Гермиона внимательно посмотрела на дочь, снова поправляя ей выбившуюся прядь, и перевела взгляд на Альбуса.

— Скучаете по дому?

Роза, вздохнув, опустила голову, с излишним вниманием рассматривая носки своих туфель. Но тут же закинула ноги на диван, обняв коленки, улыбнулась и посмотрела в глаза матери:

— Честно, не очень. Мне здесь нравится.

И, смущенно поджав губы, добавила:

— Я тут чувствую себя как дома. И на уроках очень интересно. Я, конечно, справляюсь не так хорошо, как Скорпиус. Но точно лучше Ала.

Роза глянула на Альбуса, одарив его победной улыбкой, он промолчал.

Гермиона посмотрела на Розу и, склонив набок голову, облокотилась на спинку дивана.

— Я рада, что вам здесь нравится. Я тоже очень любила это место.

И, притянув к себе дочь, чмокнула ее в щеку.

— А теперь идите спать. Завтра среда, еще проспите уроки, — сказала Гермиона. — И надень пижаму!

— В нашей компании просыпаю обычно не я, — сказала Роза и ойкнула, когда Альбус незаметно пнул ее ногой.

========== Глава 11. ГОСТИНАЯ ГРИФФИНДОРА ==========

Дети убежали вверх по лестнице, в спальни, а Гермиона осталась сидеть на диване, не находя в себе силы выйти из гостиной. Она поднялась, все же решившись уйти, но не сделала и шагу в сторону портретного проема.

Поколебавшись, Гермиона развернулась и подошла к высокому окну, и долго стояла возле него, прижав к груди руки. Она не сводила взгляд с макушек деревьев Запретного леса, кругом было так тихо, что ей казалось, будто она слышит, как листва шумит под порывами ветра.

Мысли упорно возвращались в длинный темный кабинет, где за узким столом восседали двенадцать волшебников, сверля ее взглядом. Возможно, если бы у них с Роном было чуть больше денег, она бы тоже вступила в Совет попечителей. Тогда вопросами Школы, наверное, впервые занялся бы кто-то помимо задиравших нос толстосумов. Гермиона мотнула головой, прогоняя из воспоминаний кислые лица.

Портрет снова раскрылся, и в прямоугольнике света вырос силуэт.

— Проверяете, не решила ли я здесь остаться? — улыбнулась Гермиона, посмотрев через плечо, и снова отвернулась к окну.

Она слышала шелест мантии МакГонагалл, когда та шла через гостиную.

— Это так необходимо? — спросила МакГонагалл, останавливаясь рядом с Гермионой, но смотрела не на нее; взгляд МакГонагалл так же застыл на просторах Замка.

— Вы уже переговорили с мистером Малфоем, профессор? — спросила Гермиона.

МакГонагалл кивнула.

— Мы благодарны за ваше содействие, — сказала Гермиона.

МакГонагалл повернула к ней удивленное лицо, и, устыдившись своему тону, Гермиона залилась краской.

— Простите, профессор, — улыбнулась она. — Вы дадите мне минуту?

— Хоть час, — сказала МакГонагалл.

Уже когда скрипнул портрет Полной Дамы и гостиную пронзил луч света, Гермиона обернулась.

— Профессор Дамблдор говорил, что Хогвартс никогда не оставляет своих учеников в момент нужды, — сказала МакГонагалл.

Гермиона благодарно кивнула.

Когда портрет за профессором захлопнулся, Гермиона еще раз взглянула в окно, прогоняя из груди жужжащую в ней тревогу, подошла к камину и опустилась возле него на ковер. И невидящим взглядом уставилась в огонь.

Будто вчера они с Роном и Гарри сидели у этого камина, делая домашние задания. Вот она сидит в кресле, держа свиток на коленях. А вот в кресле напротив Гарри, морща лоб, чешет голову длинным орлиным пером, склонившись над учебником, который он положил рядом на подлокотнике. А у ее ног на полу лежит Рон и пытается заглянуть в ее конспект. И приходится делать вид, что ей это не нравится, но писать еще быстрее, чтобы исписанная часть пергамента спускалась с ее колен, сворачиваясь трубочкой на полу. Тогда Рону будет проще читать. И будто вчера они сидели у этого камина, ожидая, когда же в нем появится голова Сириуса Блэка.

========== Глава 12. ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ ==========

Все последующие дни Роза, Альбус и Скорпиус пытались узнать, что же обсуждали их родители в пустом коридоре. Но Альбус строго-настрого запретил друзьям спрашивать об этом их родителей, опасаясь очередного наказания. Когда они на следующий день заглянули к Хагриду, Роза, как бы невзначай, обмолвилась о том, что их со Скорпиусом родители накануне приезжали в Хогвартс. А она даже не подумала поинтересоваться, зачем они здесь. Хагрид только улыбнулся, снисходительно на них посмотрев.

— Кстати, а вы заметили, что МакГонагалл ведет себя странно? — спросил Скорпиус.

Они вышли из Большого зала, где остальные ученики еще заканчивали свой завтрак, и направились в сторону внутреннего двора замка.

— Ты думаешь, это из-за той штуки, которую обсуждали ваши родители? — зачем-то понизив голос, спросил Альбус.

— Ну, о других ужасах, спрятанных в Замке, я пока не слышал, — со смешком ответил Скорпиус.

— И не только МакГонагалл ведет себя странно, — сказала Роза. — Все преподаватели какие-то встревоженные, что ли. Флитвик вон вообще вместо Левитационных чар начал нам рассказывать тему шестого курса.

— Хорошо, что ты уже прочитала весь учебник и сказала ему, что у нас в программе такой темы нет, — улыбнулся ей Скорпиус. — А то так бы и слушали про Невербальные заклинания.

— Ты ведь тоже это знал, — сказала Роза.

— Поправлять учителя? — поднял брови Скорпиус. — Нет, Роза, мы бы сидели и отрабатывали Невербальные заклинания, уж поверь.

— Во всем этом тоже есть свои плюсы, — сказал Альбус, вызвав удивление на лицах друзей. — Если МакГонагалл сегодня снова забудет дать нам домашнее задание, это точно будет плюс, — сказал он.

— Ну, нет! — воскликнул Скорпиус.

Роза прыснула. На последнем уроке Трансфигурации они избежали домашнего задания только потому, что, когда МакГонагалл, завершив урок, направилась к двери, все гриффиндорцы, не сговариваясь, кинулись к Скорпиусу, собирающемуся ее окликнуть, и повалили его на пол.

— Эй, Малфой! — раздался голос с противоположного конца двора.

К друзьям приближался слизеринец Эван Элмерз в сопровождении своей неизменной свиты.

— Слышал, к тебе на днях приезжал папочка? — протяжно сказал Эван. — Что, посмотрел на Поттера, и тоже стало одиноко вдали от дома?

Он приложил к глазам кулачки, изображая, будто утирает хлынувшие слезы.

— Кто бы говорил. Да, Элмерз? — злобно улыбнувшись, произнесла Роза. — Тебя-то на все рождественские каникулы родители оставляют одного в школе, — она самодовольно дернула головой. — До нас тоже кое-какие слухи доходят. Пойдемте, — сказала она друзьям, и, развернувшись, они зашагали в сторону кабинета Трансфигурации.

— Инкарцеро! — визгливо прокричал Эван им в спины.

И тут же Роза упала. Вылетевшие из волшебной палочки Эвана веревки опутали ее тело словно змеи. Все крепче затягиваясь, они поползли к ее шее.

— Роза! — закричал Альбус, бросаясь к сестре. — Скорпиус, убери их! — крикнул он другу.

Но Скорпиус уже склонился над Розой, пытаясь стянуть с нее веревки, но они только сильнее сжимались вокруг ее грудной клетки, другим концом уже добравшись до тонкой шеи. Роза лежала обездвиженная и полными ужаса глазами смотрела на попытки друзей ее освободить. Эван, казалось, сам не ожидал такого эффекта. Он стоял в нескольких футах от друзей, глядя на них во все глаза и не в силах пошевелиться. Веревка на шее Розы начала затягиваться.

— Фините Инкантатем! — крикнул кто-то, быстро к ним приближаясь.

Уже почти задушившие Розу веревки исчезли. Альбус помогал ей подняться, а Скорпиус тут же бросился к Эвану, готовый вцепиться ему в горло. Но Гесперус Эинар резким движением схватил его за ворот мантии и оттащил назад.

— Что здесь происходит? — строго сказал он.

Эван стоял как громом пораженный и не сводил взгляд с того места, где только что лежала Роза.

— Ничего, профессор, — быстро сказала Роза, зло косясь в сторону слизеринцев.

Профессор Эинар окинул ее внимательным взглядом и повернулся к жмущимся друг к другу мальчикам в зеленых мантиях.