– Нет, – ей показалось, что в глазах Деранжера мелькнула недобрая искорка. Быстро подавив эмоции, он лишь заинтересованно поддался вперед с водительского кресла. – Президенты – крайне уязвимая каста. Мы в этом сегодня убедились. Меня пока что вполне устраивает организация “Эдем”.

– Вас еще называют сворой, не так ли? Всегда было любопытно – почему именно так, а не иначе? Почему собаки? – нежно погладив набалдашник, Мундон не открыл глаз. – Я слышал много теорий.

– Вы знали, что в волчьей стаи волчица может быть вожаком в том случае, если волк, ее самец, погибнет? Но не раньше. У собак все иначе. Сука может возглавлять свору и держать в страхе более матерых самцов. А еще я с детства люблю собак.

– Пойду подготовлю заявление для прессы, – резко отрыв заднюю дверь, Эрик сразу выбрался наружу и вдохнул провонявший гарью воздух полной грудь. – Новость дня – Мастерс теряет монобольшинство в Парламенте. – надев шляпу, он поклонился, не стесняясь демонстрировать усмешку, и удалился, все так же весело махая тростью.

– Я только что прислал Вам в сообщении номер одного человека. Будьте с ним на связи.

– Полагаю, не нужно спрашивать, откуда у Вас мой номер? – Джеймс непринужденно улыбнулся, что начинало раздражать. – Кто этот человек?

– Рэндалл Монтегю. Постоянный представитель Республики в ООН. Мы сражаемся на двух фронтах и второй не менее важен, чем первый. Так как Вас оставили за главную в нестабильный для Республики период, придется заниматься еще и международной политикой. Думаю, Вы справитесь. Скоро Вам позвонят и начнут консультироваться по поводу переговоров с Китайской Народной Республикой. Нам пригодится помощь в борьбе с пандемией.

– Еще и чертов коронавирус, – спрятав лицо в ладонях, Виктория просидела так пару секунд, после чего провела ими по волосам и выдохнула. – Где Вы остановились?

– Пока что в отеле, но хочу снять квартиру поближе к центру. Не подскажите, где тут можно найти агентства…

– Не хотите ли пожить в Эдеме? – лучше держать врагов поблизости. Все равно он обладает всей необходимой информацией и не скрывает этого. – Мы расположим Вас с комфортом.

– Я буду счастлив присоединиться к старым друзьям. Господин Курц и Кинахан явно удивятся, – улыбнувшись в очередной раз, Деранжер отвернулся к окну и принялся постукивать пальцами по рулю. Через пару минут гробовую тишину нарушил звонок телефона. Достав смартфон, мужчина протянул руку назад, не поворачиваясь лицом. – Скорее всего, это кто-то из представителей США или Евросоюза. Ответьте. Желают выразить обеспокоенность или соболезнования.

– Вы все еще на них работаете?

– Я работаю только на Республику. И Вы тоже должны охранять ее интересы, раз Вам так хочется изменить мир, – не реагируя на попытки собеседницы продлить диалог, эмиссар усиленно смотрел вперед. – Прошу Вас, прекратите это мерзкое жужжание. Возьмите трубку. Вы же теперь исполняете обязанности вице-президента. – наконец переборов сомнения, Виктория провела по зеленой кнопке. – Пока что. – она так и не услышала последние слова, произнесенные шепотом.

Республика, площадь Короля Пеймона.

Все стихло. Всю площадь заволокло непроницаемым черным дымом. Протестующие жгли шины и забрасывали ими полицейские патрули. Бессмысленное сопротивление. Им все равно не удалось сбежать. Спецподразделения, разъярившиеся от запаха крови и вида беззащитных жертв, усиленно орудовали дубинками и автоматами. С буйными не проводили разъяснительные беседы в четырех стенах с решетчатыми окнами – их расставляли на площади и расстреливали, а трупы оставляли валяться в грязи. Вот и хваленое правосудие великой Республики. Оно явственно ощущалось под гусеницей танков, разломавших деревянную сцену за считанные минуты. Погребая под собой и тела, и палатки, и последнюю надежду на разрушение прогнившей системы. Увы, эта беспощадная машина прожевала очередных бунтовщиков и выплюнула останки. Как бы не старались воодушевленные пустословы восславить творящийся вокруг ужас и превознести заслуги жертв правительственного произвола, они по итогу оказались с площадью Тяньаньмэнь на руках. ****

Репортеры съехались к месту трагедии, как мухи. Через несколько часов прямые эфиры заполонят визуально вкусные кадры. Кто-то снял обгоревший, истерзанный флаг на остатках сцены, колыхающийся на ветру. Кто-то подвинул труп активиста поближе к шинам и засунул ему разбитый коктейль Молотова в распухшую ладонь. Другие не ограничивались в проявлении извращенного энтузиазма. Фотографировали солдат с автоматами на фоне горы сваленных друг на друга тел. Один из них сделал смешную рожицу, а второй поднял два пальца вверх в знак мира. На пушку танка кто-то решил повесить валявшийся на земле флаг Евросоюза и преподнести это кровавое побоище как результат неумелой политики Запада. Наиболее удачный кадр запечатлел клубы черного дыма, за которыми виднелось очертание белоснежной Ратуши, насыщенной прекрасными видами. Отвратительное в своей инфернальной красоте зрелище.

Машина жестокости погрузилась в беспробудный сон на долгие годы. Но колебания, пусть и малейшие, пробудили безудержный вулкан и заставили извергнуть всю грязь и нечистоты, копившиеся в жерле больше полувека. Таков обычный закон природы – чем дольше ты отворачиваешься, тем ближе они подбираются. Питаешь иллюзии? Получаешь мгновенную смерть в реальности. И самое отвратное заключается в том, что этой машинизированной твари нравится наблюдать, она получает наслаждение от увиденного. Она – большой затейник. Дает несчастным смертным надежду, дабы те мучились поколениями и строили грандиозные планы по освобождению, а потом, ради развлечения, она кардинально меняет правила игры. Предыдущие планы вряд ли сработают, а на построение новых уйдут годы. И так по кругу.

Раз за разом.

Поэтому и возникали антиправительственные организации, называвшиеся так из-за стремления самого правительства обезличить любые общественные движения или тайные сообщества потенциальных революционеров. Лучше пресечь недовольства и роптания на корню, чем разбираться в причинах их появления. Исключение почему-то было сделано только для прославенного клуба Эдем, куда жаждали попасть почти все политики и деятели культуры. Кто бы не захотел присоединиться к алкогольной феерии бывших губернаторов? Или к обсуждению биржевых котировок со старым банкротом из Ливии? Раскритиковать режим Беларуси с политической заключенной, прячущейся в клубе под вымышленным именем? Пофлиртовать со знаменитостями, бегущими от повседневности? Насладиться картинами токсикоманов и сочинениями меланхоличных авторов? Или же послушать знаменитого певца, прилетевшего сюда на частном самолете с желанием развеяться? Эта компания создана для захвата мира и преобразования его в настоящий Эдем.

Но была и обратная сторона богемы: убийцы, наемники, киллеры и палачи. Их мало интересовали развлечения, скорее они существовали за счет тех, кто веселился в стенах клуба, пока другие выполняют всю грязную работу. Среди таковых были двое отчаянных Вестника Смерти, вырвавшиеся на центральную площадь под ночным покровом. Им не привыкать ко тьме. Бродячие собаки рождаются и срастаются с ней. Пробравшись в недостроенное здание, заброшенное в начале акций протестов, Илай и Рэйз начали обыскивать все вокруг. Надев черные куртки с неяркими джинсами, они сливались с местностью и таким образом избегали патрулей. Впрочем, видневшийся из-за спины Данбара дробовик говорил красноречивее любых заверений.

Мирным протестом тут не пахло.

– Стреляли отсюда, – работая на полицию специалистом по баллистике, Рэйз отошел к самому краю цементной стяжки, защищенной слабыми голыми стенами и дырой в разорванном целлофановом пакете, предназначенной для окна. – Профессиональная работа. Гильз не осталось. Следов пребывания – тоже. Только неудавшаяся жертва.

– Если профессионал, то почему не на смерть?

– Пару миллиметров левее и летальный исход был бы гарантирован, – опустившись на колени, эдемовец обшарил рукой подозрительные выступы и трещины. – Догадка верна. Я понял это еще на площади, но не успел сориентироваться. Флаги. – взглянув на простирающуюся перед недостроем площадь, полностью затянутую черным дымом, Рэйз поморщился. – Подул ветер и полотнище флага сбило первоначальную траекторию. Но еще бы чуть-чуть и все.