Леви

Принцессе нет места на шахматной доске, но она все равно врывается.

        После обсуждения завтрашней расстановки тренер оставляет нас, чтобы мы приняли душ и отправились домой. Это первая игра сезона, и командный дух на высоте.

        Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что Эйден, Ксандер, Коул и Ронан привнесли в команду новый дух. Даже я не могу отрицать, что их связная командная игра улучшила нашу среднюю и переднюю линии. Редко можно встретить новичков второго курса, но четверо из них оказались незаменимыми для команды.

        Как только мы уйдем, у них впереди будет звездный выпускной год. Если мы выиграем чемпионат в этом году, есть большая вероятность, что и в следующем.

        Впервые в истории КЭШ.

        Если кто-то и может осуществить это, то только Эйден. Этот парень не имеет никаких отношений с неудачами.

        Члены команды хлопают друг друга по спине по пути в душ, шутят и говорят о кисках и вечеринках.

        Я этого не чувствую.

        Ничего из этого.

        Словно я попал в порочный, черный круг, который сам же и создал, и не могу выбраться.

        Вчера тренер отвел меня в сторону, чтобы сообщить, что скауты Премьер Лиги появятся в этом сезоне. Он верит, что я смогу попасть в один из самых больших, но даже тренер произнёс ужасную фразу: «Если твоя семья сможет с этим смириться».

        Дядя прямо и ясно дал понять, что профессионального футбола не будет, и даже если меня возьмёт один из титанов Премьер Лиги, дядя имеет право внести меня в черный список из любой важной команды.

        Когда у тебя King Entreprise на ладони, все можно сделать одним нажатием кнопки.

        Моя давняя, далекая футбольная мечта, не единственное, что портит настроение.

        Я слишком много думаю, слишком много рассчитываю и слишком много веселюсь. Я не высыпаюсь. Иногда я просыпаюсь только для того, чтобы понять, что все еще сплю.

        Все это ужасающе похоже на человека, имя которого нельзя называть.

        Я быстро принимаю душ, потакая некоторым парням. Как только мы выходим и переодеваемся, Ронан говорит:

        — Вечеринка у меня дома?

        — Нет. Ночь игр, никакой вечеринки.

        — Не-а, ну же, капитан, — Ронан бьет кулаком в воздух. — Мы можем разгромить их, неудачников Ньюкастла, даже будучи пьяными.

        Остальные вопят и кричат, колотя себя в грудь.

        — Никакой вечеринки и никакой пьянки в ночь игры, — говорю я смертельным тоном, заставляя их всех замолчать. — Мне обязательно повторяться?

        — Нет, капитан, — отвечают некоторые из новичков, остальные кивают.

        — Похоже, мне придется довольствоваться одной киской. Merde (с французского: Дерьмо)! — Ронан закатывает глаза. — Жертвы, которые я должен принести ради команды.

        — Какие жертвы? — спрашивает Коул.

        — Коул, дружище, когда я устраиваю вечеринку, я получаю как минимум две киски и минет в качестве благодарности. Теперь я застрял только с Хлоей.

        — Ты сейчас это серьезно? — Ксандер разворачивает полотенце и засовывает ноги в боксерские трусы. — Я думал, она положила глаз на капитана.

        — Он сбросил ее с колен на прошлой неделе, как дурную привычку, — хмурится Ронан. — Не понимаю, почему девчонки думают, что я отношусь спокойно к легкодоступным девушкам.

        — Потому что ты таким родился? — спрашивает Коул.

        — Ты трахаешь кого-нибудь в юбке? — вмешивается Ксандер.

        — Это неправда! — Ронан протестует.

        — Бро, — Ксандер закидывает руку ему на плечо. — Сколько раз ты приходил утешать девушку после того, как ее отвергли, только чтобы оказаться у нее между ног?

        — Эй, фу, — Ронан разводит руками. — Секс это лучшая форма утешения.

        — Верно, — издевается Коул. — Конечно.

        Бесполезно говорить ему, что Хлоя все еще пишет мне, практически умоляя встретиться с ней. Ему все равно, и мне тоже.

        Ни одна из этих девушек больше ничего во мне не возбуждает. Для них я всего лишь ступенька, чтобы они сказали, что трахнули Кинга. Капитана. Местную звезду.

        Они всегда были никем, поэтому я чувствую себя ничем, игнорируя их.

        Кроме того, это не они заставляли мой член твердеть с той ночи неделю назад.

        Может, я действительно болен.

        — Эй, Кинг, — шепчет Крис справа от меня. Я оставляю парней препираться и наклоняюсь ближе к Крису, застегивая рубашку. — Я связался со своим стариком, и отец этой девушки не закрыто это дело, — бормочет он. — На этот раз мы должны преподать ей урок.

        Я отрицательно качаю головой.

        — Но они закроют...

        — Нам грозит опасность, только если она вспомнит, а она не помнит.

        Крис постукивает ногой, наблюдая за окружающим, прежде чем прошипеть:

        — Если она это вспомнит, нам конец.

        — Она не вспомнит. Теперь все в моих руках. Забудь об этом.

        В ту ночь, когда Астрид смотрела на меня слезящимися, измученными глазами, ища душу, которой у меня нет, я не мог спать.

        И в ту бессонную ночь я придумал другую тактику. Если проблема в ее памяти, то я займусь этим вместо того, чтобы заботиться о ней.

        — Мы должны пригрозить ей, что изнасилуем, — бормочет Крис. — Быть может, на этот раз сука поймет, что нужно отступить.

        В одно мгновение Крис говорит, а в следующее я швыряю его в шкафчики, прижимая руку к его гребаному горлу. Он хрипит, его лицо краснеет, пока он борется. Я напрягаю руку, перекрывая ему доступ воздуха.

        — Ты не приблизишься к ней, не прикоснешься к ней и даже не взглянешь на нее, — рычу я ему в лицо, когда его глаза вылетают из орбит. — Когда я говорю забудь об этом. Ты. Блядь. Забываешь. Об. Этом.

        Из его горла вырываются хрипящие звуки, и цвет его лица из красного становится синим. Где-то в глубине души я понимаю, что он задыхается и что я передал ему свое сообщение и должен отпустить его, но расстроенная часть хочет видеть, как жизнь утекает с его лица капля за каплей.

        — Отпусти его, Лев, — Эйден хватает меня за руку, и тут я понимаю, что еще несколько человек из команды тянут меня прочь от Криса.

        Или пытаются.

        Я отпускаю его, и он сползает на пол, кашляя и хватаясь за горло.

        Брови Эйдена хмурятся, когда он смотрит на меня с той расчетливой искрой.

        Я, как известно, не очень, то волнуюсь за команду, так что это, должно быть, ставит Эйдена в тупик.

        — Ни хрена больше здесь не появляйся, если не собираешься стоять на своём, — рявкаю я на Криса и вылетаю из раздевалки.

        Мне нужно уехать и покурить. Или несколько.

        Будет лучше, если я сегодня не вернусь домой. Лицо Джонатана, последнее, в чем я нуждаюсь.

        Убийственная энергия нависает над моей головой, как густой туман, из которого нет выхода.

        На парковке я останавливаюсь, когда замечаю маленькую фигурку, задержавшуюся возле выхода, прямо под светом.

        Должно быть, она ждет Дэниела.

        Надев наушники, Астрид держит в руках альбом. Когда она полностью сосредоточена, ее верхняя губа слегка кривится. Это очаровательно.

        Очаровательно.

        Блядь.

        Не помню, когда я в последний раз думал о чем-то столь же очаровательным.

        Астрид не из тех девушек, которые носят форменные юбки как можно короче или пиджаки в обтяжку. Она носит свою форму с тихой элегантностью, соответствующая ее миниатюрной фигуре и бунтарскому характеру.

        Только... она вовсе не бунтарка.

        Она вернулась в школу после того, как я ворвался в ее дом, но с тех пор держалась от меня подальше.