– Меня сейчас стошнит, – наклонившись вперед, Винсент едва не положил подбородок на плечо Виктории. Солнцезащитные очки по-прежнему были на нем. – Зато какой все-таки интересный получится заголовок: “Неодолимая Свора распевает псалмы вместе с их Создателем”. Как думаешь, операторы одолжат мне несколько снимков?

– Заткнись и не ной, Винс, – когда все закончилось, большинство приглашенных гостей сели на места. Комфортабельные кресла со столиками, уставленными винами и блюдами, предусматривались для обладателей золотых билетов в Президентскую ложу. – Лучше следи за обстановкой. Мне так же некомфортно здесь, как и тебе.

После длительной задержки верховых лошадей наконец-то начали выводить наружу и подготавливать к состязаниям. Пестрые костюмы жокеев, яркие номерки, громкое ржание недовольных животных – все выглядело настолько аутентичным, что даже не заставляло усомниться в подлинности всего мероприятия. Никаких скрытых или явных политических подтекстов словно не существовало.

– По неофициальным данным коня магистра прочат в чемпионы главного забега, – появившийся из ниоткуда Дуайт Мастерс, облаченный в серый пиджак без галстука, внезапно оказался возле Маргулис. – Но никому не рассказывайте. Это тайна. Только ставки растут в геометрической прогрессии.

– Не увлекаюсь азартными играми, но спасибо за информацию, – вежливость должна окупаться. По крайней мере навязчивый Министр, ощерившись, исчез с поля зрения. – Какие-то проблемы, Арман? – она почувствовала на себе чужой испепеляющий взгляд. Ни одна ткань не оградила бы от такого. Ее как будто раздевали прилюдно.

– Никаких. Абсолютно, – волею случая или подкупленного организатора их посадили вместе. Скорее это спланированная акция с оговоренными заранее правилами. – Могла бы уведомить меня о наличии еще одного претендента. Я бы не задавал вопросов и не настаивал на совместном столике.

– Если ты думаешь, что установленные повсюду камеры и сидящие напротив соседи помешают мне наградить тебя пощечиной, то ты ошибаешься, – напряжение между любовниками можно было резать ножом. – Не заставляй устраивать сцен и позорить честный народ Республики.

– С каких пор тебя волнует репутация твоих соотечественников? – поинтересовался Кардинал, попутно извлекая из потаенного кармана пачку сигарет. – К тому же, если быть до конца честными, то от тебя подобной выходки здесь ждут. Очень удобно. Не придется оправдываться за недавние чистки эдемовцев.

– Послушай, Волкер, не хочешь выйти покурить? – Томас всегда появлялся в нужный момент. По этой причине он назначен ее преемником. – Вряд ли мы что-то упустим – они, судя по всему, нескоро начнут.

Поразмыслив, Мануэль сухо кивнул и нехотя поднялся с кресла. В процессе он все же успел шепнуть женщине, что разговор не окончен. Разумеется, ведь жертва даже не разогнала кровь. Успокоив сердцебиение, Виктория наслаждалась отдыхом. Никто ее не побеспокоит ближайшие минут десять: Маркус ушел на поиски собеседников, а Вэнс жаждал заполучить очередную грязную сенсацию. Пока псы, слившись с толпой гиен, разыскивали себе подобных, на поле проходила демонстрация. Изолированная от внешнего мира ложа практически не пропускала привычные для общественных мест крики, но сидеть в замкнутой коробке не хотелось и знать выходила на террасу. Любоваться свежей постройкой не запрещалось. А сам виновник торжества и главный архитектор государства приветствовал всех новоприбывших.

– Господин Президент, прекрасная речь! – навстречу Кассиусу вышел приземистый мужчина с густой, аккуратно подстриженной бородой и жидкими волосами на почти лысой голове. Нелепые очки, как ни странно, придавали ему определенный шарм. – Также выражаю благодарность за приглашение, весьма неожиданное, я бы сказал.

– Господин посол, я безмерно рад узнать, что Вы его приняли, – пожав руку старому либералу, диктатор мягко улыбнулся. – Мы с Вашей страной сотрудничаем давно, но разногласия порой возникают. Считайте это актом примирения. Восстановить дипломатические отношения для меня – превыше всего.

– Я уведомлю посольство о Ваших намерениях. Но в таком случае могу заверить, что Европейский Союз будет поддерживать все Ваши начинания, направленные на ослабление антидемократического режима и политических репрессий.

– Разумеется, я прикладываю все усилия, дабы очистить территорию от различных преступных группировок на Востоке. Они вносят смуту в привычный уклад жизни и не брезгуют дестабилизирующими методами, – огорченно покачав головой, Магистр снял шляпу и промокнул вспотевшее лицо носовым платком. Камеры все равно уже полчаса изучали предполагаемых участников забега. – Что касательно режима – это, увы, вынужденная мера, но заверяю, Вы склонны преувеличивать. Позади Вас сидят известные лидеры оппозиции и довольствуются вином с моих виноградников. Разве это антидемократично? Более того, Вы, вероятно, забыли, что помимо Вас здесь еще дюжина дипломатических представителей. И они вкушают говядину с моей фермы. А китайская делегация получает неописуемое удовольствие от лучшей рыбы из моих водоемов.

– Вы красиво говорите, сэр, – явно не впечатлённый посол сверкнул очками. – Я знал много людей, которые красиво говорили. Как правило, все они не очень хорошо заканчивали.

– Аминь! – усмехнувшись, Маунтан обратил внимание на возникшую суету. – Думаю, они выводят скакунов к загонам. Не хотите ли присоединиться ко мне в наблюдении за гонкой? Моего верхового прочат в чемпионы. Следите за восьмым номером!

– Непременно.

Великолепный скакун вороновой масти под знаком бесконечности был подведен к соответствующему стойлу. Жокей, облаченный в цвета государственного флага, уже давно сидел в седле. Несмертный. Такова кличка коня. Странная по определению. Но подходящая для такой безудержной силы. До начала оставались считанные секунды. Зрители поспешили вернуться на места, предвкушая невиданное зрелище. Остались пустые формальности в виде проверки движущейся аппаратуры и сурового голоса судьи из микрофона. Последние штрихи: помощники жокеев быстро вылезли из-под стойла и отбежали на приличную дистанцию.

– Черт возьми, Том, твои сигареты – лучшее, что я пробовал за последние пару лет, – понимая, что подобное замечание останется без внимания избалованной публики в виду спортивного экстаза, Волкер позволил себе перейти на тон выше. Опустившись в кресло, он умышленно проигнорировал блистательный старт. – Так на чем мы там остановились? Где твой новый друг, Виктория?

– Ты невыносим, – тяжело вздохнув, Перри резко подорвалась и взглянула на своего персонального мучителя сверху вниз. Он лишь расплылся в плутоватой улыбке. – С меня хватит. Поднимайся.

– Обещанное показательное выступление? Я заинтригован.

Президент, вжавшийся в железные перила, лихорадочно следил за черным вихрем в центре кавалькады. Ноздря в ноздрю, голова в голову. Обещанная победа в пределах досягаемости. Ибо конь олицетворял собой триумф власти. В общей суматохе Вождь не заметил, как двое важнейших игроков скрылись за первым поворотом. Впрочем, Кардинал не противился резкой смене ролей: из охотника в жертвы. Оказавшись за чертой ложа, Арман был подведен к просторному красному дивану и усажен на него почти насильно.

– Вау! Это какая-то новая игра, в которую ты меня не посвятила? – устроившись как можно удобнее, Регент положил одну руку на подлокотник, а вторую – на колено. – И что дальше?

– Дальше ты заткнешься. Иначе я куплю тебе намордник, – опустившись на колени, Маргулис провела ладонью по мужской груди. – Ты становишься нестерпимым. Мне это начинает надоедать. – вздрогнув, Волкер стиснул зубы и втянул воздух одними ноздрями. – Нужно расслабиться.

Звук расстегнувшейся молнии на брюках затуманил рассудок. Дернувшись, Арман сжал кулаки и непроизвольно выдохнул. Его тело тоже умело подводить. Отзываясь на нежные прикосновения, оно покрывалось мурашками. Зарычав, Советник вжался в спинку дивана и полностью растворился в ощущениях. В голове произошел взрыв, распространивший по коже волны кристально-чистого экстаза. Где-то там, за стеной взревела многочисленная толпа, приветствовавшая первого фаворита Республики. Почему-то Мануэль не сомневался, что им стал избранник Президента.