Илай был готов ответить услугой на услугу, его прервал заскользивший по разбитой проезжей части автомобиль, проворно лавирующий между загруженными улицами с намерением припарковаться как можно ближе. Завершив маневр, водитель черного мерседеса с тонированными стеклами открыл дверь и выбрался наружу. Эффектный форсаж сопровождалось не менее броским появлением любителем гонок. Поправив замявшиеся лацканы серого пиджака, мужчина направился к центральному входу в больницу. Вальяжной походкой он ступил за порог здания и скрылся за массивными дверьми. Рассмотреть его не представлялось возможным: глаза скрывались под темными солнцезащитными очками, а движением казались настолько плавными, на сколько и быстрыми. Но, оказавшись в людном коридоре, он остановился и избавился от очков, сразу же прищуриваясь от резкой смены освещения. Неизвестно, каким именно образом, но он выделялся среди общей взволнованной людской массы. Это заметили все.

– Прошу прощения, в какой палате в данный момент находится Армандо Волкер? – поймав одну из медсестер, обходительный незнакомец широко улыбнулся, что сразу же добавило баллы в его пользу. – Я – родственник.

– Господин Волкер сейчас на операционном столе. В него стреляли и раны очень…

– Благодарю, – не переставая улыбаться, посетитель ускорил шаг и на ходу спрятал в футляр очки. Остановившись посреди вестибюля, он сориентировался и ринулся к нужному отделению. Как ни странно, он не бежал, а словно парил в воздухе, боясь выйти за пределы внутренне установленной скорости. Не обращая никакого внимания на окрики врачей, бегущих за ним следом, мужчина перешел на прогулочный шаг и замедлился перед дверью, что вела в специальную комнату. Возле нее уже стояла Маргулис, пытавшаяся заглянуть внутрь на протяжении целого часа. Услышав вопли, она обернулась. – Здравствуйте.

– Кто Вы такой? Репортер? – она заметила, что незнакомец, наделавший много шуму, пристально разглядывал ее. Почему-то ей показалось, что она уже где-то видела эти вечно смеющиеся, но вдумчивые карие глаза на слегка вытянутом лице. Аккуратная темная бородка покрывала лишь нижнюю часть подбородка и худых щек, в то время как над верхней губой виднелась полоска подстриженных усов. Она видела это лицо раньше, на фотографии. – Вы…

– Джеймс Теодорих Деранжер, – не пряча обезоруживающую улыбку, он протянул ей руку прежде, чем предложение было закончено. – Для друзей просто Джимми. Арман рассказывал Вам обо мне?

Что глашатай Запада позабыл в этой кровью залитой пустыне? Напрягшись, вдова не стала отказывать гостю и приняла рукопожатие. Кинувшиеся на перехват санитары и охранники были отозваны, равно как и обеспокоенные вестники. Она не знала, как реагировать на появление столь важной персоны, связанной с прошлым Кардинала и самого Президента. Одно было кристально ясно – назревали серьезные перемены. Для кого-то из присутствующих в здании точно. Сформировав мысль, Виктория уже хотела озвучить ее, однако гудение аппаратов, донесшееся из комнаты за спиной, в долю секунды оборвало весь мыслительный процесс. Хирурги засуетились: перешли на требовательный крик и велели привести каких-то помощников. Они нервничали – на их руках фактически умирало первое лицо государства.

Прислонившись к стенке, Виктория схватилась руками за раскалывающуюся голову. Она больше на могла выносить отвратительного писка компьютеров. Скатываясь по белому кафелю, она ощутила чужое прикосновение в области локтя и необычную силу того, с кем говорила несколько секунд назад. Деранжер поставил ее на ноги, не приложив к тому особых усилий. Сдерживая подступающие рыдания, Перри впервые заметила в глазах эмиссара едва уловимую искорку грусти, умело маскируемую тактичностью и безукоризненностью манер. Весьма удачный маневр, ведь при первой встрече хочется рассматривать его поджарую для такого возраста фигуру, а не проникать в тайну взгляда.

– Он выберется. Он – сильный. Он – боец, – Маргулис не сразу поняла, о чем идет речь – настолько сильно эмоции подавляли здравый смысл и способность к мышлению. – На немецком языке его имя буквально означает воин. Вы помните?

Значит, воскресший из мертвых деятель времен Революции белых был осведомлен об их первой встречи? Такие подробности мог знать только очень близкий друг. Или самый опасный враг. Обрывая мыслительную цепочку, мимо пронеслись санитары и сестра с дополнительным оборудованием. Потеряв всякую надежду, Виктория повернулась всем корпусом и попыталась протянуть руку к двери, но ее снова удержала властная ладонь чужака. Не позволив ей вырваться, он осторожно отвел ее руку в сторону. Так они простояли, почти заключив друг друга в объятия, больше получаса. Время тянулось нескончаемо долго, но пролетело так быстро.

– Его состояние стабильно, – выглянувший из-за двери врач немного смутился, но не растерял профессионализм окончательно. – Операция будет продолжаться еще пару часов, но главная угроза миновала. Думаю, скоро вы сможете зайти внутрь.

Облегченно выдохнув, Перри деликатно отпрянула от мужчины и взглянула на него уже с другой стороны. Она заметила, что один из его кулаков до сих пор был плотно сжат, почти до побелевших костяшек. Неужели ему действительно не плевать? Такое редко бывает: почти не зная человека, невольно проникаешься к нему доверием. До такой степени, что готов раскрыть государственную тайну или пин-код от личной карточки. Как правило, подобные люди пользуются оказываемыми милостями с большим удовольствием. Усомнившись в Джеймсе, хозяйка клуба хотела возобновить прерванный разговор, однако к ней уже успели подойти и сообщить о появлении брата в компании с мэром. Извинившись за вынужденную отлучку, женщина получила в ответ одобрительный кивок и отошла к стойке регистрации, где ее поджидали измученные союзники.

– Я все видел, – прижав сестру к груди, Том принялся раскачиваться, как в детстве. – Как он? – сглотнув, Королева выдавила жалкое подобие улыбки. – Мы убьем их всех. Я тебе обещаю. Я лично принесу тебе голову Дуайта Мастерса.

– Вау, что за кровожадность, ребята? – подняв руки в защитном жесте, Гудвин желал свести все сказанное в шутку. – Стоит ли напоминать, что перед вами представитель власти? – поймав на себе недоброжелательные взгляды, Себастьян затушевался. Еще он заметил красноту в глазах женщины. Она плакала по раненному любовнику? Как нелепо. – Просто давайте сбавим тон. У стен тоже есть уши.

– Плевать. Дай мне побольше людей и оружия. Я разворошу это осиное гнездо, чтобы покончить со злобными выродками.

– На данный момент есть проблема посерьезнее. Загляни мне за спину, но сделай это максимально незаметно, – облизнувшись, Ридус опустил глаза на пол, а затем слегка нагнулся в сторону и принялся изучать местность. – Видишь того человека у двери?

– И что же?

– Я не совсем уверена, но он представился Джеймсом Деранжером. Ты слышал о нем? – отрицательно покачав головой, Том сделал пару шагов назад, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. – Участвовал в Революции Маунтана. Преданный союзник и исполнитель, первый государственный секретарь при новом Президенте.

– Не стоило прогуливать уроки истории. Ты знаешь, почему он здесь?

– Не успела выяснить. Переживала за жизнь нашей единственной надежды сместить Мастерса и остаться в живых, – расслабившись после стольких переживаний, Перри вернулась к здоровой иронии. – Когда Волкер очнется, его ждет сюрприз.

– Извиняюсь, – Данбар, не рискующий встревать в диалог, все же подошел поближе и протянул Королеве серебристый предмет. Им оказалась зажигалка с изображенным на ней вороном, испачканным засохшей кровью. Подарок ко дню рождения Регента. – Валялась на сцене. Я подобрал перед уходом. – поблагодарив эдемовца, Виктория с бережностью приняла ценную вещь, оставшуюся на память от идиота, получившего пулю вместо оваций тысячной публики. – Если позволите, я хотел бы вернуться туда и осмотреться. Со мной пойдет Рэйз. Может, удастся вычислить снайпера. Или место, откуда стреляли.

– Зайди в Ратушу и постучись в кабинет Мастерса. Найдешь снайпера и не одного, – с такой язвительностью Гудвин рисковал заполучить больше врагов, чем соратников.