— Прости нас! — жалобно заскулила Роза, когда Скорпиус подошел к ним совсем близко. — Это была ужасная, ужасная идея! Не надо было нам идти к Слизнорту.

Альбус подумал, что Роза сейчас расплачется, и это придало ему уверенности. Удивительно, но, когда такая сильная Роза вдруг начинала вести себя «совсем как девчонка», как говорил Джеймс, Альбусу казалось, что он становится чуточку сильнее и храбрее, чем есть на самом деле.

— Не страшно, — прервал его мысли Скорпиус. — В конце концов, это же была моя идея, — Скорпиус вдруг заметил, что Альбус и Роза стоят с полными руками и нахмурился. — Откуда у вас это все? — спросил он подозрительно.

— Да, — подхватил Альбус, посмотрев на Розу. — Откуда у нас это все?

Роза развела руки, уронив на пол все, что держала, опустилась на колени и распахнула мантию, принявшись засовывать вовнутрь вещи одну за другой. Скорпиус от удивления раскрыл рот. Роза, не обращая на него никакого внимания, протянула руку к Альбусу, и он начал передавать ей все то, что смог унести.

— Ты не боишься, что в твоей мантии заведутся тараканы? — спросил Альбус, с сомнением наблюдая, как Роза впихивает в карман крошащийся штрудель.

Роза замерла, вытащила штрудель, задумчиво повертела его перед собой, затем достала волшебную палочку из другого кармана. Она подняла штрудель над головой, прицеливаясь, и Альбус тут же сделал шаг в сторону. Роза замахнулась и запустила штрудель в стену, к молчаливому удивлению мальчиков. Но, не успел штрудель удариться о стену и разлететься на куски, как Роза выбросила вперед руку с волшебной палочкой и произнесла:

— Редукто!

Штрудель взорвался под потолком, осыпав всех троих крошками.

— Очень умно, — саркастично сказал Альбус, отряхиваясь.

— Сарказм — низшая форма юмора, Ал, — пробурчала в ответ Роза и поднялась на ноги. Она забрала у брата последнюю вещь — книгу о Викторе Краме, и та в мгновение исчезла у нее за пазухой.

— Да это же заклятие незримого расширения! — восторженно выдохнул Скорпиус, не сводя взгляд с мантии Розы. — Как тебе удалось его сотворить?

Роза посмотрела на него, подняв бровь.

— Это моя мама сделала, — ответила она. — Чтобы у меня всегда были при себе шапка и шарф.

Альбус хотел сказать, что как раз их-то он и не увидел, но решил промолчать. Он посмотрел на Скорпиуса.

— Что там было? — спросил Альбус, хотя они с Розой и так прекрасно это знали. — Он хоть что-то сказал?

Скорпиус покачал головой. Слизнорт начал кричать сразу, как только Скорпиус упомянул о крестражах, сказал он, когда все трое направились к выходу из подземелий. Оставаться здесь дольше желания не было ни у кого. С каждым коридором друзья ускоряли шаг, стремясь поскорее оказаться в теплых и светлых залах замка. Теперь они точно знали, что крестражи — что-то очень запретное. Настолько запретное, что забастовочные завтраки и блевальные батончики начинали представляться чуть ли не одобренными директором детскими забавами. Но теперь друзья понимали, что идти с этим нельзя ни к Эинару, ни тем более к Невиллу. А Хагрид вообще вряд ли что-то об этом знает. Альбус сказал, что, раз оно такое запретное, может, им и знать об этих крестражах ничего и не надо. Но, к его удивлению, ответила ему не Роза, а Скорпиус. Ему все не давала покоя записка, отправленная родителями Коннора Тайлеру Скотту. Скорпиус был уверен, что она связана с тем, что их родители прятали в школе. Как и разговор, подслушанный на каникулах Альбусом и Розой, когда они и услышали про крестражи. Оставалось только придумать, как узнать, что это.

— Слушайте, а что если… ну, так, для смеху… Что если нам поискать в библиотеке? — спросил Скорпиус, посмотрев на друзей таким взглядом, будто еще никогда и ничем не был так разочарован, как их умственными способностями.

Роза презрительно фыркнула и упала в кресло перед камином — друзья пришли в гостиную Гриффиндора, и, к их радости, любимое место перед камином было свободно. Гостиная пустовала — на улице небо еще не потемнело, и большинство учеников проводило время на свежем воздухе. В гостиной сидели только четверо мальчиков с шестого или седьмого курса, но на ребят они внимания не обращали.

— Ты ведь уже искал в библиотеке, — сонно сказал Альбус Скорпиусу, растягиваясь на диване.

Скорпиус забрался с ногами в соседнее кресло и подтянул к себе сумку.

— Я ведь искал книги только об авгуреях. Я тогда еще не знал о крестражах, — сказал он с обидой. На Альбуса Скорпиус не посмотрел — он перебирал пальцами лежащие в сумке книги, пока не нашел ту, что искал.

— Знаете, — сказала Роза, наблюдая за тем, как брошенное ею в камин полено медленно охватывает пламя, — раз уж это что-то такое запретное, что даже Слизнорт взбесился, вряд ли это будет в библиотеке.

Скорпиус оторвался от книги о братьях Харди, которую листал в поисках нужной страницы, и снова одарил Розу тем же взглядом, что и несколько минут назад.

— Конечно, не будет, — сказал он так, будто говорил о том, что призраки — прозрачные.

— Но ты сказал… — начала Роза, но Скорпиус ее перебил.

— Запретная секция, — прошептал он, покосившись на играющих в волшебные шахматы в противоположном конце гостиной мальчиков.

Альбус так удивился идее друга, что прекратил потягиваться и приподнялся на локте. Он тоже с опаской глянул через спинку дивана, волнуясь, как бы их не подслушали.

— Туда ведь даже не у всех семикурсников доступ есть, — сказал Альбус. — Мы туда как попадем?

— Как думаешь, Джеймс одолжит тебе мантию-невидимку еще раз? — спросил Скорпиус, хитро прищурившись.

Роза перевела взгляд со Скорпиуса на Альбуса, и тот заметил, как загорелись ее глаза.

— Ал, нужно выпросить мантию, — сказала она. — Думаю, Скорпиус прав: где еще быть книгам о запретных вещах, как не в запретной секции?

— И что мне ему сказать? — спросил сестру Альбус. — Что я хочу пробраться туда, куда мне пробираться нельзя?

— Он будет в восторге, — хохотнул Скорпиус. — Но, мне кажется, так говорить не надо.

— Эй! — шепнула Роза, указывая взглядом на портретный проем — в гостиную как раз вошел Джеймс, следом за ним показался Лиам. Мальчики о чем-то оживленно разговаривали, бурно жестикулируя и размахивая руками.

— Иди попроси, — сказал Скорпиус Альбусу.

— Что, вот так вот сразу? — опешил Альбус. — Без всякого плана?

— Да Мерлиновы же кальсоны! — выругалась Роза и выбралась из кресла. — Эй, Джеймс! — крикнула она через комнату и замахала мальчикам. — Привет, Лиам, классная футболка, — услышал Альбус, когда Роза уже пересекла гостиную, и теперь он мог видеть только ее спину, выглядывая из-за дивана. Скорпиус сидел в кресле, с таким увлечением читая о приключениях братьев Харди, будто раскрыл книгу не секунду назад.

— Это Мимбулус Мимблетония, — тоном оскорбленного до глубины души человека ответил Лиам и запахнул мантию, пряча испачканную футболку. — Спасибо, что заметила.

— Да я по запаху уже поняла, — отмахнулась Роза, а Лиам покраснел и направился к лестнице, ведущей в спальни. — И мантию тоже переодень! — крикнула ему вслед Роза и повернулась к Джеймсу, такому же раскрасневшемуся, как и его друг, но не от смущения, а от разрывающего его смеха.

— У вас была Травология? — спросила Роза Джеймса.

Тот кивнул, утирая выступившие слезы и, отдышавшись, ответил:

— Стебль, — сказал он, не дав Розе даже задать вопрос.

Альбус перевернулся на другой бок и посмотрел на Скорпиуса. Тот украдкой глянул на друга поверх книги.

Невилла все еще не было. Альбус уже нисколько не сомневался в том, что периодические исчезновения преподавателей связаны ни с чем иным, как с тем, что собираются спрятать в школе или даже уже прячут. Возможно, когда они узнают, что такое крестражи, они узнают и обо всем остальном. Может, тогда они смогут и загадку письма разгадать!

Роза вернулась и залезла в свое кресло.

— Ну что? — спросил ее Скорпиус, убирая книгу в сторону.

— Он даст, — кивнула Роза.