– Хорошо. Познания об этом мире у нас одинаковые и мы помним одни и те же вещи. Значит, это не стирание памяти и не влияние на мозг. На данный момент всем разойтись и собраться в штабе. Здание само отстроится, если в нём есть крамантин… Я даже в этом уже не уверен…

Все воины покинули место битвы, оставив двух генералов наедине.

– Это странно, Стронс. – Начал разговор Репес.

– Согласен. Тебе не показалось, что мы бились?

– Мы с тобой часто не ладим.

– Но мы ни разу не дрались… Не доводить же дело до революции. Я так расцениваю драку с тобой.

– Да… но всё бывает в первый раз. Пошли тоже отсюда, а то застроимся вместе с этим зданием.

– Пошли к Дере́зе.

– К реке? А тебе зачем туда сейчас?

– Освежимся да отмоемся. Пошли. Я хочу с тобой обсудить наедине произошедшее. У меня плохое предчувствие.

После того, как Репес молча согласился, оба генерала спрыгнули с вершины поломанного здания к по-прежнему мирно текущей реке. Каптейн окончательно исчез за горизонтом, оставив городу мирный и спокойный сон без лишних воспоминаний о событиях прошедших лет.

Солнце плавно поднималось из-за горизонта, освещая деревню и её окрестности. Не только Дерта, но и всё в округе выглядело точно так же как и до бури, которой словно не было прошлой ночью: голубое безоблачное небо, песчаные горы, плавный и пока что холодный ветер, который огибал своим потоком дома деревушки и Нешедена, по-прежнему медитировавшего рядом с “цветком обратной веры” в позе лотоса. Его дыхание было ровным, глубоким и спокойным. Впервые его лицо выглядело расслабленным. Возможно, он даже улыбался глубоко внутри себя, очищая свой разум от того, что произошло недавно с ним.

* И каждый век пусть будет тот, кто знает больше, *

Если честно, я очень сильно люблю моменты, когда по-настоящему могу побыть только с самим собой. Не только вокруг меня тишина, но и внутри тоже. Подобное происходит крайне редко, и именно поэтому я думаю, что каждому из нас стоит очистить свой разум от внешней суеты и послушать одну лишь тишину хотя бы раз. Однажды мне сказали, что у неё есть свой собственный звук, но даже после стольких прожитых жизней я всё ещё не понял, какой.

Я долго мог бы думать о том, как звучит тишина и почему подобное происходит со мной сейчас, но мою медитацию прервал Тариан. Ненавижу, когда кто-то прерывает меня в принципе, но прерывание медитации выводит меня из себя. Увы, но в этот раз придётся сдерживать свой негатив. Похоже, скоро будут проблемы, если я всё правильно понимаю. 26

Когда я открыл глаза, прямо передо мной стоял Тариан с лицом, будто он увидел смерть. Хотя он должен был её видеть, но, скорее всего, не помнит уже. Оттуда обычно не выбираются, но он… Ладно, когда будет время, тогда я подумаю о нём побольше. Ведь он знает что-то… Надеюсь, он пойдёт со мной до самого конца.

Мои мысли он прервал так же, как и мою медитацию – довольно резко.

– Неш, ты же вроде говорил, что не спишь.

– Да не спал я. Ты знаешь разницу между сном и медитацией?

– Давай не сейчас. Церра умерла.

– Да, я знаю. Я хотел об этом сказать, но…

– Я прекрасно понимаю, почему ты не сказал мне, но что мешало разбудить других?

– Ты видишь, что сейчас со мной? Ты видишь, что передо мной?! Если уж на то пошло, то почему все спали? На них, что, пелену сна наложили, что они не проснулись от того, что происходило?

Конечно, Тариан не ответил. Ну а что мне ещё оставалось? Не говорить же ему напрямую, что произошло на самом деле, а самое главное – почему. Надо будет постепенно ему всё рассказать.

После недолгого молчания Тариан всё же продолжил разговор.

– Ладно. Вставай. Придётся пока что так идти. Церра мертва, от её дома почти ничего не осталось, Рании очень плохо, ну а Геон… В общем, всё очень плохо.

– Ты так говоришь, будто у нас революция.

После событий ночью, у меня гудело почти всё тело, и было крайне сложно встать на ноги.

– Да подай ты мне руку уже, наконец.

Я ведь даже и не заметил его руки, а может и не смотрел. Трудно сказать, я не привык к такому и не слежу за такими действиями.

Когда я встал на ноги, меня немного качнуло в сторону. Неужели новая ступня немного меньше предыдущей? Звучит бредово, но я лучше потом проверю.

– Неш, помоги успокоить Геона. Можно силой.

– А это мне уже нравится, – ответил я с заинтересованностью.

Конечно, я ухмыльнулся.

– Прекрати ухмыляться. Это на крайний случай.

– Ага, конечно.

– Геон – один из сильнейших, с ним шутки плохи.

– Ну а там уже и посмотрим, кто из нас сильнее. Если что, я отдам тебе правление деревней.

– Даже не думай…

Я не стал дожидаться ответа Тариана и прервал его фразу довольно резко. 37

– Веди к нему. Разберёмся на месте.

Тариан сразу же развернулся и пошёл довольно быстрым шагом ко входу в дом Рании. Постепенно приближаясь к уже названному месту, я стал слышать речи Геона, которые он произносил с излишним пафосом и самоуверенностью. По пути я заметил, что остальные дома пустуют. Значит, вся деревня собралась по его зову. Это плохо… А может и хорошо.

Когда мы вышли за поворот дома, я увидел абсолютно всех жителей деревни, стоящих кучкой перед входом в дом. В проёме стоял Геон, который успел приодеться в более парадную одежду. Разница с его обычным одеянием, на самом деле, небольшая – серо-коричневый плащ, надетый на кольчужную броню, которая полностью покрывала его тело от колен до плеч. Его речь меня начала бесить практически сразу же, как я её стал слышать:

“…Спустя много лет настало время того правителя, которого эта деревня заслужила. Прошло время затишья. Пора вернуть Дерте былое величие, как и всей Земле! Меня не интересует, кто будет со мной, а кто будет против меня. Конечно, я не позавидую тем, кто встанет на моём пути. Я не собираюсь быть лояльным и терпеть то, что допустила Рания со всеми вами. Настало моё время. Время Геона. Время того, кто давно этого заслуживает”.

С ним сразу всё понятно: нарциссизм и эгоизм. Видимо, у него было сложное детство и недостаток внимания. Это, конечно, плохо, но другие не должны страдать от такого, но прежде чем решить вопрос с ним, надо выяснить, где же Рания.

– Тариан, а где, собственно, Рания?

– В своей комнате. Геон не даёт к ней пройти, прикрываясь другими жителями.

– В каком она состоянии?

– В крайне тяжёлом.

Мы с Тарианом стояли в конце толпы, для чего-то слушая бред Геона вместо того, чтобы действовать. Быстро взглянув на Тариана, я заметил его дрожащие руки и подёргивающиеся губы. Я прекрасно понимаю его положение: он не может жертвовать другими, но и Ранию не может бросить.

– Пообещай мне, что не будешь встревать между мной и Геоном.

– Что ты собрался делать?

– Остановить его.

– Не смей. Он убьёт других.

– Не беспокойся. Я предложу ему такую битву, цена которой заставит его не трогать других.

– Ты говоришь о…

– Да. И нет, я не боюсь. При первой же возможности иди к Рании.

– Постарайся его не убить.

– Не обещаю.

Пока я договаривался с Тарианом, Геон успел довести свою речь об убийстве Рании. Более не было времени медлить.

– Настало время старому правителю покинуть этот мир! – Вскрикнул Геон и поднял свой меч.

– Требую поединок чести. 45

Не знаю, насколько громко я это сказал, но обернулись все, а Тариан даже испугался, но всё-таки вовремя убежал, выжидая момент, чтобы вбежать к Рании.

Геон недовольно, но в то же время пафосно и жадно посмотрел на меня, словно я всегда был его врагом. Честно говоря, так всегда и было, но в этом не моя вина. Толпа между нами разошлась, а сам Геон спустился со ступеней, медленно направляясь ко мне.