Они еще столкнутся с большой проблемой. Она никогда не перестанет любить Рона и всегда-всегда будет любить своих детей. Она не была уверена, сможет ли когда-нибудь полюбить кого-то, кто забрал у нее свободу.
Сердце ее было разорвано в клочки. Она знала, что, если откажется от связи с Скорпиусом и Драко, это неизбежно приведет их к смерти. Даже во времена Великой войны она никого умышленно не убивала. Когда Долохов напал на нее в Отделе Тайн, у нее был шанс убить его, но она этого не сделала. Гермиона не хотела чужой крови на своих руках.
Она смотрела, как снег падал на землю. Зима была ее любимым временем года — ей нравилось ощущать прохладу воздуха на своей коже, тепло от кружки горячего шоколада в руках и запах свежевыпавшего снега.
Гермионе нравилось, когда после обильных снегопадов выглядывало солнце — от этого земля выглядела так, как будто вся она была покрыта тысячами сверкающих бриллиантов. Она любила смотреть на покрытые тонким слоем льда деревья, будто сделанные из тончайшего стекла. Она вспомнила, как вечерами они с детьми выходили во двор и лепили причудливых снеговиков. Как беззаботно смеялась маленькая Роза, когда однажды в Рождество заколдовала снежки и те полетели в спины Гарри, Рон и Джорджа. Как Хьюго слепил снежного ангела в Норе, за что Молли шутливо ругалась на него за разнесенный по всему дому снег.
Услышав приближающиеся шаги, Гермиона вернулась в настоящее и закрыла все книги. Пришло время принять следующий бой. Она надеялась, что не подчинится воле двух ненормальных вейл. Не потеряет себя. Не позволит взять над ней вверх.
========== Глава 10 ==========
Сидя в гостиной, Гермиона почувствовала, как с двери исчезли охранные заклинания. Это лишний раз напомнило ей о том, что она была настоящей пленницей в этом доме. Малфои могли называть это как угодно, но факт был в том, что ей не разрешалось выходить за пределы этой чертовой комнаты. Когда Драко вошел, она даже не взглянула в его сторону, продолжая смотреть в окно на сад и снег, кружащийся в холодном воздухе. Теперь, когда Гермиона немного больше узнала о вейлах, ей стало понятно, почему Малфой так с ней поступил, но это совсем не означало, что она была довольна своим положением.
Драко кашлянул, пытаясь привлечь внимание Гермионы, но та будто не слышала, продолжая любоваться видом из окна. Она не покорится ни ему, ни его сыну до тех пор, пока они не станут считаться с ее мнением обо всем этом.
— Надеюсь, тебе хватило времени, чтобы прочитать книги, которые я оставил? — произнес он с болью в голосе.
Гермиона упрямо не сводила взгляда с замершего озера и лебедей, передвигающихся по твердому льду. Как она хотела сейчас покататься на коньках вместе с мужем и детьми.
— Конечно, — коротко ответила она, — что еще мне оставалось делать, когда ты запер меня в… этой комнате.
У нее язык не повернулся назвать эту комнату своей. Ее комната была дома с Роном или в Хогвартсе. Она даже не считала эту комнату гостевой спальней, так как была определенно не гостем.
Услышав шаги за спиной, она напряглась, но не шелохнулась. Драко остановился за ее стулом и, положив руки ей на плечи, склонился поближе, отчего Гермиона непроизвольно дернулась. Он помассировал теплую кожу и мышцы, которые отказывались расслабляться и оставались напряженными. Тело Гермионы таяло от его прикосновений, но она всеми силами старалась не показывать этого.
— Я прошу за это прощения, — тихо сказал он. — Скорпиус был сам не свой последние несколько дней, и мне пришлось принять меры предосторожности. Он совсем близок к тому, чтобы вступить в наследие. Когда он рассказал мне о проведенном с тобой времени в этой комнате, я заволновался.
Гермионой вдруг овладела такая слабость, она боролась с желанием откинуться на спинку стула и подставить больше тела под ласковые руки вейлы. «Какая несправедливость», — думала она, вдыхая совершенство аромата Драко. Он будто утешал ее, обволакивая теплым одеялом нежности.
— Я боялся, что он снова позволит себе лишнего, — подчеркнул он, когда Гермиона не ответила. Она откинулась назад, когда он обошел ее стул и встал перед ней, обхватив ее лицо руками. Гермиона, в свою очередь, не отрывала взгляда от окна, опасаясь трепещущих ощущений в животе. Она понимала, что ее чувства были вызваны химией, однако от этого менее реалистичными они не становились.
— Посмотри на меня, — тихо приказал он.
Гермиона неохотно взглянула в его светлые, как сталь, глаза.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь, как заключенная. Пойми, я просто пытаюсь держать тебя на безопасном расстоянии от Скорпиуса, пока он проходит через изменения, — тихонько прошептал он.
Гермиона не отрывала от него взгляда: от его серебряных глаз исходили не то лучи света, не то тьмы. Они подчиняли ее себе, и она не хотела ничего, кроме как утонуть в их скрытых глубинах. Аура Драко снова коснулась ее, как тогда в коридоре, несколько дней назад.
И этого было достаточно, чтобы лишить Гермиону власти над ее чувствами. Она отстранилась от Драко.
— Хотел ты того или нет, но я чувствую себя здесь, как заключенная. Знаешь, я кое-что узнала из этих книг. В них говорится, что вейла ощущает эмоциональное состояние партнера. Так вот, должна тебе сообщить, что я абсолютно не рада своему пребыванию здесь.
Гермиона проигнорировала боль, которая вспыхнула в его серых глазах. Она не будет подавлять свои чувства, чтобы пощадить его. Он заслуживает того, чтобы знать, каково ей. Он действительно не принял во внимание ни одну из ее мыслей или идей, когда начал все эти действия.
— Все уладится, — успокоил он ее, — после того, как мы закрепим связь.
— Неужели? — бросила она. — Ты вернешь мне прежнюю жизнь? Детей? Работу? — она промолчала о муже, зная, что это может разозлить ревнивого вейлу. Она не хотела, чтобы это послужило поводом для того, чтобы он начал свои разговоры о том, что она принадлежит ему.
Пораженная, она отодвинулась от него еще дальше, увидев, как во рту у него заострились зубы. Малфой весь задрожал, пытаясь контролировать свои порывы. Гермиона сглотнула, в ужасе глядя в его горящие глаза. Пожалуй, ему тоже стоило бы запереться у себя в комнате ради ее безопасности.
— Я уже объяснял тебе, Гермиона, — проворчал он сердито.
Она в ужасе смотрела на монстра, в которого он превращался. На его руках выросли когти, которыми он впился в подлокотники ее кресла. Зубы его превратились в клыки, как у вампира. Взгляд стал абсолютно диким, ощупывая ее сверху донизу и обратно. Но Гермиона была полна решимости высказать ему все, что думала.
— Почему мы не можем пойти на компромисс? — спросила она. — Скорпиус мог бы продолжить свое обучение на дому. Ты бы мог нанять ему частного репетитора. А я бы поговорила с Минервой. Уверена, она бы разрешила мне пользоваться школьным камином. В конце концов, почему из нас троих я единственная, кто должен лишиться всего?
— Ты прекрасно знаешь почему, — воскликнул он. — Мы не выпустим тебя из-под нашего наблюдения. Я даже не уверен, что Скорпиус сможет вернуться в школу после праздников. Мы это еще не обсуждали, но, возможно, мне действительно придется нанять ему репетитора. Я надеялся, что книги помогут тебе немного лучше разобраться в ситуации. Я не могу заставить тебя почувствовать ту боль, которую чувствует вейла. Я лишь надеялся, что ты поймешь это из книг. Но ты так зациклена на своих чувствах, что даже не видишь, каково сейчас нам.
Гермиона изумленно уставилась на него.
— Как ты смеешь! — прошипела она сквозь зубы. — Ты не имеешь ни малейшего представления, Драко Малфой, — она оттолкнула его и вскочила со стула, готовясь расправиться с ним. — Ты не имеешь ни малейшего представления о моих чувствах. Представь, каково это, однажды проснуться и потерять все то, что у тебя всегда было. Верх снизу, правое — слева, а небо красное вместо голубого. Теперь представь, что тебе говорят, что ты должен отказаться от своей прежней жизни: семьи и работы. И к еще большему твоему ужасу, тебе говорят, что отныне ты будешь связан с двумя больными ублюдками, один из которых издевался над тобой на протяжении семи школьных лет и заставлял чувствовать тебя хуже всякого дерьма; и второй, который украл тебя и привел в свой дом, словно котенка. И ты говоришь мне, что я не считаюсь с вашими чувствами? Это вам совершенно плевать на мои.