Это затягивало.
Через полчаса они лежали на застеленном матрасе, раскуривая одну сигарету на двоих. Джозеф рассказывал историю о мальчишке-солдате, впервые познакомившемся с монстром в людском обличие, который извратил невинную душу и довел до края бездны. Виктория, в свою очередь, с интересом изучала глубокие красно-белые полосы, усеявшие часть напряженной спины. Они напоминали о том, кем он когда-то был. Но это ничего не значило для того, кем он являлся сейчас. Именно это подразумевалось под возрождением.
К которому она пришла так поздно.
Комментарий к Война одного человека
* В абзаце использовались выдержки из “Не от мира сего” исполнителя Oxxxymiron.
** Очевидно, речь идет об “Утопии” Томаса Мора.
========== На грани ==========
Говорят, волки не убивают больше овец, чем им нужно для пропитания. Но не собаки. У собак нет чувства насыщения.
Организованная акция протеста переросла во всенародные волнения и окончилась погромами. Не следовало требовать дисциплинированности от оскотинившегося населения, развращенного продажными политиканами-деревенщинами и запуганными постоянными чистками оппозиции и аристократов. Амебные, апатичные жители Столицы внезапно получили возможность отомстить ненавистным представителям высшей государственной власти. Обнаружив ящики с оружием на центральной площади, они мгновенно высыпали на улицу и принялись скандировать имя своего нового благодетеля – Кассиус Маунтан. Врываясь в офисы самопровозглашенных прокуроров, на чьем счету больше произвола, чем раскрытых преступлений, митингующие тащили их за руки по тротуару и забивали прикладами автоматов. Судей выгоняли из кабинетов, заставляя облачаться в парадную мантию и прогуливаться под всеобщее ликование с привязанной к запястьям книгой, именующейся Конституцией Республики. Неинтересное, запылившиеся чтиво для слуг народа и прихлебателей низших чинов. Они пришли туда зарабатывать на безбедную старость, а не какие-то законы изучать, улучшать и совершенствовать. Режим не поощрял трудолюбия.
Праздность и раболепство ценились куда больше.
Нельзя сказать, что Революция сильно изменила общие постулаты для сановников, но убрала со страниц истории позорное напоминание о фермерах, электриках и таксистах, захвативших места дипломатов, адвокатов и министров. Доведших страну до предсказуемого банкротства и долгов перед международными организациями. Все это сопровождалось непосильными налогами для обнищавшего народа и систематическими репрессиями обвиняемых в различных махинациях и преступлениях государственного масштаба. Нужно было скармливать массам неугодных козлов отпущения, иначе кулуары полнились слухами о возможном перевороте. Ручные СМИ вовремя выезжали на заранее подготовленное место задержания и транслировали по каналам красивую картинку про рассекреченные подпольные группировки диверсантов и мятежников. Продажные журналисты – хотя выбора у них не было – сгущали краски, наращивая панику. Подавляя любую надежду на торжество справедливости и верховенство права. Действующий Президент Резефорд пообещал, что никакая либеральная сволочь не получит контроль над страной, довольно долго избегающей коалиций с Западными искусителями и Советскими идеологами.
Разумеется, он не упоминал об огромных растратах министерств на личные нужды.
Если кто-то обращал внимание на столь досадный изъян в идеальной крепости легальной власти и пытался восстановить бессмысленную справедливость, то его немедленно брали в оборот все тайные ведомства и канцелярии. Впоследствии возмутителя спокойствия находили висевшем на потешном столбе с остальными шутами. Какая нелепость – идти против системы. Но пару человек все же рискнули бросить вызов бездарным парламентариям и кровожадным янычарам на коротком поводке власти. Принято считать, что Маунтану помогала всего лишь жалкая горстка сторонников, а все остальное произошло по наитию. Не было четкого представления о том, как направлять взвинченную толпу на мирные акции. Однако здесь сомнительные источники солгали. Революция белых от бодрого начала и до кровавого конца являлась тщательно обработанным продуктом блистательных умов современности. На протяжении целого года, после финальной чистки аристократов, разрабатывался алгоритм действий, просчитывались риски и распространялись агитационные материалы среди надежных союзников. Уставших было много, но доверять каждому из них – самоубийство. Впрочем, очень скоро их раскрыли, попытались арестовать и даже казнили пару исполнителей.
На допросах многие признавались, что не могут назвать имя главаря преступной группировки – никто не удосужился о нем сообщить. Кто бы мог подумать, что сорокалетний командир какого-то неизвестного полка, женившийся на потомственной аристократки, решит отомстить за гибель семьи и превратит обычное внутренне недовольство в полномасштабное восстание. Без особых затруднений завербует отставных полковников, переживших репрессии политиков, гвардейцев, вельмож, бизнесменов и мобилизует их ресурсы. А те безропотно подчинятся Белому Лебедю. Произошло то, чего никто не мог ожидать: доставленных на площадь ящиков с оружием, масс, сбежавшихся по первому требованию невидимых агитаторов, и вооруженного столкновения. Сам виновник исторического момента, неделями прятавшийся в грязных подвалах, на заброшенных складах и полуразрушенных крышах памятников архитектуры, неожиданно появился на трибуне и призвал к радикальным действиям. Пора брать Версаль штурмом! Его окружали верные люди, еще неизвестные воодушевленной публике.
Джеймс Деранжер, с извечно подбадривающей улыбкой, старался держаться ближе к патрону и будущему Президенту. Добропорядочный Курт Симмонс, присоединившийся к повстанческим движениям в самом начале, помогал раздавать белые флаги и плакаты. Курц, прятавший Вождя в надежных укрытиях и перемещавший его из квартир в подвалы, философски наблюдал за всей толпой и раскуривал трубку. Майкл Перри, один из первых откликнувшихся на призыв, заменял лидера на трибуне и выдавал пламенные речи. Ему принадлежала знаменитая фраза “Обратим их в нашу веру”! Тогда данное выражение подразумевало совсем другое. Фабиан Новак презрительно щурился, выказывая молчаливое неодобрение уличному радикализму. Но пройденная война с товарищем Маунтаном сыграла решающую роль в организации всего мероприятия. За гнев народа отвечал юный Армандо Волкер, подающий надежды демагог, ранее работавший на каком-то заводе. Поначалу никто ему не верил, считая подосланной марионеткой правительства, но он проявил отчаянное желание участвовать в перевороте и предоставил столько мест для сокрытия Маунтана, что ему поверили. И где все эти люди теперь? Половина либо мертва, либо погрязла в разврате. Но ведь только они знали, что на самом деле случилось с президентом Резерфордом.
Полубезумный старик-геноцидник, как его именовали все Западные газеты, ничем не отличался от тех, кто собирался отобрать его кровавую корону. Был обыкновенным параноиком, попавшим под влияние гипнотизирующей власти. Стал заложником золотой клетки. Зависимым от редкого типа наркотика, позволяющим на секунду обрести смысл существования в грязном, ничтожном забытье. Любой бы подпал под обаяние силы, перед которым не могли устоять храбрецы, дураки и философы. Сопротивление невозможно. Поэтому в сущности неплохой человек стал легкой добычей разыгравшихся страстей. Потом неудавшиеся советники порекомендовали избавиться от семей, чье влияние неустанно нарастало. Первая чистка плавно перетекла во вторую, а вторая волна превратилась в беспрерывное насилие. Невинных, несчастных, никчемных, виновных, опасных, ненадежных – одного за другим. Канцелярия – единственный эффективный орган в государстве – обрабатывала сотни доносов и завистливых кляуз. К подозреваемым вламывались в особняки и расстреливали в случае малейшего сопротивления. Детей старались не трогать, что было ошибкой, так как именно дети устроили новую Революцию ровно через двадцать лет.
Попавший в непростую ситуацию Резефорд отказывался вводить национальную гвардию или же воинские подразделения в Город. Большинство советников, не успевших сбежать из Парламента и присоединиться к протестующим, буквально умоляли о силовых методах. Но бесполезно, ибо глава государства слушал только депутата Мастерса. Тот уверял, что переворота не произойдет, нужно будет лишь удовлетворить требования недовольной толпы и согласиться на перевыборы. Тогда все закончится. Но когда бунтовщики прорвали полицейский кордон и вломились в Ратушу с оружием, поставив жизнь Президента под угрозу, никто не пришел ему на помощь. Соратники разбежались, сановники перешли в стан врага, а солдаты подчинились новым командующим. В мире не осталось более одинокого человека, чем Верджил Резефорд, запершийся в кабинете, наедине со всеми. Массивные двери выломали через пару минут, окружив лидера нации. Такой же животный страх испытывали жертвы его террора. Подхватив мужчину под руки, неизвестные повстанцы в масках швырнули его с каменной лестнице, а затем, едва живого, отнесли на улицу с внутренней стороны белого квадратичного строения.
