-Мне нужно будет пойти в банк с кем-то из вас, чтобы убедится, что вы спрятали чашу именно так, как мне угодно и чтобы удостоверится, что вы усилили охрану. Поскольку, ты Родольфус занят в Министерстве, то я пойду с Беллатрисой.

Белла посмотрела Волан-де-морту прямо в глаза и выразила свое согласие. И тот, расхаживая по комнате, начал объяснять свой план, как именно они пройдут в банк, чтобы никто не узнал истинного сопровождающего супруги Лестрейнджа.

-Родольфус, тебе придется поделится прядью своих волос. — Сказал Волан-де-морт и протянул ладонь.

Краем глаза смотря на мужа, Белла заметила, как тот поморщился, выдернув медный волос из затылка. Прядь упала в распахнутую ладонь Темного Лорда. Тот бережно убрал ее в карман, туда же, где заботливо укутанная, лежала чаша.

-Теперь вы можете идти. Все необходимое я вам объяснил.

Родольфус, поклонившись, спешно вышел за дверь, когда Беллатриса только встала со стула, держа свою ладонь в кармане мантии.

-Мой Повелитель… я лишь хотела уточнить! — спросила она, дрожа голосом.

Ее лицо так побледнело, что засветилось в чернеющем свете лампы. Едва услышав, что Родольфус исчез из дома она нервно вскрикнула:

-Я должна встретится с вами возле банка, вы будете в обличии моего мужа? Да?

-Именно так, — устало проговорил Волан-де-морт. — Остальное я объясню прямо на месте.

-Хорошо-Хорошо. Спасибо!

Ее рука, почти весь вечер лежавшая в кармане, внезапно высунулась оттуда и разжалась, выбрасывая сложенный лист на сиденье стула. Сделав это, она выкрикнула прощание и помчалась к двери, надеясь не услышать, как Темный Лорд останавливает ее своим возмущенным возгласом.

Спотыкаясь, она спешно шла по дорожке. Она спешила вон так быстро, словно за ней мчалась сама смерть, готовая схватить за тонкое запястье и утащить в царство мертвых.

И лишь за воротами дома она ощутила, что больше ей ничего не угрожает и на мгновение обернулась. В доме погасла лампадка, а над крышей едва светил тонкий месяц — ухмылявшийся исполин среди мелких, тусклых звезд. Она перепроверила карманы и почувствовала, что-то письмо, которое она старательно писала полночи действительно осталось в доме Волан-де-морта.

Она не испугалась оставить его.

С мыслью об этом она трансгрессировала. Лестрейндж уже успел уйти спать, когда она вернулась к себе домой. И до утренней зари ворочаясь в постели, она боялась, держась как утопающий за соломинку, за последнюю надежду, что мрак безразличия назавтра покинет ее сердце.

Комментарий к Глава 9

Мне ужасно приятно наблюдать, как растет статистика прочтений “Истории Беллы”, спасибо вам, дорогие читатели! Обнимаю каждого :3

Не стесняйтесь оставлять комментарии, это будет еще сильнее мотивировать меня найти в редких свободных мгновениях время выложить новую главу для вас :)

Дальше будет только интереснее. Оставайтесь со мной :)

========== Глава 10 ==========

8 января

Темному Лорду.

Мой повелитель, сегодня я была на дне рождения моей сестры Нарциссы. О, мой Хозяин, я всем бесконечно врала… врала всем, кто осмелился спросить, что мне хорошо, что я счастлива, когда это было совсем не так. К счастью, Нарцисса и другие люди с легкостью верит в любые мои россказни о гармонии в нашей с Родольфусом «семье». Мой Лорд, разве эта ложь помогала кому-то? Все тут же позабыли про меня, как и забыли бы, если меня и не существовало. Она бесполезна эта ложь. Хозяин я мучаюсь от этой неизвестности и неправды, но и боюсь что-то менять, боюсь того, что все это приведет к непоправимым последствиям.

Я не знаю, как мне быть. Несколько дней назад вы позвали меня и Родольфуса к себе в дом. Чтобы объявить, что вам нужно, положить чашу Пуффендуя в наш сейф в Грингонтсе. Я, как и клялась, не рассказала ни одной живой душе, что вы прячете ее у нас. И не расскажу. На следующее утро мы уже шли вместе с вами, как и договаривались. И пусть вы были в обличии Родольфуса рядом со мной, я невыносимо грустила и тосковала по вам. Выполнив вашу волю, я была вынуждена уйти домой по вашему приказу. Мы не говорили ни о чем. Даже о деле.

Я хотела поговорить с вами о том, что нас с вами связывает, но не смогла. Мне было так страшно, что я чувствовала себя еще более одинокой, чем раньше… хотя вы были рядом.

Еще ночью в вашем доме, когда я осмелилась случайно заговорить с вами (я спросила вас о чаше), я ощутила себя ненужной. Я почувствовала, что сама себе вру, не показывая своих эмоций, оставляя все, как есть, поняла, что ложь во благо — это лишь страх перед переменами судьбы… я все это время вру себе… мой Хозяин, что мне делать? Я боюсь своего счастья…

Со страхом, я надеялась в утро нашей встречи еще на то, что вы заговорите со мной о том письме, которое я оставила вам. Хотя бы обругаете, что я мусорю в вашем доме, но вы молчали почти всю нашу мимолетную встречу в банке. Быть может, вы не хотели отвлекаться от важных дел? Быть может, наш разговор еще произойдет?

Позвольте прошлому стать и настоящим, Милорд, молю вас.

Ваша навсегда

Беллатриса Друэлла Блэк…

Белла оставила штрих на пергаменте, и отложила перо в сторону. Она не знала, зачем написала это письмо. Ведь она отлично осознавала, что никогда не наберется смелости отправить его ему.

И все же какая-то глупая надежда подталкивала ее и этот пергамент бросить на пороге дома Темного Лорда. Хоть сама Белла прекрасно понимала: однажды Волан-де-морт разозлится из-за этого.

Ей не верилось в ту будущность, которая ей предстояла с таким настоящим. Она ярко воображала, как Темный Лорд разворачивает ее пергамент, и, спешно бросаясь к столу, придумывает ответ на строки ее плаксивого письма, который похож на сказку, переворачивающую ее жизнь с ног на голову, делающую из ее существования наслаждение каждой секундой и каждым мгновением. Ей виделась та же комната, в которой она сейчас находилась, стучащаяся в окно серая сова. Пергамент в ее клюве заставляет ее расплыться в счастливой улыбке, а руки — трепетно дрожать. Ведь это — то самое письмо, о котором она так мечтала…

Она потушила свечу и вышла из библиотеки, пряча послание Волан-де-морту в рукаве платья. Серое небо плавно красилось закатными красками, солнце пряталось за горизонт, как пристыженный человек прячет свое лицо за ладонями. Мокрый снег орошал обнаженную зимней непогодой землю. В свое комнате она не наблюдала за природой, а лежала на постели лицом в подушку и практически не дышала, гоня прочь тяжелые мысли о том, что ей, кажется, придется вычеркнуть из своей жизни какие-либо чувства к Волан-де-морту.

«Какая глупость, будто у него нет дел, кроме как отвечать на мои слезливые письма! И раньше мы встречались наедине не столь часто. Неужели, сейчас что-то должно изменится?!»

Ей, на удивление, было легко успокоить и убедить себя в чем-то. Присев на подушке, она принялась причесываться, глядя на свое отражение, торчащее из-за зеленого балдахина кровати. Успокоить себя она могла, но забыться окончательно — вряд ли. Со злостью выдергивая расческой волосы из головы она гнала вон болью всякого рода сомнения.

-Беллатриса?

Родольфус вошел даже без стука, видимо поняв, что Беллатриса не делает ничего такого, что ему не положено видеть.

-Что случилось? — спросила она сипло.

-Темный Лорд ожидает нас сегодня вечером, через полчаса, в поместье Малфоев. Тебе он поручит кое-кого пытать. Его приведут.

Глаза Беллы загорелись недобрым огнем, она бросила расческу из рук.

-А какие варианты там могут быть насчет пыток, тебе известно? — Проговорила она, подходя к шкафу, раскрывая настежь дверцы, и не отрывая внимательного взгляда от Родольфуса.

-Скажу одно — это один из Министерства. Я указал на него. Из него важно выбить правду. В общем, я жду тебя у ворот.

Родольфус ушел, негромко стуча пятками, и прикрыл за собой дверь. Беллатриса начала собираться. И сбросив с себя мятое, бархатное платье на кровать она нагнулась к полу, чтобы поднять написанное письмо, вывалившееся из рукава.