С тяжелым сердцем в попытке унять тревогу внутри, проскрежетала воительница, опустив взгляд на руки, на то, как перебирала пальцы девушки и как их гладила тонкими белыми пальцами. Сейчас эти жесты казались такими грубыми, такими неправильными, хоть варг касалась максимально нежно и ласково. Темноволосая подняла взгляд алых маков к небесным далям, под которыми была жизнь этих цветков.

— Правда? — Спросила девушка и широко улыбнулась от внезапно прибежавшего и постучавшего в двери счастья. — Я так рада, Лана! Сейчас…сейчас ты подарила мне столько всего! Ты просто не представляешь, как я рада! Ах…нет, что же я такое говорю, ты ведь прекрасно всё чувствуешь, снова я забыла. — Мари растерялась от нахлынувших эмоций, которые захватили её и привели в свою прекрасную обитель - в фантазию. Перед глазами девушки вырисовывались картины родных земель. Мягкий травяной покров, на котором хочется поваляться всласть, когда сбежал от забот. Высокие деревья, с пышной кроной, тень от которых скрывала и дарила прохладу в самый жаркий день. Сады вечных цветов, источающих прекрасный аромат. Счастливые лица беззаботных жителей острова, радостные улыбки их детей, которые частенько засыпали под пение птиц. Прекрасный замок, родной и уютный. Каждый уголок этого места знали, как свои пять пальцев. Все книги в библиотеке были перечитаны

— У нас в саду около замка есть лабиринт. Я бы очень хотела пройти его вместе с тобой!

Сейчас темноволосая была похожа на маленького перевозбужденного ребёнка, который очень сильно хотел пошалить.

— Я уверена, что тебе понравится в нашей библиотеке! Там очень много книг по магии, я сама училась по ним

Мари щебетала без умолку, точно весенняя птичка, решившая поделиться своим увлекательным путешествием в теплые места зимой.

— Расскажи еще о твоем доме. Расскажи, прошу. — Мило улыбнувшись, попросила Лана. Варг приблизившись к хрупкой девичьей шейке, уткнулась в нее носом, обдавая чувственную кожу горячим дыханием, а вместе с тем вдыхая ее чудесный аромат. Глаза варга скрылись за длинными обрамляющими густо ресницами, что завивались красивой дугой. Густая грива серебряных волос девушки упала на плечо Мари, немногим щекотя кожу прядками, что ближе к лицу воительницы. Красивые переливы волн локонов варга имели золотистый отлив благодаря освещению комнаты. Рука девушки все также мягко поглаживала пальцы поврежденной ручки брюнетки, а вторая рука обвила тонкую изящную талию Мари, иногда позволяя себе баловство - скользнуть тонкими пальцами вверх или ниже.

— Там очень красиво. Круглый год на острове тепло. Там не бывает суровых зим и слишком жаркого лета. В Карлии чистый воздух, он освежает особенно поутру, когда только проснулся и открываешь окна. Кстати об окнах, в моей комнате они были уж очень большими. Ещё мою комнату легко отличить от других – в ней всегда было очень много книг. В детстве я всегда просила брата достать те, что находились на верхней полке, хотя и не дочитала книги, которые были на нижних. А еще там есть лабиринт. Моё самое любимое место находится в самом центре лабиринта. Там есть дерево, которое зацветает единый раз в четыре долгих года. Я стала чаще там бывать, когда не стало брата. Приходила туда, когда было грустно и одиноко, когда всё вокруг надоедало. Я приходила туда для того, чтобы порисовать, почитать книгу, подумать, или поспать. Сбегала туда, чтобы выплакаться и каждый раз лабиринт выстраивал свой проход по-другому. Каждый раз приходилось разгадывать его загадку с самого начала.

Мари издала тихий смешок, пальчиками коснувшись волос, а следом и щеки Ланы, которую погладили мягкими подушечками, точно кошечка касалась.

— Я помню комнату бабушки. Комната бабушки не была большой, потому что она не любила большие комнаты. У неё стояла односпальная кровать, рядом стоял старенький комод с её одеждой. На комоде этом стояло много-много разных портретов с теми, кто был ей дорог, кого она любила. Ещё у неё стояла там шкатулка с её украшениями, которые в детстве я просто обожала. Над комодом висело маленькое зеркало. Напротив, кровати стоял камин с книжным шкафом, где обычно были сказки, которые она читала мне на ночь. Вот эти места очень важны для меня, ведь большее время своей жизни, я проводила там.

Мари потёрлась щекой о макушку Ланы, не убирая своей руки от лица девушки. Раньше при воспоминаниях о бабушке и любимом брате на глаза темноволосой обязательно наворачивались слёзы, но одним своим присутствием Лана не только прогоняла тучи горя, но и придавала сил справиться с ним.

— Покажешь потом? — Отозвалась не без улыбки Лана, так и нежась в объятиях любимой девушки. Бесценное время мира, когда можно просто быть рядом с той, с кем сердце замирает и после начинает стучать чаще, с той, с кем чувствуешь покой.

— Покажу, — коротко кивнула брюнетка, просияв лучезарной улыбкой.

— Обязательно.

Однако время идет. Оно шло размеренной поступью дальше. Летели месяцы равной борьбы с порождениями пустошей, с желанием спать, когда нужно искать тайные знания и знаки, что оставляли Древние. Продолжать борьбу тогда, когда хочется сдаться. К концу третьего месяца удалось обнаружить “лекарство” от демонов, нечто, что должно было отпугивать их, а значит и защищать эти края от посягательств демонических отродий. Данные о подобном устройстве Лана переправила в Цитадель и еще месяц с лишним проводила в старой борьбе клинком и магией против полчищ плотоядных чудовищ, поклевывая носом, когда тело вот-вот желало погрузиться в сон, а мышцы наливались свинцом. И вот он, настал тот день, когда в портал вытолкнуло из свечения механизм изумительной конструкции. Отдаленно это напоминало, как катапульту, так и освещающий механизм.

Лане долго пришлось гадать, как его правильно запускать, и еще дольше придумывать где разместить. С неделю в итоге разбирались с организационной частью переустройства молельни Древних. Здесь пришлось сделать отверстие и спуск с крыши, на которой покоился столь чудной механизм. Убедиться в его работе удалось уже ночью, когда лунный свет преобразовывался кристаллом в иную полярность, которая жгла плоть демонов, вынуждая их оставить свои попытки добраться до жителей крепости Нового Руара.

Для Мари это время тянулось также медленно, как и в те годы, когда её оставили любимые люди. Иногда она открывала что-то новое для себя, но чаще просто скучала и переживала за возлюбленную. Девушка старалась помогать всем, чем она могла. Иногда она лечила раненую стражу, колдовала над демонами, испытывая свои новые способности и наскоро освоенные магические заклинания школы разрушения и призыва. Ещё одной головной болью оказалось письмо, отправленное Аннетой. Она настаивала на возвращении девушки домой. Мари ответила ей. Ответила, что пока не может вернуться по некоторым обстоятельствам, что ей надо решить загадки, предоставленные судьбой. Аннета должна была понять её, она прекрасно знала о том, насколько любознательной от рождения была их принцесса.

И вот, когда прибыл механизм, эта загадка стала не выдуманной, а очень даже реальной. Мари ломала голову над этой новой головоломкой не меньше Ланы, ведь решение было так близко, но каждый раз ускользало в сторону. А когда всё заработало, Мари не могла удержать в себе светлого счастья, ведь это означало, что их старания и упорный труд не были напрасны, а еще это означало, что наконец-то Лана сможет отдохнуть, как и доблестные защитники Нового Руара. С нарастающим день ото дня нетерпением Мари ждала того момента, когда Лана вновь освободится и возлюбленные сможет побыть вместе. Лишь она и варг, которого полюбила всем своим сердцем.

Время дел и службы было выверено так, что съедало почти все, что включали в себя сутки в Пустошах, тесня и вторгаясь в личное пространство Драйфорд без зазрения совести. Первое время и особенно напряженное Лана почти не виделась с Мари, почти не общалась открыто, но все же всегда была рядом. Обеих девушек, будто близнецов, тянула друг к другу незримая нить, от чего при проблемах обе оказывались в одном месте, вместе занимались с ранеными и вместе ложились отдыхать, рядом, касаясь друг друга плечами. Хотя бы урывками фраз под стать “Передай мне бинты…” или же “…пожалуйста поддержи это здесь ” собиралось воедино беглое общение девушек, но даже благодаря ему на сердце становилось теплее. А когда отдых все-таки находил девушек вместе, Лана всегда держала Мари за руку, засыпая на ее плече гораздо раньше, чем того желала.