Ты, Пхи’, не просто прохожий для меня! Думаешь я просто так выставил себя клоуном перед всем факультетом, только что бы поддержать друга в его самоубийственной затее? Думаешь я завалюсь спать к любому постороннему? Да я спать с чужими в одной комнате не могу! Вечно кошмары одолевают. Даже с Конгом в одной комнате, не то что в одной кровати заснуть спокойно не получается! Просто не могу! Знаешь, как меня всю жизнь называли? Я для всех и всегда был не больше чем зверёныш! У меня животная чуйка на людей, именно поэтому я избегал тебя очень долго. Ты — такой же! Такой же зверь, как я! Поэтому я так быстро привязался к тебе после той драки! Да что же ты молчишь, Пхи’?!
Вад тряс его. Пытался добиться хоть какой-то реакции. Любой, но явно — не такой! Пхи’ засмеялся. Громко. Счастливо. Весело.
— Ты чего ржёшь? — Младший отшатнулся, шокировано распахнув глаза.
— Ты несёшь такой бред, мелочь! Зверёныш? Чувствуешь? Это же натуральная чушь! Ты сам то в это веришь? Нонг’Вад, давай начистоту. Что ты от меня хочешь? Зачем опять притащил меня в свой дом? Я уже разрешил тебе и твоему дружку не появляться на собраниях, их осталось не так уж и много. Клянусь, это никак не повлияет на ваших одногруппников. Но мучить моего друга я больше не позволю! Хватит! Мы с тобой всё выяснили, так что будь добр, свали на хрен с моего пути!
Прэм оттолкнул младшего и потянулся к ключу, всё ещё торчавшему в двери, но внезапно ощутил чувство падения и боль от удара головой об пол.
— Слушай сюда, долбозавр! Я тебя никуда не отпускал! — Вад навис над Пхи’, фиксируя его руки. — Ты принадлежишь мне! Я клялся слушаться тебя, не оставлять тебя ни на мгновенье! Ты мою клятву принял? Принял! Ты не пытался отговорить меня, когда узнал, ты подначивал меня, а сейчас пытаешься отказаться? Хрен тебе! Не получится!
Он опять накинулся на парня с поцелуями-укусами, прижимая того к полу всем своим весом и не позволяя вырваться.
— Я же знаю, что нравлюсь тебе. Я видел, как ты смотришь на меня на собраниях и как — после них. Твой взгляд не меняется, он как паутина оплетает каждый миллиметр моей кожи, запутывая в ней всё сильнее. Помню, как защищая меня в той драке, как обрабатывал мои раны после неё. — Судорожный шёпот в перерывах между поцелуями, вливаясь в уши сопротивляющегося парня. — Да какого хрена ты продолжаешь сопротивляться! Прэм!
— Пусти меня! Немедленно!
— Прэм!
— Немедленно, я сказал! — Старший спихнул вмиг ослабевшего младшего с колен и потянулся к двери.
— Я влюбился в тебя. — Вад опустил голову, сжавшись в комок. Он вывернул всю свою душу перед ним, но тот, кто стал настолько важен, вытер об него ноги. Дверь хлопнула, и тишина накрыла его с головой.
— Ай! Да к чёрту всё! — Вада опрокинули на спину и требовательно поцеловали, предусмотрительно подставив ладонь под уязвимый затылок, с настойчивостью раздвигая его губы и проталкивая язык в жаркую глубину и облизывая его изнутри. Хватка на шее не слабела, не давала сделать вдох.
— Пхи’. — Судорожный выдох. Прэм отстранился, прижавшись к чужому плечу, и шумно задышал, когда его губы перестали терзать чужие губы и зубы, позволяя, наконец-то, такому необходимому воздуху наполнить лёгкие.
— Вот что за бред! — Прэм поднял голову, заглядывая в шальные глаза напротив. — Я не должен был возвращаться к тебе сейчас. Я давно должен искать Уна! Так почему я здесь?
— Прэм. — Вад запустил руку в длинные волосы наставника, притягивая его ближе, не давая отстраниться. — Прэм. Пхи’Прэм.
— Ну что? Чего ты хочешь?
— Тебя. — Младший серьёзно смотрел на Прэма, удерживая его на месте, не притягивая и не отталкивая. — Но это должен быть твой осознанный выбор, Пхи’. Только твоё решение.
Вад отпустил руки, раскинувшись под старшим. Он прикрыл глаза, давая парню самому сделать последний шаг. Рык, наполненный какой-то отчаянной злобой, раздался над его ухом, слетев с губ старшего и они снова накрыли его губы. Улыбка против воли растянула его губы и младший обхватил Пхи’ за шею. Чужие пальцы пробежались по рёбрам вниз, поднырнули под футболку, задирая её выше. Вад комкал рубашку, собирая её гармошкой на широких плечах, тянул её, задирал, но к пуговицам не тянулся, всё ещё не уверенный в том, что решил старший. Было в этом какое-то особое наслаждение, продолжать целоваться, подставляться под грубые касания, позволять стягивать с себя футболку и не раздевать своего партнёра, полностью отдаваясь его власти, водружая ответственность за все решения на него.
Губы уже начинало саднить, но останавливаться не хотелось. Внезапно тёплое тело сверху отстранилось и Вад распахнул глаза, ища наставника расфокусированным взглядом. Тот стоял на коленях, скользя взглядом по раскрасневшемуся лицу первокурсника, и медленно, пуговичка за пуговичкой, расстёгивая свою цветастую рубашку.
— Задам тебе один единственный вопрос. Ты хочешь, чтобы твой первый раз случился на полу или, всё-таки, переместимся на кровать?
— Ты так уверен, что это мой первый раз с парнем? — Вад проказливо усмехнулся, подстёгивая старшего к ещё более порывистым действиям.
— Так всё-таки на полу? — Прэм нахмурился, распахнул рубашку и сдёрнул её с плеч, подавляя приступ ревности к гипотетическому парню, который мог первым завладеть этим шикарным телом.
— Ладно-ладно! Кровать! Я выбираю кровать! — Вад быстро перебирал ногами и руками отползая к мягкой опоре и маня старшего за собой. Увидев, как его наставник напряжён от одной только мысли о ком-то третьем между ними, Вад обнял его за плечи и шепнул в самое ухо. — Ты первый, Пхи’.
— Первый и единственный!
Кровать прогнулась под весом двух резко опустившихся на неё тел. Прэм оглаживал подтянутое тело руками. Когда он провёл короткими ногтями по напрягшемуся прессу младшего, тот вздрогнул от этого, казалось бы, невинного жеста. Жёсткие кусачие поцелуи кружили голову одному и приводили в собственнический экстаз второго, и они не спешили перейти к чему-то большему до тех пор, пока старший, меняя точку опоры, не задел возбуждённый член Вада. Младший громко простонал и потёрся о чужое бедро, моля о логичном продолжении.
— Сделай уже что-нибудь, чёртов Пхи’!
— Или что? — Прэм лизнул грудь младшего, прикусил и оттянул его сосок. В ответ раздалось сердитое шипение и его резко толкнули, опрокидывая на спину. Первокурсник оседлал его и потёрся о пах старшего своей задницей.
— Или я возьму всё в свои руки и тогда снизу окажешься ты. — Шаловливые пальчика прошагали по накаченной груди и насмешливо ущипнули его за подбородок, наслаждаясь жёсткостью выступившей под вечер щетины.
— Не дождёшься, мелочь! — Старший дёрнул наглого мальчишку на себя, снова меняя их позиции и начиная покусывать и целовать его грудь в ответ, спускаясь всё ниже и ниже. Вдруг тело под ним содрогнулось и несдержанный смешок слетел с чужих губ. — Ты что, боишься щекотки?
Наставник на пробу провёл по дрожащему животу ещё раз.
— Как интересно, а если вот здесь? — Прэм с любопытством естествоиспытателя провёл кончиками пальцев под коленкой, потом стянул с ноги цветастый носок и пощекотал оголившуюся стопу. Пальцы на ноге судорожно поджались, а парень захлебнулся полу-стоном полу-смешком. — А ты, оказывается, такой чувствительный, мелкий!
— Иди ты к чёрту! — Вад прогнулся от ощущения того, как влажный язык скользнул по подъёму его стопы.
— Ну и ну! Как ты можешь так разговаривать со своим Пхи’! С наставником, которого ты сам же себе выбрал? — Прэм перевернул младшего на живот и провёл по слегка выступающим позвонкам, надавил на ямочки на пояснице, потянул шорты вниз, оголяя упругие полукружия. Ладная задница, обтянутая хлопковой тканью нижнего белья, была приглашающе оттопырена специально для него. — Какая красивая попка, грех скрывать её за теми мешковатыми штанами, которые ты носишь постоянно. Может сменишь их на более облегающую модель? Хмм~, а ты знаешь, что у тебя родинка, вот тут?
Он ткнул пальцем куда-то под левую ягодицу младшего, потом поднырнул под край боксёров, погладив выпуклый шовчик между яичками и анусом парня. Вад взвился под этим ласковым прикосновением, выгибаясь в спине до громкого хруста.