А он, судя по всему, забыл об измученной молодой женщине, следившей за его действиями с видом жертвы, ожидающей смертного приговора. Совершенно игнорируя ее присутствие, он снял с себя верхнюю одежду, затем, прошел в ванную комнату, и вскоре вернулся, облаченный в темные обтягивающие штаны и белую домашнюю рубашку, подчёркивающую его мускулистый торс.
Только в тот момент он осмелился взглянуть на девушку, не отважившуюся встретиться с ним взглядом. Поэтому она не заметила, что черты его лица стали жестче, а в глазах вспыхнула ярость, едва он увидел, в каком плачевном она состоянии. По-прежнему ничего не говоря, он подошел к небольшому шкафу, где хранилась аптечка, и, найдя необходимые лекарства, вернулся к кровати.
–Ну вот. Сейчас я обработаю твои раны, и, благодаря чудесному бальзаму, который недавно научились готовить наши врачи, завтра утром от них не останется и следа, а твое личико снова будет сиять прежней красотой. К счастью, этот мерзавец не успел осуществить своих отвратительных намерений, иначе я, не задумываясь убил бы его собственными руками!
Катя позволила ему обработать нанесенные насильником раны, практически не чувствуя при этом боли. Сейчас все перестало иметь для нее значение, а в нем, его действиях, его словах, сосредоточился целый мир. Каждая клеточка ее существа ожидала его слов, его приговора, одновременно замирая от сладостного мучительного напряжения. Жгучее всепоглощающее желание и безумный страх, смешавшись в единое целое, обострили все ее чувства и эмоции, а прочие мысли и сомнения исчезли, поглощенные томительным и уничтожающим ожиданием. Она загадала – если он прогонит ее прочь, оттолкнет ее, она покинет его навсегда, найдет способ покончить со своей нелепой жизнью, но, если он ответит на ее страстный призыв, она посвятит свою жизнь тому, чтобы сделать его счастливым, избавит его от тоски и одиночества.
Она не заметила слез, струящихся по щекам, не заметила и того, что Никита давно перестал обрабатывать раны и теперь с ощущением происходящей в нем борьбы смотрит на прозрачные жемчужины ее слез. Едва осознавая свои действия, и их возможные последствия, он осторожно провел рукой по ее щекам, а Катя, схватив его ладонь, порывисто прижалась к ней губами. Не в силах более выносить снедающей ее неизвестности, она решительно подняла голову, встретившись с его взглядом, наполненным диким всепоглощающим желанием, вызвавшем в ней целый вихрь ответных чувств и эмоций. С того момента она перестала принадлежать себе. Их губы встретились в жадном пьянящем поцелуе, а терзающие их сомнения исчезли, смятенные волнами зарождающейся страсти и любви, сила которой, словно вырвавшись на свободу из сковывающего ее плена, снова и снова бросала их в объятия друг друга, заставляя забыть обо всем, кроме сладости обжигающего желания и силы безумной страсти.
Много позже, когда уставшие от любви они лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь мгновениями чудесной близости, они ненадолго смогли прийти в себя. Катя, утомленная любовью, пребывала в мире, где реальность и грезы переплетались, не желая выходить из чудесного блаженного состояния.
А вот ее возлюбленного после того, как первые моменты бурного всепоглощающего восторга прошли, терзали другие вопросы. Он корил себя за проявленный безумный порыв, хотя нисколько не сожалел о нем, ведь в объятиях этой девочки он впервые за долгие годы обрел счастье и покой. Нет, он, всегда более всего заботившийся о других, чем о себе самом, был не на шутку встревожен. Как он мог так поступить? Вел себя как настоящий варвар! А если бы она оказалась совсем невинной? И где только был его здравый смысл, если один единственный ее взгляд лишил его рассудка?
Но почему она молчит? Неужели он, сам не желая этого, все же причинил ей боль? И сможет ли он в таком случае простить или оправдать свой поступок?
Осторожно он перекатился на бок и взглянул на дремавшую рядом девушку, невольно вновь и вновь поражаясь совершенству ее черт, нежности ее кожи, и тому, какую страсть она в нем вызвала. Чего он ждал? Быть может, он ожидал увидеть упрек в ее глазах, или смех и превосходство над тем, как быстро она поймала его в свои сети?
Но когда она, наконец, открыла глаза, он был поражен в самое сердце, потрясенный силой любви в ее взгляде, любви, бесконечной, как само время, и все вопросы, сомнения и тревоги исчезли из его мыслей. Открывшиеся в них чувства казались сильнее, чем все, что полковник испытывал прежде. Создавалось невероятное ощущение, будто когда-то в другом мире, в другой реальности, они любили друг друга, но коварная судьба разлучила их, снова соединив в этом мире, подарив им еще один шанс. Полковник Муравьев сделался добровольным пленником пленительных бирюзовых глаз, взгляд которых красноречиво отражал все чувства, ощущаемые в это мгновение молодой женщиной.
Катя улыбнулась возлюбленному, даже не представляя, каким сиянием озарилось ее лицо, весь ее облик, отражая ее чувства сильнее любых слов и ненужных фраз. В ее взгляде полковник увидел откровенный призыв и страстную мольбу, и снова впился в ее губы, не в силах справиться с охватившим его желанием. Все слова, мысли, сомнения и тревоги унеслись вдаль, оставляя место лишь страстным поцелуям и ласкам, соединяющим их сердца, тела, и души. Страсть огненными нитями сплетала их тела, а любовь, огромная и бесконечная, как само время, навеки соединила их сердца – они стали частью единого целого, и теперь не могли существовать друг без друга.
Подобные мысли приносили Кате, через несколько часов нежившейся в сильных объятиях своего возлюбленного пьянящую радость и мучительную боль. Слишком поглощенная неожиданным счастьем, она, даже после утомительных, полных наслаждения мгновений любви, не хотела спать. Пытаясь быть честной с самой собой, она осознала причину своего состояния – несмотря на то, что часы любви не только не утомили ее, но и придали новых сил, она боялась закрыть глаза. Почему-то она убедила себя: стоит ей закрыть глаза, все исчезнет, и она снова окажется на глубине темного бездонного колодца, и вновь начнет блуждать в темноте среди притаившихся там чудовищ, пытаясь безуспешно найти выход.
Ощутив, как затекло тело, она попыталась лечь в более удобную позу, едва не вскрикнув от неожиданности, когда ее возлюбленный осторожно спросил:
–Ты почему не спишь?
– Я….– все же Катя решила ответить ему откровенно. В конце концов он был единственный, кому она могла доверить свои самые тайные страхи, сомнения и тревоги.
– Я боюсь спать! – призналась она. Боюсь, что усну, а когда проснусь, тебя не будет рядом и все произошедшее окажется сном! У меня и сейчас такое чувство, будто я все еще вижу сон, самый прекрасный сон, какой мог мне присниться.
Обернувшись, Катя взглянула в карие глаза своего возлюбленного, потрясенного ее откровенными словами и любовью, и страхом, отразившихся во взгляде молодой женщины. Между тем она продолжала, пытаясь вложить в слова истинные чувства.
– Я не помню кто я! Не знаю, каким было мое прошлое, и куда исчезли близкие мне люди. Но ты заменил мне весь мир! Ты словно вдохнул новую жизнь в мое тело, исцелил мое сердце, уставшее от тоски и одиночества. Теперь ты – смысл моей жизни, всего моего существования. Если ты покинешь меня, я погибну от горя!
Страсть и мольба, звучавшая в ее голосе, светившаяся в ее глазах, сказали полковнику Муравьеву больше любых фраз. Ее слова невероятным образом сделались отражением его собственных чувств, ведь после всего произошедшего между ними он не мог лгать самому себе: он без памяти влюбился в эту невозможную девчонку, и его чувства, его потребность в ее присутствии становилась все сильнее с каждым проведенным с нею часом.
Он притянул ее к себе, заключив в нежные объятия.
– Как ты можешь так говорить? А что если у тебя есть семья, муж, который ждет и ищет тебя?
Возможно, все так и было, но прошлое теперь перестало иметь для нее значение. Где-то в глубине ее души зарождалось странное ощущение – словно она долгое время блуждала по темному лабиринту, а Никита и его любовь стали для нее единственным огнем, светом, благодаря которому она выбралась из удушающей тьмы, чтобы чудесным образом возродиться для новой жизни, подарившей ей еще одну возможность обрести долгожданное счастье.