В Срединном мире царила ночь, а здесь в разгаре день. Ночью, тем периодом, что здесь именовался ночью, небосвод становился чёрным как уголь, и колючие алмазы звёзд взирали с него глазами гигантских летающих тварей (язык не повернётся назвать их птицами), выискивающих себе жертву. Ночь в Нижнем мире - пора охоты и взаимопожирания. Маги ходили сюда только днём.
А всё же интересно, кто выползает из этих болот в темноте?
Не о том он думает, отвлекается. А это не допустимо. Нужно возвращаться. Очевидно, в чём-то закралась ошибка, и ловушка не сработала. Жаль. Так хотелось... От трясины донеслись хлюпающие звуки. На поверхности ближайшего окна поднялись пузыри газов. Кто-то всё же клюнул! Или... Тишина. Но вот у берега раздалось копошение. Склизкие пучки травы зашуршали, раздвигаемые чьим-то опасливым движением.
Болотный красный краб? А может тритон-шипорез?
Кто бы то ни был, его первый трофей выбирался на открытое пространство.
Всё-таки болотный краб.
Словен предпочёл бы тритона, но и краб неплох. Тем более, насколько хватало его познаний в демонологии, это оказался весьма крупный экземпляр.
Метровое хитиновое существо, вымазанное в грязи и тине, покинуло береговые заросли и, семеня мощными лапами, принялось карабкаться по скальному откосу. Здоровенные клешни предупреждающе огненного цвета, что легко могли перекусить молодое деревце, а при необходимости и запустить самым настоящим пульсаром, грозно щёлкали; дюжина маленьких чёрных глазок, крепящихся на тонких столбиках-отростках по всему панцирю, смотрел разом во все стороны. Сзади за крабом тащился пучок длинных щупалец, бесполезных на суше, но бывших незаменимым орудием охоты в воде.
Краб осторожничал. Передвигался короткими перебежками, после каждой замирая. Он относился к хищникам, но хватало и тех, для кого он сам являлся желанной добычей. Наблюдающего за ним мага клишняк видеть не мог. Безусловно, в этом мире имелись существа, способные почуять его даже в обличье духа, но поблизости их, хотелось надеяться, не обитало. Не замечая ничего подозрительного, краб продолжал ползти вверх, следуя на "запах". Болотная тварь была голодна. А тут такая удача. Что краб представлял себе в его ловушке? Некое раненое существо, выскользнувшее из когтей другого охотника и пришедшее сюда умирать? Скорее всего. Когда тот достиг круга валунов, за которыми лежала добыча, всякая осторожность была отринута в угоду голоду. Маг подошёл ближе, чтобы лучше видеть, как сработает силок.
Поднатужившись, цепляясь за выбоины, краб вскарабкался на преграду. Хитиновые лапы крепко распластались на покатой вершине камня. Клешни раскрыты, щупальца нервно подрагивают.
"Прыгай, дружок, - пожелал ему Словен, - и тогда мы встретимся с тобой лицом к лицу. Правда, уже совсем в другом месте".
Но краб отчего-то медлил. Глазки на столбиках безостановочно поворачивались туда-сюда, оглядываясь. Клешни схлопнулись и прижались к панцирю. В ложбину меж камней, где он должен был видеть добычу, краб даже не смотрел.
Что ещё за дела? Настороженность пробудилась и в Словене.
Краб неожиданно вздрогнул всем телом и неуклюже спрыгнул с валуна. Грузно шлёпнулся брюхом, предпочтя столь рискованный спуск медленному и аккуратному. Его спешное бегство и прощальный всплеск в трясине были оставлены магом без внимания. Ведь он уже понял, что спугнуло клешняка.
Словен перепроверил взведённые чары. При необходимости он сумеет отбиться. Открыть портал займёт мгновение, а затем всего один шаг и он вне досягаемости. Но прежде он хотел увидеть, кто ещё соблазнился его приманкой.
Новое существо приближалось не от болот, а со стороны скал.
Бурая каменная стена возвышалась над Словеном на сотню метров, испещрённая гранями уступов, с многочисленными осыпями и глубокими трещинами. Из одной из них и должен был появиться конкурент краба. Похоже, прямо из той, что располагалась рядом с местом, где стоял маг. Именно оттуда исходил особенный душок, свидетельствующий о присутствии живого существа. Разлом в скале выглядел достаточно широким, но всё же не настолько, чтобы таящийся за ним был заметно больше своего предшественника. Это радовало.
Темнота в расщелине-норе пришла в движение. Словен подался чуть назад. Отсутствующее сердце гулко билось в его груди, кулаки плотно сжаты. Сила обволакивает их, но пока она мирно дремлет, как болт в ложе взведённого арбалета. Переход рядом, один шажок... Первыми из норы показались четыре гибких подрагивающих прутика. Стоило Словену увидеть их, как в нём поднялось рефлекторное омерзение. А ещё подспудное предчувствие нехорошего.
Прутики поводились из стороны в сторону, обследуя ближнее пространство у норы. Брови маг поползли вверх. Из скальной расщелины исходили простейшие мыслеформы, что отражаясь от окружающих предметов, фоном возвращались обратно в неё. Обладатель щупов осматривался. Какие странные способности. Словен решил, что задержится ещё ненадолго. В голове нарастал треск давления. Но интерес учёного мог вытерпеть и не такое. Тем более тварь его не видела, хотя, как и краб, была крайне насторожена.
Может статься, его сегодняшний улов окажется весомее, нежели он предполагал сначала.
Не ощутив для себя опасности, демоническое существо полезло наружу. Медленно. Постепенно.
Вслед за щупами показалась морда, похожая на собачью, вот только пасть занимала добрую её половину. Единственный круглый глаз помещался в центре лба. Тело бестии представляло собой длинный кольчатый бурдюк мышц, несомый двумя десятками коротких лапок, как у многоножки. Ещё восемь лап, но более мощных и шерстистых, располагались у шеи. И они тоже активно участвовали в передвижении! Общий отвратный образ завершала пара кожистых складок, свисающих вдоль быстро поднимающихся и опадающих - дышащих - боков.
Бестия протиснулась через расщелину и направилась к ловушке. В её вздёрнутом заду, что последним покинул подгорный мрак, отточенным стилетом торчало гладкое жало.
При одном взгляде на скверну, что могла зародиться лишь в здешних дрянных местах, Словену разом перехотелось излавливать эту... "мешанину". Иначе и не назовёшь. Мешанину из всего самого тошнотворного, что можно себе представить, причём собранным вместе. Но это существо владело мыслеформами, очень и очень специфично используя их. Просто природный феномен! Бестия не была знакома ему по книгам. Впрочем, в работах демонологов основное внимание уделялось Высшим демонам, коих с риском для жизни изучали и классифицировали. Мелочь же, особенно редкую, разве всю учтёшь.