— Ну, привет. — Ронан — номер 13 — ухмыляется, сверкая карими глазами. — Почему ты держишь такую красивую даму при себе, Дэнни?

        — Да, Дэнни. Делиться это забота, — усмехается Ксандер, и это слишком тошнотворно очаровательно.

        У него классическая внешность симпатичного парня, в виде светлых волос, голубых глаз и ямочками.

        — Я Ронан. — он берет меня за руку и целует. — Не верь всему, что обо мне слышишь.

        — Обычно все гораздо хуже, — заканчивает за него Ксандер.

        — А теперь, держите руки при себе. Астрид, они свиньи. — Дэн отмахивается от них, как от мух. — Она не любит секс.

        Я толкаю его, невольный румянец ползет по моей коже, когда я бормочу:

        — Спасибо, что передал это, жук.

        Наверное, мне следует увести его, пока он не выдал все мои секреты. Дэн становится болтливым, когда пьян.

      — Ух ты, ладно. — Ронан притворно ахает. — Мы должны это исправить. Я вызываюсь добровольцем, mademoiselle (с французского: мадемуазель).

      Ксандер отталкивает его с пути.

      — Я на месяц старше тебя и поэтому могу пойти первым, — он улыбается. — Конечно, если леди согласится.

      — Мой дом. Мои правила. — Ронан выпячивает грудь и смотрит на меня. — Почему бы тебе не выбрать?

      Я теряю дар речи, не зная, что на это ответить.

      — Как насчет того, чтобы выпить? — кричит Дэн.

      — Эй, я король выпивки, — Ронан похлопывает себя по груди. — Никто не может победить меня.

      — Астрид может, — Дэн массирует мне плечи. — У нее странная высокая толерантность к алкоголю.

      Вот и все. Я возьму такси и отвезу Дэна домой.

      Глаза Ронана расширяются.

      — Мой герой.

      — Подожди, — Ксандер становится невероятно близко, пока я не чувствую запах черничного пирога на нем. — Ты та девушка, которую капитан привел в домик у бассейна в начале лета, не так ли?

      Ага. В ту ночь, когда я свела свою невидимость к нулю.

      Почему я тогда наткнулась на Леви?

      — Ох. Та самая.

      Даже улыбка Ронана исчезает, и воздух из игривого становится напряженным.

      — Она художница и ненавидит спортсменов, так что отвали, Ро, — продолжает Дэн полушепотом.

      — Моя мать занимается коллекционированием, — предлагает Ронан с полуулыбкой, которая не совсем достигает его глаз. — Не желаешь взглянуть?

      — Дэн? — спрашиваю я.

      Мне нужно поговорить с ним и остановить его от трансляции моей чертовой жизни своим футбольным друзьям.

      — Да, пойдем.

      Ронан ведёт нас, в то время как Ксандер исчезает с одной из девушек. Похоже, сегодня все они набрасываются на футбольную команду.

      Как Николь.

      Нет. Нет. Мой разум не двинется в том направлении.

      Всякий раз, когда этот образ всплывает в моей голове, у меня сжимается грудь.

      Дэн опирается на меня, смеясь и улюлюкая всякий раз, когда кто-то из его товарищей по команде проходит мимо или машет ему.

      Мы заходим в комнату, куда нас направил Ронан. Это кабинет с письменным столом красного дерева и стульями. Все стены обвешаны картинами импрессионистов от светлого к темному.

      Интересный выбор оттенков для женщины. Мать Ронана, должно быть, альфа до мозга костей.

      — В чем дело? — Дэн моргает, теребя бронзовую статую Будды.

      — Мы можем поехать домой?

      — Сейчас? — он хмурит брови. — Вечеринка только началась.

      Я хочу упомянуть, что в последнее время он слишком часто ходит на вечеринки, но не хочу, чтобы он думал, что я снова все это выдумываю.

      — Я знаю, тебе не нравятся это, — он подходит и берет меня за плечи. — Но ведь это наш последний год, помнишь? Мы все веселимся, так что никаких сожалений. Подожди. — он вытирает мне глаза. — Ты плакала?

      — Нет, да, не знаю.

      Я прикусываю нижнюю губу, а затем просто выпаливаю все, начиная с сегодняшнего утра о моей ссоре с Викторией и Николь и заканчивая тем, как я обнаружила, что та же самая Николь сосет член Леви.

      — Чертова Николь, — выдыхает он. — Не могу поверить, что он сделал это.

      Я склоняю голову, когда Дэн стоит рядом со мной, прислонившись к столу.

      — А потом она отсосала у капитана, — его голос звучит более трезво, чем несколько минут назад.

      Он не задал вопроса, но я все равно киваю, моя грудь сжимается от этого образа.

      Дэниел некоторое время молчит.

      — Почему тебя волнует, кто отсасывает, у капитана?

      Я вскидываю голову.

      — Я... не знаю.

      — Конечно, — он слегка улыбается с чувством горечи. — Иначе ты не была бы сейчас так расстроена. Он тебе нравится?

      — Конечно, нет! Он гребаный мудак, который думает, что имеет право на все. Я ненавижу таких, как он, помнишь?

      — Да, но, возможно, ты заметила, что он не такой?

      — Да, и я ненавижу его за это еще больше. Зачем он показывал мне слои себя, если собирался заставить Николь отсосать у него?

      — Ты знаешь... — он замолкает.

      — Что?

      — Я слышал это от Ронана, когда он был пьян, но похоже, что капитан находится под большим давлением со стороны своего дяди, и, возможно, это связано с тем, почему он беспокоит тебя?

      — Неважно.

      — Эй, маленькая негодяйка. Мы не должны убегать от наших проблем, помнишь? — он толкает меня в плечо. — Или не будет никаких марафонов по Викингам.

      — Это пытка. — я улыбаюсь, обнимая его, как бро. — Давай, развлекайся. Я знаю, тебе до смерти хочется кого-нибудь трахнуть.

      — Спасибо, блядь, — усмехается он. — Но, если серьезно, с тобой все будет в порядке?

      — Да, я просто проведу здесь некоторое время, а потом найду тебя?

      — Дай мне время для быстрого секса.

      Я тычу в него.

      — Я не нуждалась в подробностях.

      Он смеется.

      — Увидимся, сумасшедшая.

      — Да, сумасшедший.

      Takeaway — The Chainsmokers заглушают внешний мир, когда Дэн выскальзывает наружу и закрывает за собой дверь.

      Я продолжаю стоять, прислонившись к столу, уставившись на противоположную стену и столкновение белого и черного. Это как инь и ян. Добро и зло. Ангел и демон.

      Я пытаюсь сосредоточиться и вчитаться, но все, что я вижу, — это самодовольная ухмылка Николь и мрачная улыбка Леви. Должно быть, он сошел с ума от страсти к ней.

      Возможно, он уже занимается с ней сексом прямо сейчас.

      Я закрываю глаза, призывая образы исчезнуть.

      Слишком поздно. Я нарисовала образ, и теперь он отказывается исчезать.

      Не могу поверить, что я беспокоилась о нем сегодня утром. Почему? Только с чего бы мне беспокоиться об этой мрази?

      Я должна сосредоточиться на более важных вещах.

      Например, на моей аварии и попытке вспомнить какие-либо фрагменты той ночи.

      Хаос от вечеринки просачивается обратно в комнату. Я открываю глаза, радуясь, что Дэн вернулся за мной. Может, он слишком много выпил и решил поехать домой.

      У меня перехватывает дыхание, когда дверь закрывается и Леви приближается ко мне уверенными широкими шагами.

      Хаотическая цепочка чувств пронзает меня. Я хочу ударить его и вцепиться когтями. Хочу закричать на него, но это только покажет, что мне не все равно, поэтому я делаю вид, что смотрю картину добра против зла, и спрашиваю:

      — Разве ты не должен быть с Николь?

      Он хватает обе мои руки в свою более сильную.

      — Я должен быть здесь прямо сейчас, черт возьми, принцесса.

Глава 24

Астрид

Это не я, это ты.

      — Не прикасайся ко мне, — выдавливаю я.