– Он серьезно болен. У него подтвержденный случай коронавируса на тяжелой стадии. Сейчас у него в палате едва ли не десяток врачей и один работающий аппарат ИВЛ, – сообщил эмиссар, не выдавая мимикой своего беспокойства. Но голос предательски дрогнул и надломился. – Пока не знаю, как можно исправить ситуацию. Голосование назначено на завтрашний день. Скорее всего помешать им мы не сможем. Но есть хорошая новость. В течение недели Армана выпишут и мы сможем разрабатывать стратегию на предстоящие выборы. То, что он получил пулю на площади, скорее играет нам на руку. Он ведь почти погиб вместе со своим народом.

– Только отдельную палату предоставили ему, а не погибшим, – хотела ответить Виктории, но благоразумно промолчала. – У меня в Парламенте почти никого не осталось. Буду поддерживать связь с двумя депутатами, но их голоса ничего не решат. Вы уже сказали Волкеру? – Джимми не стал лгать и отрицательно покачал головой. – Хорошо. Дайте ему отдохнуть. Не буду вам мешать. Том, нам пора работать.

Согласно кивнув, Ридус попрощался со всеми и последовал за сестрой, не ставшей тратить время на трогательные эмоциональные порывы в сторону любовника. Обойдемся без нежностей. Эдемвоцы с трудом нашли выход из многоярусной больницы и, выйдя на воздух, опустили маски на шею. В них невозможно было нормально курить. Несколько минут они выдыхали сизый дым и глядели в незримую даль. Сквозь убогие дома, купол зеленой листвы и отрешенные лица, спрятанные под слоями черной или небесно-голубой тканью. Каждый думал о своем. Пока Том не избавился от окурка и не затушил его носком ботинка.

– Мне показалось, или ты не особа рада чудесному воскрешению нашего друга? – ее последний родственник обычно не отличился излишним любопытством, но наблюдательность было одним из его сильнейших качеств. Поэтому он получил место заместителя в Эдеме. – Когда я вошел, ты так быстро от него отпрянула. Словно от прокаженного. Что-то произошло, пока я добирался?

– Я просто устала от бесконечных войн со всем миром. Давай ты примешь этот пафосный ответ и мы перестанем обсуждать мою личную жизнь? Хотя я была бы не против вернуться к скучной обыденности. Как с Майклом. Спокойная, размеренная семейная жизнь. Только без детей. Жаль, не смогла об этом позаботиться заранее. Было много дел.

– А ты когда-нибудь задумывалась об этом? Хотя бы раз в жизни? О продолжении нашего рода?

– Вопреки всем кричащим заголовкам желтой прессы, я – человек. И в первую очередь женщина, – конечно, ответ давался ей нелегко. Потребовалась минута, чтобы сглотнусь горьковатый ком и продолжить: – Мы пытались. С Майклом. Несмотря на общественное мнение, ценящее прежде всего головокружительный карьерный успех, завидное положение и категорическую нехватку времени, нам претило возвращаться домой, в одинокую безрадостную квартиру, лишенную всех красок жизни. Такое осознание застает неподготовленных людей врасплох. И мы тоже не были к нему готовы, но позднее смирились. Нам даже нравилась мысль о такой перспективе. Оставить какой-то след после себя. Получить второй шанс. Но один безуспешный год за другим показали, что не все тайные желания могут исполниться. Нам не хотелось идти к врачу, хотя мы понимали, что проблема в ком-то из нас. Майкл ненавидел это слово. Проблема. Он искал решения. Но нам хотелось отложить поход. Хотелось подольше продлить эту сладостную муку неведения, чтобы хвататься за хрупкие ниточки надежды. А потом… Майкл погиб в автокатастрофе. А в моей жизни появился Волкер.

– А с ним ты… пыталась? – Томас с трудом подпирал нужные для таких случаев слова, постоянно осекаясь и замолкая. В итоге он достал еще одну сигарету и прикурил.

– Да, – честно призналась Виктория, погружаясь в воспоминания трехлетней давности. – Не могу сказать, что эти… попытки сопровождались той же потребностью завести ребенка от человека, в которого безумно влюблен. Скорее это банальный инстинкт, требующий пополнения людского рода. – или она пыталась убедить себя в этом. Ведь на тот момент ей так не казалось.

– Он просчитывал этот вариант?

– Скорее не был против самой идеи. Мы с ним никогда не говорили на эту тему и не собирались. Это казалось таким абсурдом. Но потом я поняла, что все это время проблема была во мне.

– Ты же не знаешь наверняка, – спешно заверил Ридус, выбрасывая уже третью сигарету за день.

– К сожалению, знаю, – два года назад они доехали до больницы и провели нужные анализы. И результаты четко дали понять, кого винить в ложных надеждах. После этого Мануэль бесследно пропал на полтора месяца, не выходя на связь. Возможно, он переживал этот удар, если ему не было плевать. – Но следует отдать Арману должное. Он бы давно мог удовлетворить любую из своих потребностей, включая наследника престола. Однако предпочел тратить время на меня. – обнаружив, что пачка сигарет опустела, Маргулис стиснула зубы от подступающей ярости. Надо было делать запасы. – К слову, твой тайный обожатель сейчас в тяжелом состоянии на аппарате ИВЛ. Может, пошлешь ему цветы?

– Не думаю, что они понадобятся больному коронавирусом в палате, – хмыкнув, Том улыбнулся. – Но могу пообещать сводить его в ресторан, если он выкарабкается. Только это не особо поможет нам в Парламенте.

– Я просто хотела, чтобы ты не чувствовал себя одиноко в клубе. Знаешь, возраст иногда делает мужчин сентиментальными. А Мундон еще питает интерес к эксцентричности. Вы сойдетесь.

Хлесткий ответ не успел сорваться с губ эдемовца, как главная больничная дверь распахнулась. Кинахан постоял на ступеньках пару секунд, дабы отдышаться после бега по коридора с маской на лице, а затем спустился на тротуар и подошел к двоим союзникам.

– Вы понимаете, я не мог задать этот вопрос в палате. Все готово к отправке груза?

– Разумеется, господин Кинахан. Груз будет передан завтра ночью, как и было оговорено ранее. Мы с Рокуэллом на связи. Все под контролем.

– Хорошо. Будем надеться, что все пройдет удачно, – задумчиво пробормотал бывший министр и, мило улыбнувшись, пошел в обратном направлении, немного подволакивая ноги.

– Насколько я помню, мы изменили время отправки. Или я ошибаюсь? – поинтересовался Том, до этого отошедший как можно дальше от говоривших. – Есть причины не доверять ему?

– Лучше перестраховаться. У меня дурное предчувствие насчет всей предстоящей операции. Но мы тысячи раз это проделывали. Вряд ли что-то может пойти не так, – утешая себя, Перри снова сжала зубы и часто заморгала, словно от головной боли. – Будь осторожен. Прошу тебя. Если… с тобой что-нибудь случится, я не переживу.

– Ничего не случится, – настало его время успокаивать. Взяв сестру за руку, Ридус приложил ее к своему медленно бьющемуся сердцу. – Я обещаю.

За идиллией семьи незаметно наблюдал Кинахан, прислонившийся к небольшому деревянному подоконнику возле окна. В конце концов правители Эдема расстались. Женщина села в машину и поехала следом за мужчиной на мотоцикле. Прищурившись, Мартин поправил очки и пошел в палату, где врачи проводили стандартный осмотр. Адвокат нервно комментировал каждый шаг медсестры, чем несказанно ее нервировал. Джеймс сидел напротив койки, упершись локтями в ноги таким образом, чтобы иметь возможность подпереть подбородок руками. Через час почти все процедуры были окончены, и компания снова осталась наедине с гнетущей тишиной палаты и шумом ветра, сотрясающим дряхлое оконце.

– Пока ты отсутствовал, я успел поведать Арману, как мы пережили захват здания. Гровера нужно отправить в отставку, когда мы придем к власти. Ты согласен, Мартин?

– Разумеется. Из-за него я лишился должности. И не смог защитить Стену на Востоке, – стараясь обойти этот вопрос стороной, министр все равно упомянул о своем главном провале. – Но я поговорил с Викторией. Они пока не знают, что делать и ничего не планируют. Во всяком случае, меня они в известность относительно своих действий не поставили.

– Тогда проблем возникнуть не должно, – подойдя к постели тяжелораненого, Деранжер помог Кардиналу удобнее расположиться на застиранных больничных простынях. – Мы пока не будем приводить в исполнение план “Б”. Ограничимся первыми наработками. Хотя, признаться, для меня стало удивлением, что Мастерс смог собрать голоса за такой короткий срок. Говорят, прокурор беседовал с депутатами за закрытыми дверьми?