– Вдруг и вправду соглашусь… Не боишься? – спросила я. Мне нужно было срочно перевести тему разговора, пока я не дала заднюю.
– А разве ты?..
Пора заканчивать, пока я не передумала… Я назначила место и время, хотя это противоречило моим представлениям об идеальном свидании. Но я ж не Регина, чтобы стремиться к совершенству. У меня все наперекосяк. А значит, есть все шансы, что у такого убогого начала могло быть шикарное продолжение и фееричный конец.
* * *
Это было свидание для галочки, которую нужно было поставить, чтобы убедить себя, что не я бездействую на пути к счастью , а оно само обходит меня стороной. Внутри меня начало все противиться еще за три дня до назначенной даты, а окончательно я сдулась, когда выбирала, что надеть. Именно тогда я поняла, что все происходящее меня настолько не вдохновляет, что я даже не хочу ничем себя утруждать и прежде всего походом по брусчатке на шпильках. Да, у меня были туфли на особый случай, который так и не наступал. Они превратились в некий музейный экспонат, предназначавшийся для того, что время от времени радовать мой глаз. Купила я эти лодочки под влиянием импульса. Они были слишком хороши для того, чтобы оббивать каблук в офисе, а в обычной жизни я предпочитала кроссы, кеды, лофферы, оксфорды, – словом, все на чем можно было разгоняться до скорости гироскутера, когда куда-то опаздываешь.
Ближе к вечеру меня начало по-настоящему ломать. Я злилась на Кирилла, словно он меня принудил к свиданию. Хотя я могла отказаться, отменить или, в конце концов, притвориться мертвой. Но я почему-то была больше озабочена тем, что испорчу себе карму подобным поведением, чем тем, что совершаю над собой насилие. Перебрав все платья, я надела джинсы, светлую футболку и любимые белые кроссы. Словом, я выглядела так, будто пошла выгуливать собаку или раздавать листовки. Но, по крайней мере, сбежать со свидания в такой одежде и обуви было куда легче, чем в платье и на шпильках.
Застряв в пробке, я начала злиться на себя еще больше. Родиошу забрала мама, и я представила, сколько полезного я могла сделать, оставшись дома, – убраться, приготовить еды на выходные, закончить учебный курс, выполнить домашнее задание, принять ванну и намазаться всеми видами кремов для каждой части моего тела, а потом тупить на диване, предаваясь мечтам о любимой работе, двухэтажном доме и кругосветном путешествии. Но мне предстояло киснуть на скучном свидании с человеком, который нравился мне лишь на треть. Пожалуй, если бы он не был единственным в офисе, кто попадает в зону моего видения, на свидание я так бы и не решилась. Да еще и слова Жанны… Едва ли она была великим философом и психологом, чтобы можно было поддаваться ее влиянию. Не понимаю, почему ее фразы так засели в моей голове. Я вовсе не была настолько внушаемой, что вестись на эти диванные мудрости и из-за этого соглашаться на свидание. Наверняка все дело было в алкоголе. Под его влиянием я становилась чрезвычайно восприимчива. Видимо, в тот вечер Жанне удалось меня запрограммировать на свой лад и записать новые программы в мое подсознание. В общем, сложно было признавать, но в моих поступках было мало логики, несмотря на свойственную мне в работе последовательность.
Я опоздала на двадцать минут. Каково же было мое удивление, когда в кофейню, которую, к слову, я сама выбрала, Кирилл еще не явился. Хорошо, что я не накрасилась ярче и не надела платье и свои любимые туфли. Выбрав свободный столик, я плюхнулась на мягкое кожаное сидение стула, которое просело под тяжестью моего тела и выпустило из себя воздух, издав характерный звук. Тогда-то я поблагодарила обстоятельства за то, что Кирилл не стал свидетелем этого конфуза.
Я заказала себе кофе и перекусить, и пока его несли, пыталась определиться, чего же хочу. С одной стороны, если бы он не явился на свидание, у меня появился бы основательный повод его навсегда отшить. С другой стороны, неужели я не заслуживала того, что прийти вовремя и томиться в ожидании. В душе я надеялась, что он опаздывает, потому что заскочил в цветочную лавку, чтобы купить букет или вшивую розочку. Главное, чтобы она была не в пакете. Пожалуйста, только не в пакете…
Я схватила телефон и мысленно уже формулировала мысль «Какого банана, ты приглашаешь меня на свидание, утырок, если ни черта не можешь спланировать. Иди соси сиську у мамки, если не знаешь, как нужно вести себя на первом свидании». Пальцы избивали буквы на клавиатуре, которая от боли отвечала виброоткликом. Я перечитала сообщение «Прости, я опоздала на сорок минут, ты, наверное, меня не дождался». Я исправила опечатки и собиралась нажать на зеленую стрелку, как надо мной нависла тень. Я подумала, что официант наконец принес салат, но это оказался Кирилл.
– Привет, заждалась? – в глазах его не было ни капли вины, а в руках не было розы, даже в безвкусном пакете. Очередной минус. Так уже через полчаса у него сгорят все жизни.
Я сладостно ждала, когда он бухнется на стул и его подбросят лопнувшие в мягкой подушке пузырьки воздуха. Но никакого мебельного пука не послышалось, а потому чувствовать себя дурой тогда суждено было лишь мне.
– Я только пришла, – в этот самый момент официант принес мне салат. Но у Кирилла, кажется, с дедукцией оказалось все хуже, чем с пунктуальностью, поэтому он не сумел уличить меня в обмане.
Мысленно я еще раз похвалила себя за то, что не сильно готовилась к встрече. Я пережила бы опоздание или отсутствие розы, по отдельности, но не все вместе. Он даже не извинился, что задержался. Я продолжала убийство, мне хотелось утопить Кирилла в его же косяках, чтобы потом даже в период буйства гормонов у меня не возникло мысли рассматривать его хотя бы как временного сексуального партнера.
– Ты какая-то недовольная, – он сделал заказ. А я лишь думала о том, что план побега требует корректировки. Салат оказался слишком вкусным, а это значило, что свидание не завершится раньше, чем я его угомоню.
– Просто потому что ты мне не нравишься, – ответила я с набитым ртом. Капля заправки соскользнула с листа салата и совершила посадку прямо на его белой рубашке, оставив след, но он даже этого не заметил. Может быть, у кого-то месть и была холодной, но моя месть была жирной, с привкусом нерафинированного оливкового масла и соевого соуса. Увидев, как пятно расплылось на полтора сантиметра, я простила его за опоздание, пустые руки и отсутствие интеллекта.
– Не нравлюсь? – он усмехнулся, словно это едва походило на правду. – Именно поэтому согласилась пойти со мной на свидание?
Его подростковая самоуверенность меня начинала раздражать. Несомненно, Кирилл пользовался популярностью, потому что на этаже гномов, рост которых редко переваливал за сто семьдесят пять, он выгодно выделялся. Да еще и этот его взгляд с прищуром, которому учатся все мальчики подросткового возраста, когда у них начинаются ночные поллюции. Даже я на это повелась, но всего лишь пару раз, пока не поняла, что Кирилл настолько же примитивен, насколько и красив. Для простых функций, типа быстрого секса, он вполне сгодился бы, но опции посложнее вроде «опора», «душевные разговоры до утра» были недоступны.
– Нет, не потому, – ответила я. – Думала, узнаю тебя получше и понравишься. Но, нет, ты по-прежнему мне не нравишься.
На эти слова у него не было заготовленной тупой шутки. Мне даже показалось, что он сломался, так долго он искал ответ.
– Тогда почему здесь?
– Салат доедаю, – ответила я как есть. Я уже слишком многое сегодня сделала через силу. Весь этот вечер смахивал на попытку сесть на воспалившийся геморрой. И Кирилл, увы, оказался не таблеткой, а этим самым геморроем.
Всего лишь на секунду я подумала, что может что-то получиться, если немного натужиться. И мои гормоны сиюминутно решили, что Кирилл вполне может стать отцом моих детей. Все это временное помешательство затянулось на целую неделю. А сейчас все происходящее напоминало попытку испражниться, когда не хочется. В общем, все ассоциации с Кириллом у меня крутились возле задницы, а знак это был так себе.