Сумрак с шатанием нёс свои блины по палубе ранним утром. Подскочить среди сна вместо ночи отдыха? Иногда и такое его тело могло выдать, особенно, если разум не спал. Да как же спать, когда уши ходуном ходят по подушке и загибаются то в нос, то в глаз? Он попытался прижать на три часа, но уснуть так и не смог. Встал и разбудил Вериуса ради ключей. Если он не спит, значит, пора накормить свой желудок. Но на беду Сумрака, перед бессонными глазами оказался целый мешок отборной муки. Просто нельзя было не воспользоваться. И пока эльф напевал любимую песенку, что тогда пели Светляки на празднике Единства (он так её и не забыл). И продолжал мурлыкать до сих пор.

— Забери, забери это солнце

И мне оставь лишь кусочек неба —

Тёмного, над головой.

Забери, забери этот день

И одолжи мне лишь одну дорогу.

Ту, что приведёт меня домой.

Шёл, спотыкался на мокрых досках со своей тарелкой с блинами выше кончиков своих ушей и гордился собой. Вдруг, как будто сердце остановилось. Сумрак сделал вдох и не смог выдохнуть.

— Пыль… — эльф в ужасе понял, что сейчас упадёт в последний раз. Точно, он уже больше месяца не ел ничего эльфийского. Наверное, резервы организма должны были когда-то истощиться. Видимо, мало пыли в детстве крал. Надо было больше несчастных оставить. Он задыхался. — К. Ки…

— Ты в порядке, любовь моя?

И вдруг услышал голос, словно трещали поленья в пламени. Он был как будто неживой и отдалённо знакомый. Его тарелка скользнула на пол, но почему-то, стопка блинов даже не думала развалиться, только эльф не был рад этому. Сумрак в ужасе прижал директрису за затылок рукой к себе и оглядывался, готовый защитить на резерве.

— «Глаза протри, я не Вериус!!!.. Так, понятно, удар головой. Но». — Ты что несёшь?! — угрозы не было, или так казалось. — Если ты врезалась головой до бури в ней, это не значит, что нужно выпускать её наружу!..

— От-пусти… МЕНЯ!

Кира вырвалась, теневой поднял голову и заметил.

— О, какие глазки… Да они меня не видят на самом деле… и не слышат… да? — поводил рукой безрезультатно.

Кира обернула голову почти на невозможных градусах к шумящему океану, что-то словно звало её в саму воду и не поняла, почему это её трясли, как дерево с грушами. В глазах просветлело.

— Что… что ты делаешь?

— Если ты меня слышишь, так очнись! Где твои мозги? Или ты их съела?! Мне надоело, знаешь ли, качаться на волнах! Как на драконьей шкуре! Склизко, противно и…

— Ничего, привыкнешь! …Мы должны помочь ему.

— Хорошо, — от неожиданности слышать нормальный голос, он даже сразу согласился, потом уже сплюнул. — Но с чем и как?! Просветите же меня, такого идиота, госпожа директор! Какого Гребула здесь происходит?! И с чего ты сначала бегаешь по потолкам, потом падаешь на меня, теперь меня ловишь?!

— Прекрати, — она отодвинула руки от себя.

— Прекратил уже! Ты понимаешь, что мы сидим на чужом корабле? Что Академия за тридевять земель, а мы в океане и оставили детей там впроголодь? Понимаешь?! Так включись наконец, и пойми: почему мы здесь!.. Я пошёл, еду не получишь. Это тебе в наказание.

— Как будто ты можешь меня наказывать…

Она сказала это себе под нос, но он услышал. И не без удивления прищурился.

— Для полной победы нам только разборок не хватало, — наблюдая с расстояния, сама себе ответила Вэл.

Эльф ушёл в ярости, как добежали сапоги, он опёрся на дверь рубки скруглённой спиной. Нервно поправил лацкан.

— Почемууууу?! Неужели никто кроме меня этого не видит?.. — обиженно проглотил десять блинов за раз. — Вкуфмо…

В то же время в каюте швартового, выделенной одному из них, собрались все.

— Ну и что мы делаем на чужом корабле, когда есть свой?

— Полагаю, ждём указаний.

— Каких? Смертельных что ли?

Он не хотел отвечать старосте, но природное спокойствие управляло эльфом и кроме прочих украшений дня, Илья чувствовал себя единственным здравым существом среди всех сейчас. Остальные эльфы от непривычной качки проснулись как мокрые, сонные индюки и только клокотали между собой.

— Так, что мы имеем? Некий корабль с неизвестным курсом… — начал парень.

— Спятивший директор, ударившийся головой об воду до потери памяти… — продолжила Тати, но её прервал Руби.

— Директор? Очнись! Мы непонятно где и зачем, торчим посреди воды! У меня уже болезнь начинается, я весь чешусь!

— А тем временем, вся Академия численностью в 600 атакующих классов и более, чем 300 неразумных детей находятся под защитой Вэл, двух чистокровных эльфов (он вспомнил Карину и Хорза), неуравновешенного тёмного морфа, иллюзорного ночного эльфа, будущего садовника (вспомнил их совсем уже не «малыша Джонни» и куска тени Лима) и директриссы этой же Академии без прав и полномочий. Одним и целым — выше быть не может.

— В каком смысле — под защитой Вэл? — трое обернулись на голос.

— Вэл?! — девушка в промокшей форме стояла со скрещенными руками на груди.

— Скажи, что у тебя есть заклинание отмены?! — к ней кинулись староста и Руби.

— Отмены чего? Так, первый вопрос: по вашему, я должна бросить её и защищать Академию? И второй: Что Здесь Происходит? Почему вы не вернулись обратно?

— Это три вопроса, — Фил сконфуженно улыбнулся. — Могу пересчитать, если хочешь.

Каменный и целительница одновременно закатили глаза к небу. Солнце есть и тучи рассеялись, что же одна единственная всё время преследует их? Вэл тоже её видела, когда плыла за ними. Или же, туча преследует сам корабль горе-капитана?

— А где Сумрак? — опомнилась целительница.

Кира долго смотрела на океан, не зная, что делать. Её ноги никогда так твёрдо и уверенно не стояли на корме, но лёгкие могли дышать полностью только этим солёным запахом. Похоже, что-то каким-то образом связало её с океаном. Но так становилось легче. Боль не давала покоя ни днём, ни ночью. Девушка сделала короткий, отрывистый вдох, прежде чем прыгнуть.

Случайно обнаруживший блины Фил, услышал всплеск, но от такого великого подарка просто не в силах оказался обратить внимания, как и убраться с палубы, пока всё не съест. Однако, голодный феникс съел не всё, оставил другим. Тридцать штук, с трудом прервав своё чревоугодие. Фил был грустным и отдавать свой подарок не хотелось, мокрым, к тому же. Но остальные были голодны. Надеялся, что хватит. Особенно, когда один Сумрак не поел. Вместо сего действа или хотя бы, чтобы присоединиться, поговорить, эльф выкрикнул во время их трапезы откуда-то издалека:

— Ребят, я что-то нашел!

— Я сейчас тоже «что-то» найду. И съем, — Руби с горестным видом укусил тарелку, обвязал уже и голову и зуб своей повязкой и вылетел за остальными.

Ему было сложно заставить свои крылья просыпаться в непривычном, солёном, влажном воздухе.

====== 75. ======

Теневой указал на следы. По корвету как будто скребли железным диском от бороновальной машины.

— Какой монстр на это способен? — Фил провёл пальцем было по разрезу в металле, и ему почти самому руку воздушным ударом отпилили. — Я не трогал! Можешь сам, не возражаю.

Но Сумрак не пошевелился ответом, только поднялся с корточек.

— Любой. Кто обладает малыми морфическими силами.

Пока все повернулись, выслушать очередные знания Ильи, Тати даже пожалела, что столько раз прослушала курс своими копиями, пока сама тренировалась в боевых заклятиях как дочь маршала. Теневой выбежал на палубу, где его поймали за руку перед прыжком. Буквально. Вэл едва коснулась обшивки рукава, и в этом ей повезло. Он заставил себя потухнуть.

— Так, почему ты за ними шпионишь? Ладно, Кира. Но капитан Вериус тебе что сделал? — Вэл поймала его на палубе и Сумрак взвился, вырывая из руки воротник накидки. Опять поправлять — полчаса утром потратил, чтоб ничего не торчало! И все усилия за зря.

— Капитан Вериус… тебе самой не противно?

— Арт… ммм, слушай. Я проверила её. Кира не под заклятием. Она просто его любит. И только. Слушай, мне жаль. Но ты не единственный сильный эльф в мире.