-Зачем же они явятся к нам? — с напускным безразличием спросил Люциус Малфой, в сущности зная ответ на свой вопрос.

-За ними. — прошипел Волан-де-морт, изящно махнув рукой в сторону трех Пожирателей Смерти, прибывших накануне из Азкабана. — Они же знают, что вы — Малфои — их родня.

Всех троих передернула судорога и они побледнели, окончательно лишившись аппетита. Опустив глаза в тарелку, на которой таяло мороженое, Белла отчаянно вздохнула, вспомнив свою покинутую камеру в тюрьме…

Из-под стола раздалось странное и протяжное шипение, под стульями проползало что-то огромное и чешуйчатое, касаясь ног сидевших за столом людей, которые в неожиданности и страхе оторвали ступни от пола. Только Волан-де-морт выглядел спокойно. И шипел так же тихо, будто в ответ тому существу, которое ползло под столом. Его глаза были прищурены, а руки опущены на колени. Существо так же быстро исчезло как и появилось. Затихло и шипение.

-Нагайна… — Вдруг неожиданно ласково прошептал Волан-де-морт.

Беллатриса побледнела еще больше, услышав нежный шепот Темного Лорда, глаза в ужасе расширились и она, не взирая на осторожности оглядела взглядом всю комнату. Но никого не было. А когда она снова перевела взгляд на своего Повелителя тот держал на плечах огромную змею. Она шипела ему что-то на ухо, а он слушал ее столь внимательно, как человеческое существо. Белла уловила что-то любовное в их шепоте, в том как Волан-де-мот, осторожно поглаживая от хвоста до приплюснутой головки, забыв про окружающих и про проблему, о которой он сам же их оповестил.

-Нам нужно придумать, куда спрятать их. — Предложил Малфой. — Не можем же мы позволить, чтобы они попались властям!

-Конечно, не можем позволить. — отвлеченно проговорил Темный Лорд, все так же поглаживая свою змею. — Мне они еще понадобятся в ближайшее время, и до тех пор они точно побудут на свободе.

От сказанных Волан-де-мортом с таким равнодушием слов, Белла покраснела и опустила глаза, взяв по столом руку за руку, дабы сдержать слезы.

«А что он должен был еще сказать?! Он сказал как и есть, мы нужны ему для того, чтобы выполнять его волю. А если мы не могли бы этого делать он бы не спас нас из тюрьмы!»

Сглотнув, Беллатриса посмотрела на Волан-де-морта. Он отпустил змею ползать по столу, пожирая всю лежавшую там еду. Проползая мимо Беллы та встала на дыбы и зашипела, спустилась к ней на колени, закручиваясь вокруг нее. Беллы была шокирована настолько, что даже не могла вскрикнуть.

-Подкинь им взятку завтра, если они их обнаружат. — Злобно приказал Волан-де-морт. — Ты всегда это делал и избежал много проблем… серьезных проблем. — прибавил он с намеком.

-Они не примут денег. — Возразил Малфой. — Беллатриса, Родольфус и Рабастан опасные преступники. В моем случае все было туманно, у них же все на поверхности лежит, более того они сбежали из Азкабана.

Змея по имени Нагайна радостно шипела, словно насмехаясь над Беллой, которую душила своим тугим хвостом.

-Оставь ее, Нагайна, — с презрением поглядев на Беллу, тихо проговорил Темный Лорд, — я угощу тебя ужином повкуснее, чем Беллатриса. Тем более она пока не заслужила стать твоей едой.

Специально, чтобы все поняли он сказал это на человеческом языке. Змея оставила задыхавшуюся Беллу как только Волан-де-морт прошипел приказ понятным ей тоном. Женщина поникла в своем кресле, хрипло вдыхая душный воздух.

-Мы можем их спрятать в нашем доме… прямо сейчас. А когда завтра люди из Министерства покинут наш дом выпустить их… там их точно не обнаружат. — Вдруг пробормотала Нарцисса, похожая в ужасе на одержимую. — я знаю куда.

-Ты уверена Нарцисса? — спросил Люциус.

-Абсолютно уверена, — кивнула она и решительно встала из-за стола, держась за спинку своего стула. — Я могу отвести их прямо сейчас…

Впервые за вечер она обратилась прямо к Темному Лорду, хотя и лишь взглядом спрашивая его позволения. Тот согласился и тоже вышел из-за стола, подозвав к себе змею. Нарцисса направилась к выходу из зала и все последовали за ней с особой спешностью, ибо сама мадам Малфой не позволяла себе медлить.

Сначала Беллатриса подумала, что местом для их убежища будет какое-нибудь из подвальных помещений поместья, среди винных бочек или запасов продовольствия, в темноте, которая уж совсем в крайнем случае укроет их собой, но Цисси свернула к главной мраморной лестнице и поспешила по ней наверх. Петляя по коридору они вышли к черным ступеням, которые вели на чердак. Ступая по лесенке, Нарцисса часто оборачивалась из-за волнения, которое ее одолевало не меньше, чем сбежавших преступников.

Когда они оказались на последнем этаже дома они не пошли вдоль коридора куда-то еще далеко, а распахнули одну из дверей и проскользнули в комнату, как будто бы они находились не в своем доме, а в чужом, да и не с самыми благими намерениями.

Они оказались в комнате, заставленной набросками картин на старых холстах. Редкие из них были хоть на половину закончены, на многих виднелись лишь карандашные линии, а многие лишь едва ожили в цвете. Лишь одна картина была завершена и висела в раме на стене. Это был портрет неизвестной Беллатрисе женщины с закрытыми глазами, кончиками пальцев касавшейся своих щек. Портрет занимал на всю стену, от невысокого потолка, до пола и в отличие его от всех картин, что когда-либо видела Беллатриса, портрет был неживой. Женщина на нем не шевелилась и не разговаривала, а морские волны за ее спиной не плескались.

-Слепая картина. — Беззвучно проговорила Нарцисса, касаясь пальцами закрытых глаз женщины.

Хрустящий звук и Цисси отошла от портрета. Женщина на нем не изменилась и сам портрет не ожил, явив собой лишь дверь в неизвестную комнату, скрывавшуюся под маленькой винтовой лестницей. Люциус пропихнул туда троих заключенных Азкабана и произнес:

-Как только они уйдут, вы выйдете. Тут все приготовлено специально, чтобы вы могли прятаться. Домовик будет носить вам еду. Но вы должны вести себя тихо.

Супруги попрощались с тремя Пожирателями Смерти и закрыли волшебством картину. И Беллатриса увидела, что лица обоих супругов помрачнели почти так же, как лицо Волан-де-морта, возвышавшегося за их спинами.

В комнате где они оказались загорелась одна единственная свечка — ее палочкой разжег один из братьев. Белла не увидела кто. Тусклый свет освятил винтовую лестницу, по которой можно было ступать как наверх, так и вниз. Братья Лестрейндж не задерживаясь отправились наверх.

Беллатрису же влекло посмотреть, что находится внизу и она решила не отказывать себе и проверить. Путь пришлось осветить палочкой.

Когда лестница привела ее к своему подножью, Белла увидела, что пришла в никуда. В комнате не было ни окон, ни дверей, а свет мог проникать лишь с верхнего этажа. На полу стояли ящики, к которым Беллатриса подошла с опаской, но те были совершенно пусты. Стены закрывали густые клочья паутины, от шума паук резко спрятался в своих творениях.

Присев на ступеньки лесенки, она опустила голову в колени и задумалась не о том, что их могут поймать, не о новом убежище, а о Темном Лорде.

А мысли о нем донимали ее бесконечно… и потому она засела тут у подножья лестницы, где ее никто не потревожит, хотя она могла бы уйти наверх к мужу и деверю, к удобствам. Наверняка Малфои все приготовили наилучшим образом, поставили там кровати, а может быть даже и кресла с книгами, едой и питьем. Слушая то, как наверху шелестят Рабастан и Родольфус она задумалась о последнем.

Ее с недавних пор вечный кошмар снова и снова крутился в ее голове, но Беллатриса уже с ужасом думала больше не о том, что Лестрейндж мог сделать с ней, а о его тогдашних словах, в которые она совершенно не верила:

«Хотя он казался нелюдимым, это не сказалось на том, какие породистые женщины оказывались в его объятиях. Весьма красивые женщины, которые, впрочем, интересовали его не больше, чем объект похоти. Некоторые позже становились жертвами наших круциатусом. По разным причинам. И не всегда мы не знали совместные их приватные истории….»