии. Огромная птица с головой, бюстом и отчасти руками женщины – таков был настоящий вид трулесинки. Золотая корона, величественно украшавшая её чёрные, как смоль волосы, теперь блестела, словно лампа, отражая лучи света. Королева – птица нервно срывала с себя остатки порванного платья. Всё что осталось от Королевских одежд – потрёпанный корсет. В Василису то и дело отлетали кусочки ткани.

– Видишь перо?! Срочно подними и спрячь его! – раздался в ухе голос Дозредома.

Василиса опустила взгляд на пол. Под ногами лежал кусок платья, с застрявшим в нём небольшим сизым перышком. Василиса согнулась ещё ниже в поклоне и быстро подняла тряпицу, обернула ею перо и спрятала в голенище сапога. Казуара пронзительно кричала что-то на непонятном Василисе языке, рвала своими огромными когтями шкуры животных, украшавших трон. Василиса сильнее согнулась и не поднимала головы, чтобы не вызывать ещё большего гнева вспыльчивой правительницы.

4
{"b":"729877","o":1}