— Зависит от обстоятельств.

        Я встаю, пока не оказываюсь с ним лицом к лицу.

        — От каких?

        Его плечи расправляются, будто он собирается драться со мной.

        Тоже интересно. Похоже, у принцессы есть верный друг.

        — Я хочу, чтобы ты мне кое-что рассказал, Дэниел. Это в ее интересах.

        Как только Дэниел заканчивает с нужной мне информацией, то уходит, а я переодеваюсь в одну из курток Эйдена, более узкую, чем моя.

        Мои губы кривятся в ухмылке при мысли об охоте.

        Я её предупреждал.

        Она не послушалась.

        Пришло время наказать ее.

Глава 12

Астрид

Если король сбросит тебя, ты сможешь только сломаться.

        Я стою перед своей полупустой картиной и просто смотрю.

        Это продолжается уже несколько... часов.

        Вдохновение ускользает от меня, и я не знаю, как его поймать — или вообще можно ли его поймать.

        Единственной картиной, которую я нарисовала сегодня, были майки Леви. Я даже не торопилась рисовать «Парень шлюха» на его фамилии Кинг.

        Почему я единственная, у кого есть кличка в КЭШ, когда он настоящий парень шлюха?

        Даже я слышала об этом эпическом романе в прошлом году. Он трахал учительницу биологии в лаборатории в течение нескольких недель, пока директор не застукал их.

        Этой учительнице закрыли двери все школы, и она покинула страну.

        Правда, в то время он был несовершеннолетним, но почему, черт возьми, с ним обращались как с жертвой?

        Не говоря уже обо всех девчонках, которые вечно хвастаются, что спят с этим мудаком и как это хорошо. Эти полоумные девочки превратили мою жизнь в ад из-за него.

        Удовлетворение от того, что я прокралась в раздевалку и раскрасила все его вещи в красный, все еще гудит у меня под кожей.

        В такие моменты, когда я отпускаю на волю свой истинный свободный дух, я невольно вспоминаю маму. Она укоренила во мне спонтанность и научила никогда не надевать маску.

        Маски погубят тебя, Звездочка.

        Она должна была подумать о том, что папа мог бы взять меня под опеку.

        В его доме я могу носить только маску. Мысль о том, что я облажаюсь и подведу его, приводит меня в ужас.

        В конце концов, он, все, что у меня осталось.

        Николь позаботилась заскочить в художественную студию пораньше и объявить, что сегодня вечером у нас семейный ужин. По ее словам, ничего страшного, если меня не будет. На самом деле, я должна быть, иначе буду выглядеть, как последняя дура.

        Я подумывала о том, чтобы просто разозлить ее, но мысль о холодных, неодобрительных взглядах отца заставила меня передумать.

        Я работала очень быстро, что даже не заметила, как пробило девять часов и сейчас КЭШ должен закрыть свои ворота. Я не могу провести ночь в художественной студии.

        Вымыв кисти и разложив принадлежности по ящикам, я закрываю дверь и выхожу.

        Идя по просторным залам, я вставляю в уши наушники и позволяю песни Supermacy - Muse наполнить мои чувства.

        Жуткая, спокойная атмосфера наполняет стены школы в это время ночи. Единственными активными учениками в помещении являются книги и шахматные клубы. Многие спортсмены продолжают тренироваться на улице. Это лучшее время, чтобы насладиться массивной архитектурой школы и древней историей здания. Никакого снобизма или издевательство не могут испортить настроение.

        Дэн написал мне ранее, что собирается в Meet Up с командой, это, по-видимому, какое-то секретное место для игроков стартового состава футбольной команды КЭШ. Он предложил заехать за мной, но я отказалась и сказала, чтобы он развлекался.

        И все же я не могу избавиться от чувства ревности и сомнения.

        Несмотря на то, что Дэн использует свое положение в команде, завлекая девушек, он никогда не был настолько увлечен игрой. Такое чувство, что я теряю своего лучшего друга из-за дурацкой футбольной команды.

        Кроме того, не может быть, чтобы все эти приглашения и в команду, и в их тайное место для вечеринок — совпадение.

        Хотя, быть может, я у меня паранойя. Я ненавижу саму мысль об отдалении со своим лучшим другом. Если это очередная тактика Леви, то я изобью его великолепное лицо и оставлю на нем синяки.

        Я пересекаю парковку, направляясь к боковому выходу.

        Это идеальное место, чтобы поймать такси, не застряв в пробке перед главным зданием.

        Яркий белый свет освещает мне путь, когда я достаю свой телефон.

        Астрид: Веселишься?

        Дэниел: Да, черт возьми! Сегодня у меня будет секс втроем.

        Астрид: Ты свинья.

        Дэниел: Которого ты любишь, негодяйка.

        Астрид: Просто чтобы было ясно, мне сегодня так не весело, и ты должен загладить свою вину.

        Даниэль: Хорошооо! Я в тысячный раз посмотрю с тобой «Викингов».

        Астрид: И принеси мне булочки, которые стряпает твоя мама.

        Дэниел: Нет. Они мои.

        Астрид: Сделка не состоится.

        Дэниел: Мы разделим на двоих *эмодзи с сердитым лицом* Перестань гоняться за моими булочками, черт бы тебя побрал.

        Я улыбаюсь, посылая ему громко смеющееся эмодзи, и прячу телефон в задний карман.

        Если сегодняшнее жертвоприношение означает кражу у Дэна булочек тети Норы, то я в игре. Я всегда дразню его, говоря, что мы друзья только из-за булочек его мамы.

        Направляясь к выходу, парковка погружается в кромешную тьму. Я застываю, останавливаясь на моем месте.

        Я ставлю музыку на паузу и спешу туда, где, как я помню, находятся внешние ворота.

        Мои руки становятся липкими, а дыхание прерывается так громко, что я не слышу ни своих шагов, ни чего-либо вокруг.

        Проклятье. Свет обычно горит до поздней ночи.

        Моя рука сжимает лямки рюкзака, пока ногти не впиваются в ладони.

        Я бы побежала, но мои конечности слишком дрожат для этого.

        Правда то, что говорят люди о потере одного из ваших чувств. Когда вы не в состоянии видеть, все остальное усиливается.

        Мои уши улавливают легкий шелест ветра в соснах, окружающих школу. Или, по крайней мере, я надеюсь, что шорох из-за деревьев.

        Мои ноздри наполняются запахом бензина от машин и сосны, а также моим собственным запахом, который так похож на страх.

        Воздух на коже ощущается, как острые бритва предметы, пытающиеся проникнуть внутрь. Сколько бы я ни сглатывала, я не могу избавиться от кислого привкуса в горле.

        Это становится до ужаса похоже на то, что произошло той ночью.

        На самом деле в обе ночи.

        Все началось с темноты.

        Ты можешь это сделать, Астрид. Ты вполне можешь это сделать.

        Моя ободряющая речь не работает. Свист пульса не утихает, и чернота заполняет зрение.

        Высокая мрачная фигура преграждает мне путь. Я кричу, но звук заглушает сильная рука, закрывающая рот. Мое тело замирает, когда меня тянут назад, ноги волочатся по бетону с тошнотворным шумом.

        Меня... похищают?

        Эта мысль выводит меня из оцепенения. Я отбиваюсь от похитителя, царапаясь и пиная везде, где только могу. Моя спина врезается во что-то твердое. Воздух вылетает из легких, и я задыхаюсь от несуществующего дыхания.

        Чувство клаустрофобии ползет вверх по позвоночнику, парализуя меня. Все мое существование заполнено высокой, широкой фигурой, нависшей надо мной, как мрачный жнец.