Наконец, Роза опустила руку и сунула волшебную палочку во внутренний карман мантии. Она понуро спустилась вниз по лестнице и направилась к мальчикам.

— Вот что ты за человек такой?! — накинулся на сестру Альбус, когда она вышла из класса.

Скорпиус захлопнул дверь, воровато оглядевшись по сторонам.

— Может, не будем тут маячить? — сказал он, отходя от двери. — Пойдемте отсюда.

— Пойдемте к Слизнорту, — со вздохом сказала Роза.

— Если он знает, — сказал Альбус.

Скорпиус ответил, что Слизнорт точно знает. И наверняка даже больше, чем они могут предположить. Роза поддержала Альбуса, сказав, что Слизнорт занимается зельями, а она, Роза, уверена, что эти крестражи с зельями никак не связаны. И что она вот прям одним местом чует, что эти крестражи — что-то из области Эинара. Скорпиуса развеселило высказывание Розы, но он тут же посерьезнел и сказал, что девочки так грубо не выражаются. А Роза сказала, что, если он не прекратит ее поучать, он еще очень удивится, узнав, как могут выражаться девочки.

Они довольно быстро добрались до двери, ведущей в подземелья. Бывать там Альбус не любил. В подземельях на него каждый раз накатывала какая-то необъяснимая тоска. Здесь всегда было мрачно и очень сыро. И Альбуса не отпускало чувство, что кто-то за ним следит. Где-то за поворотом с потолка капала вода, ударяясь о камень и разлетаясь на крошечные брызги. А может и не за поворотом. Может, за следующим. А возможно, еще дальше. Эхо здесь разносило самый тихий звук, гоня его по всем коридорам и лестницам, бросая его из одного тоннеля в другой, разветвляющийся и ползущий лабиринтом под замком.

— Я тут подумал, — заговорил Скорпиус, и его голос разлетелся во все стороны.

— Ау-у-у!..

— Роза!

— Не тычь в меня своим пальцем, Ал!

— Продолжай.

— Так вот, — снова сказал Скорпиус, не обращая внимания на их перепалку, — вы сегодня видели Эинара на завтраке?

«Я как-то не обратил внимание», «Его не было», — в один голос сказали Альбус и Роза и переглянулись.

— Его не было, — повторила Роза и, снова посмотрев на Альбуса, показала ему язык и продолжила. — Энни за завтраком говорила, что видела его, когда шла в Большой зал. Он ей сказал, что у нее сегодня прелестные косички, — она презрительно фыркнула. — Она сказала, что странно, что на завтраке его нет.

— По-моему, его и на обеде не было, — сказал Скорпиус.

Альбус предположил, что если так будет продолжаться, через пару недель их учить останется один профессор Бинс, а Роза сказала, что она не обязана ходить на занятия, если на них не ходят даже учителя.

У двери профессора Слизнорта они какое-то время спорили, решая, кто пойдет спрашивать о крестражах. Альбус заявил, что после того, как он провалился на последнем уроке, забрызгав зельем все вокруг, включая самого Слизнорта, он ему показываться на глаза не хочет еще по крайней мере пару лет. Роза настаивала на том, что к Скорпиусу Слизнорт относится лучше, чем к ней, а, значит, и расскажет ему охотнее. Скорпиус же говорил, что в последний раз так завалил профессора вопросами, что вряд ли теперь тот ответит ему еще хоть на один. Проголосовали. Скорпиус постучал в дверь.

Огни в факелах на стенах подрагивали от сквозняка. За дверью класса послышались тихие шаги, и Альбус с Розой невольно отступили назад, туда, где из дверного проема их было не увидеть.

Слизнорт открыл дверь. В руке он держал кружку, пахшую совсем не чаем, а другой рукой поправил на переносице очки.

— Мистер Малфой! — в своей добродушной манере поприветствовал он Скорпиуса, улыбнувшись. — Что вы здесь делаете? Сегодня разве не выходной?

— Нет, профессор.

Скорпиус замялся и обернулся, показывая на друзей, но никого не увидел. Он завертел головой, и, наконец, заметив их, вжавшихся в стену за дверью, сердито на них глянул. — Профессор, — сказал Скорпиус, снова повернувшись к Слизнорту, — я пишу эссе на свободную тему по Защите от Темных искусств для профессора Эинара. И я подумал, может, вы сможете мне помочь. Мне не хватает материала.

— Так, может, вы обратитесь с этим к самому профессору Эинару? — с надеждой в голосе спросил Слизнорт.

— Но, профессор, как же я смогу удивить его своим эссе, если приду к нему за советами? — ответил Скорпиус. — А кроме вас, мне вряд ли кто-то захочет помогать.

Слизнорт устало выдохнул и позвал Скорпиуса в класс. Дверь захлопнулась, и Роза тут же выбралась из укрытия, подбежала к ней и приложила ухо к щели между дверью и косяком. Альбус подошел к противоположной стене и сполз по ней на корточки. Он без интереса наблюдал за тем, как Роза отстранилась от двери и зашарила по внутренним карманам мантии. Она несколько раз отбрасывала в сторону длинные рыжие волосы, пока ей это не надоело. Она стянула зубами с запястья резинку и ловким движением собрала их в «хвост».

— Что ты ищешь? — спросил Альбус, когда Роза снова распахнула мантию и сунула руку в карман.

— Удлинители ушей, конечно же, — ответила Роза таким тоном, будто Альбус не понимал очевидных вещей. — Как же тут теперь что-то найти?!

Роза сунула руку в карман по локоть, и Альбус от неожиданности поперхнулся на вдохе. Он собирался спросить, когда Роза успела перешить карманы, но тут она вытащила из недр своей мантии другую мантию и бросила на пол. Следом за ней полетел надкусанный штрудель, бумажный пакет с тут же посыпавшимся из него совиным кормом упал сверху. Альбус отклеился от стены и на четвереньках подполз к стремительно растущей куче всех возможных вещей, ошарашено ее разглядывая. Когда перед его носом плюхнулся томик в мягкой обложке «Виктор Крам: легенда спорта или неудачник?», Альбус поднял глаза на Розу — она с довольной улыбкой вытягивала из-за пазухи оранжевый шнурок.

— Ты как туда это все упихала? — спросил он, снова посмотрев на лежащую перед ним гору вещей.

— Я тебя умоляю, — отмахнулась Роза.

Она опустилась на пол рядом с Альбусом и начала просовывать шнурок в щель под дверью. Она как раз собиралась вставить другой его конец себе в ухо, когда за дверью раздался не то крик, не то рев. Альбус даже подскочил от неожиданности. Чтобы услышать его, не нужны были и удлинители ушей — так громко свирепствовал Слизнорт. Сразу же за криком послышались громкие быстрые шаги.

— Уносим ноги! — зашипел на Розу Альбус, сгребая в охапку все ее добро, пока Роза растеряно терла ухо — она успела поднести удлинитель слишком близко.

— Вы бы еще к директору с такими вопросами пошли! — кричал на Скорпиуса Слизнорт. — Да с чего вы вообще взяли, что я что-то могу о таком знать!

«Быстрее, быстрее», — приговаривал Альбус, он вытащил из брюк свитер, вытянув его перед собой так, что тот теперь образовывал некое подобие мешка, и закидывал в него вещи. Если слова можно было разобрать — Слизнорт уже совсем рядом, дверь вот-вот распахнется, и им попадет по первое число. То-то Филчу будет раздолье. Роза, опомнившись, быстро подобрала оставшиеся предметы и бросилась бежать в конец коридора. Альбус поспешил за ней, крепко прижимая к себе переполненный свитер и думая только о том, как бы все не рассыпать. Если Слизнорт поймет, что Скорпиус пришел не один, то точно догадается, что дело вовсе не в эссе. И тогда, вероятно, об их вопросах узнает и их декан, и, что еще хуже, — родители. А с учетом того, как профессор кричал, Альбус бы не удивился, узнав, что за такие вопросы могут и исключить.

— Да как вы вообще додумались писать о чем-то подобном! — услышал Альбус совсем рядом. Они с Розой только завернули за угол и остановились. Альбус понял: дверь открылась. Роза стояла полусогнувшись, она держалась рукой за выступ в стене и тяжело дышала. Голос Слизнорта вдруг стал тише. — Я больше никогда не хочу слышать от вас таких слов, мистер Малфой. Я думал, вы лучше, чем… — он смолк на мгновение и продолжил. — Это неподходящая тема для эссе, Мистер Малфой.

Раздался удар — дверь захлопнулась.

Альбус осторожно выглянул из-за угла и замахал рукой, привлекая внимание друга. Скорпиус стоял перед дверью красный, как рак, и, казалось, уже был готов разрыдаться, когда все же заметил движение в конце коридора. Он понуро поплелся в их сторону и украдкой вытер рукавом щеку.