-Похода в Министерство Магии? — Спросила Беллатриса, сгорая от любопытства.

-Да. И это будет очень важная операция. Пока я не могу сказать тебе, в чем она заключается, но на ближайшем собрании Пожирателей Смерти ты все узнаешь. Скажу лишь то, что тогда ты точно сможешь вспомнить былые времена, продемонстрировать свои умения в магии.

Ощущая восторг от сражений за Темного Лорда в ближайшем будущем, Беллатриса послушно встала на ноги. Волан-де-морт же направился к своему столу, распахнул волшебством ящики и извлек оттуда схему этажей Министерства магии.

Умения в магии… с радостью она вспомнила их давнишние уроки темного колдовства и порадовалась еще больше. Ведь она снова продемонстрирует своим врагам насколько сильны его сторонники и докажет ему что она была и остается его самой способной ученицей.

-Можно задать лишь один вопрос, мой Повелитель? — тихо поинтересовалась Белла, уже оказавшись у выхода из комнаты.

-Да, можно, — согласился Темный Лорд, не отрывая глаз от своих записей. — а я уже решу отвечать ли мне на него или нет.

-Вы будете все это время жить тут… вы никуда не уйдете? — с надеждой спросила Беллатриса. — Не переедете в свой прежний дом?

-В прежний свой дом я не смогу вернуться. — Негромко сказал он. — Так что мне придется потеснить Малфоев в их же доме…

Получив ответ на свой вопрос и заметно повеселев от этого она, попрощалась с Темным Лордом и пожелала ему спокойной ночи. И услышав те же слова в ответ, она вышла из комнаты, осторожно, чтобы не шуметь, прикрывая за собой дверь. Спеша вниз по лестнице Белла радовалась, ужасно радовалась. В ее душе зарождалось ожидание чего-то восхитительного и прекрасного и от этого ей стало легко-легко. После встречи с Темным Лордом ей казалось, что и не было тех 15 лет тюрьмы. И если бы не эта жуткая боль в конечностях и ее ужасная внешность — она бы в это поверила. В душе она чувствовала себя молодой и счастливой.

В своей комнате, правда, она вмиг лишилась этой легкости.

Когда Белла распахнула дверь своей новой спальни, чтобы оказаться там в одиночестве, сесть в кресло и погрузиться в раздумья, она увидела своего супруга Родольфуса Лестрейнджа, совершенно спокойно раскладывавшего в шкафу свою небольшую горстку вещей. Беллатриса так и оцепенела на пороге, но Лестрейндж, слишком занятый своим делом, не заметил ее.

Беллатриса тут же пулей выскочила из своей комнаты, в ужасе забаррикадировав ее магией, как будто бы Лестрейндж уже гнался за ней. Не зная куда идти она споткнулась, бредя по коридору, о свою собственную сестру и с глупости, в панике спросила ее, что делает в ее комнате Родольфус:

-Так что тут странного, Белла? — Шокированная удивлением Беллатрисы спросила Нарцисса. — Он же твой муж, естественно вы будете спать в одной комнате, вы же всегда так жили.

А ведь та не знала того, что ее слова не являются правдой! Прикусив губу, Белла спросила, лишь бы о чем-нибудь завести разговор:

-Когда будет ужин?

-В восемь часов, Беллатриса. Не беспокойся. Если ты голодна, то я могу предложить тебе позвать эльфа, он даст тебе что перекусить.

-А остальные Пожиратели Смерти где? — поинтересовалась Беллатриса, почему-то не отпуская сестру и задавая ей вопросы, ответ на которые ее явно не интересовали.

-Они спрятались у других людей, мы уже заранее предусмотрели это. А у нас будешь жить лишь ты, да Рабастан с Родольфусом.

Ответив на вопрос сестры Нарцисса, не дожидаясь реакции Беллы на сказанное, исчезла за поворотом в следующий коридор. Та явно спешила, с наплывом гостей у нее было немало забот. А Беллатриса бросилась вперед по коридору и вышла к центральной лестнице поместья Малфоев, над которой висела хрустальная люстра, инкрустированная изумрудами и серебром.

Она не знала спуститься ли ей вниз, пойти дальше по коридору или подняться наверх и потому остановилась у перил в нерешительности. Ей по-прежнему было очень непривычно свободно бродить по дому и потому-то она старалась меньше обозначать свое присутствие, по старой привычке ожидая Дементоров из-за угла.

Появление Лестрейнджа напугало ее не на шутку, а просить сестру переселить его в другую комнату было попросту глупо. Рассказывать о том, что произошло в тюрьме она не решилась бы никому, а тем более Нарциссе. Она ужасно боялась того, что об этом узнает Темный Лорд и головокружительный кошмар последнего полугода в тюрьме — обезумевший Родольфус, который прижимает ее к стене и она, теряющая сознание при попытках бегства — пугал ее до ужаса.

Рваные в клочья ее относительно новая для тюремной жизни мантия оставили в ее голове гнетущий вопрос — а случилось ли то, чего она так боялась? Она совершенно не могла вспомнить, как выглядел ее наряд до того. Однако агрессия Родольфуса не вызывала в ее голове никаких успокаивающих мыслей. И если изнасилования не было — он напал на нее, не контролировал свои действия и не было никакой гарантии, что он, обладая магическим орудием, не попробует напасть на нее вновь.

Поэтому она боялась, что если окажется с ним в одной комнате, то тот кинется на нее как в тот раз. А больше всего ей было противно, что ее пытался коснуться другой мужчина. Пусть и являвшийся ее мужем.

Спускаясь по лестнице она держалась за перила слабыми руками, осторожно переставляя ноги. Как назло мраморные ступени были очень скользкие. Поскольку за один день Белла никак не смогла бы вернуться в прежние формы или по крайне мере набрать немного сил она чувствовала себя настоящим живым трупом.

Парадная комната была ярко освещена гигантской люстрой и миллионом маленьких свечек, висевших под потолком и возле стен, жужжавших, как светящиеся пчелы. А под ними, как под искусственным небосводом лежали забавные тени, стояла мебель для гостей — кресла, диванчики. Одну из стен на всю ширь украшал гобелен — карта, где вышивкой изображались все владения семейства Малфоев. В том числе и этот дом.

Но все-таки Беллатрису, внутренне обеспокоенную и встревоженную, интересовали вовсе не интерьеры дома Малфоев, а самое обычное зеркало. И как только она его увидела близ входной двери, она миновала стеклянные двери и бросилась к нему.

Свечи в мрачной прихожей она зажгла волшебством и не с первой попытки. Прежде чем вспомнить, как зажигать магией свечи, она минут пять простояла молча в темноте, а потом еще пару минут пыталась заставить появиться огонь.

Отражение явило ей тень, одетую в цветные тряпки, которые не смотря на то, что были и искусно уменьшены магией на пару размеров, висели на ней мешком. Укороченные рукава ее платья обнажали ее костлявые руки. Они были до того худощавые, что казалось иссушенная голодом и болезнями кожа вот-вот порвется. Лицо Беллы было похоже на череп, обтянутый телесной пищевой пленкой. Главным акцентом на нем были губы — бледные, сливающиеся с пергаментно-тонкой кожей, покрытой тонкой сеточкой вен, Едва живые карие глаза пряталась в тенях глазных синяков. Но самые большие эмоции у Беллы вызывали собственные волосы: причесанные, секущиеся пряди висели ниже ягодиц.

Собственная неухоженная и жалкая внешность после отсидки в Азкабане вызвала у нее презрительное фырканье. Незамедлительно Белла достала из кармана волшебную палочку и удлинила рукава на своем платье, чтобы как можно лучше скрыть свои костлявые конечности. Открытая шея была похожа на палатку, которую слабо закрепили, тонкая кожа едва прикрывала выпиравшие шейные кости. Она скрыла вырез на платье, максимально замаскировав свою худобу. Жалея, что не может спрятать свое уродливое, скелетное лицо, Белла провела рукой по волосам и обстригла их до пояса. Валявшиеся обрезанные пряди она разглядывала долго, как что-то важное, изменившее ее жизнь навсегда. Оставшиеся на ее голове волосы были по-прежнему густыми как и раньше, так же вились после того как она немного привела их в порядок, но лишились блеска. И Беллатриса не была настолько наивной, чтобы думать, что ее былая привлекательность когда-нибудь к ней снова вернется. Даже если бы не тюрьма, возраст отобрал бы ее красоту.