— Доброе утро, — тихо проговорила она, открывая дверь шире. — Что привело вас ко мне? Причем в такую рань…
— Привет, — сказал Лампи. — А мы тут просто в гости к тебе пришли. Хэнди хотел с тобой пообщаться, ведь так?
— Да, так, — буркнул Умейка, а потом посмотрел на кошку многозначительным взглядом. — Я хотел спросить, ты сегодня занята? Может, мы вместе к Сниффлсу пойдем?
— Кто такой Сниффлс? — удивилась Кэтти, одновременно кивнув бобру головой в знак понимания его знака. — Это… Это разве не серый муравьед?
— Да, это он, — утвердительно ответил Дылда. — Вообще, мы собирались изначально к нему, но решили, что, возможно, тебе будет интересно познакомиться с этим ботаником, — с этими словами лось тихонько прыснул.
— Ну, я даже не знаю, — замялась новенькая. — Я как-то не привыкла, чтобы меня куда-то приглашали… К тому же прямо так, сразу… Ну, наверное, я не откажусь. Только рюкзак возьму свой, я скоро.
Хэнди облегченно вздохнул и стал ждать, когда кошка соберет все свои вещи. В голове у него родился простой, но довольно действенный план: он вместе с Кэтти-Блэк и Лампи придет к Сниффлсу, который, по словам лося, уже доделал обещанные два месяца назад протезы. Получив их, бобр знаками попросит муравьеда чем-нибудь увлечь Дылду, а сам он тайком выберется вместе с кошкой на улицу, и там уже они смогут спокойно переговорить друг с другом. На лице бобра появилась едва заметная хитрая ухмылка. Сам же Лампи тупо смотрел на стены и на висевшие там картины, которые он, понятное дело, не понимал.
Вскоре Кэтти-Блэк вышла из номера. Умейка был удивлен, как быстро эта новенькая собралась. Он думал, что она, как и все девушки, будет очень долго что-то делать, накрашивать свои ногти, ресницы или еще что-то. Но нет, она просто взяла свой рюкзак. Даже повязку на груди, которую только сейчас заметил бобр, она не скрыла, так что под правой подмышкой было видно кровавое пятно. К тому же Хэнди сквозь темную шерстку новенькой разглядел, что она была бледна, и ей явно не хватало сил, но, несмотря на это, она довольно стойко держалась на ногах.
— Откуда кровь? — спросил он, но тут же осекся.
— Вчера я случайно напоролась на крюк Рассела, когда теряла сознание, — ответила кошка, совершенно не стесняясь вопроса. — Так мы… Мы идем?
— О да, конечно.
И троица направилась в сторону дома Сниффлса. Кэтти-Блэк сразу же оказалась между своими спутниками, Хэнди с правой стороны и Лампи с левой. Она потихоньку разглядывала каждую черту лица собеседников и про себя отмечала некоторые особенности не только внешности, но и частично их характера.
Дылда все время озирался по сторонам и почему-то принюхивался. Чуть погодя Кэтти заметила невдалеке палатку с бургерами. Видимо, лось любил перекусить подобными вещами, потому-то у него периодически текли слюнки, и нос дергался в сторону кафе быстрого обслуживания. Глаза его, и без того слегка раскосые, теперь полностью разошлись и едва не двигались независимо друг от друга, как у хамелеона. Сам он что-то бормотал себе без устали под нос, совершенно не обращая внимания на то, что со стороны он выглядел более чем нелепо. Видимо, он так делал всегда. Кэтти услышала лишь обрывки фраз, содержавшие в себе практически пустую для нее информацию о каком-то огороде, о каком-то улучшении его дома. Похоже, у лося имелся свой собственный огородик или что-то около того. Кошка больше не смогла выяснить, она переключилась на бобра.
Тот выглядел раздраженным. И, возможно, не из-за своих культяпок, а из-за чего-то другого. «Наверное, этот лось, — подумала Кэтти-Блэк. — Вовсе не лучший друг Хэнди. Иначе с чего бы это он так раздражался?». Умейка все время ускорял шаг, но, в очередной раз взглянув на рану кошки, возвращался к прежнему темпу. Он о чем-то глубоко задумался, и его янтарно-рыжие глаза от этого выглядели как стеклянные, словно бобер был не живым существом, а лишь чьей-то умело собранной радиоуправляемой игрушкой, такие точные и методичные движения были у него. Кэтти-Блэк чуть позднее уловила легкий запашок петунии. Она сразу же вспомнила о той скунсихе, что носила на голове этот цветочек. «Интересно, а с чего это она вдруг полюбила безрукого? — вновь подумала она. — Что такого интересного она нашла в нем? Невозможность бобра оттолкнуть скунсиху от себя, даже если захочет? Нет, по-моему, тут имеет место настоящая любовь, бескорыстная… Как когда-то между мной и Билли-Догом».
Настроение у Кэтти-Блэк заметно ухудшилось. Она вздохнула, вспоминая своего лучшего друга не только по работе, но и всей ее жизни. Эти травянистые глаза, эти встопорщенные уши овчарки, вострый нос, способный учуять даже самую малую утечку газа… Внезапно что-то блестящее отвлекло кошку от размышлений. Она остановилась и стала вглядываться в кусты, пытаясь понять, что там лежит. Подойдя чуть ближе, она нашла какую-то статуэтку, похожую на сидящего божка с длинными волосами, обхватившего своими руками ноги.
— Кэтти-Блэк, ты чего? — спросил Хэнди, заметив замешательство новенькой.
— Что ты там нашла? — вступил в разговор Лампи, отвлекшись от запахов. – О, что-то блестящее!
Недолго думая он оттолкнул кошку от кустов, порылся в ветках и достал эту самую статуэтку. Она буквально сверкала на солнце, ослепляя зрителей. Позолота кое-где успела потемнеть от сырости и времени, сама она была на ощупь грязноватой, слегка шершавой. Дылда с каким-то особенным, даже детским восторгом смотрел на находку, а потом вдруг выронил ее, и та покатилась на дорогу. Лампи пошел за ней, совершенно не обращая внимания на приближавшийся грузовик, которым управлял Рассел.
— Лампи, берегись! — заорала Кэтти-Блэк, собираясь уже побежать вслед за лосем.
Но было поздно. Выдра, конечно, заметил выбежавшего на дорогу пешехода и даже засигналил (каким-то своим, особым сигналом, похожим на корабельный) и вывернул руль на весь возможный оборот. Однако даже такая реакция не спасла обоих от катастрофы: машина задрифтовала, не умея повернуть в сторону, и вскоре Дылда был буквально размазан колесами по асфальту, а бедный Рассел, не успев выпрыгнуть из кабины, врезался на полном ходу в близстоявшее дерево, так что было ясно, что салон раздавился, как алюминиевая банка. Из щелей машины потекла кровь вперемежку со стеклом, зубами, обломками костей и мозгами, спинным и головным.
Это зрелище повергло кошку в шок. Впрочем, и бобра тоже. Глаза Кэтти округлились, зрачки превратились в тонкие-тонкие щели, сама она побледнела еще сильнее, тяжело задышала, села прямо на тротуар и схватилась за голову, покачиваясь из стороны в сторону и постанывая. Хэнди же решил не терять времени. Подбежав к ближайшему телефонному автомату, он хотел было набрать номер пожарной охраны (ибо столкновение грузовика с деревом вызвало небольшое возгорание, угрожавшее перейти в пожарище) и полиции, но поняв, что без рук и пальцев он этого не сможет сделать, тут же подошел к Кэтти-Блэк. Пару раз легонько пнул ее в бок за неимением возможности потрясти за плечи.
— Что? — слабо спросила она. — Чего тебе нужно?
— Помоги, надо позвонить по телефону в службу безопасности, — ответил Хэнди. — В пожарную охрану и полицию.
— Зачем?
— Что значит «зачем»? Нужно же потушить пожар! Надо ведь что-то делать! — Умейка был явно удивлен поведением кошки.
— А смысл? — продолжала гнуть свою линию новенькая. – Ну, потушим пожар, и что с того? Все равно урон нанесен, двое существ погибло… Они погибли… Прямо у меня на глазах…
— Ты же мне говорила позавчера, что ты — патологоанатом, работала с трупами до приезда сюда, — более спокойно начал бобр. — Так с чего это ты вдруг впала в ступор? Я-то думал, что это для тебя привычное дело.
— Привычное, говоришь? — кошка посмотрела на него со слезами и стала говорить взахлеб: — Знаешь, когда ты работаешь с уже холодными трупами, которые образовались давно, часов эдак пять-десять назад — это одно! Ты бы все равно не смог помочь жертве, потому что ты ее даже в лицо не знал и не подозревал об опасности, угрожавшей ей! Но когда на твоих же глазах кто-то умирает, причем так жестоко, — она указала на кровавое пятно на асфальте и на образовавшуюся лужу под салоном грузовика. — Это совсем другое! Трупы свежи и теплы, к тому же мы были свидетелями смерти, мы могли их спасти обоих! Но не сделали этого! И после этого ты говоришь, что это не должно быть мне в новинку?! Так ведь?!